Чтение онлайн

В тот же вечер Лазарь отправился искать Иисуса и, найдя, настойчиво приглашал Его и Его друзей прийти к ним в дом на ужин. Иисус согласился, и, когда вечер подходил к своему концу, Марфа с братом убедительно просили Иисуса и Его друзей останавливаться в их доме всегда, когда они будут в этих краях.

Многие люди с большим желанием приходили послушать Иисуса, но лишь некоторые приглашали Его в свой дом. Фарисеи и саддукеи убедили иудейский народ в том, что Иисус является опасным врагом их веры. Позвать Его в свой дом равнялось социальному самоубийству, отважившиеся на это люди навлекали на себя гнев начальников местной синагоги.

Иисус предупредил Лазаря о потенциальных проблемах для тех, кто приглашает к себе Человека столь ненавидимого, но Лазарь был неустрашим. Он повторил, что его просторный дом в любое время открыт для Иисуса и Его учеников. Учитель с благодарностью принял проявление гостеприимства со стороны этого человека.

Вскоре всем стало ясно, что Учитель привязался к двум сестрам и их брату. Дом Лазаря и Марфы стал постоянным пристанищем, где Он отдыхал от всех тягот Своего нелегкого служения. Иисус очень любил чистоту и порядок, которые всегда поддерживала Марфа.

Будучи оба плотниками, Иисус и Лазарь делились друг с другом своим опытом. Также Учитель видел, что у Марии была жажда истины, которую Он утолял, и это было очень ценно для Него в сравнении с постоянным противодействием со стороны книжников и духовных вождей.

Так началась крепкая дружба между Иисусом, Лазарем, Марфой и Марией. Они стали Его семьей и принимали Его всегда, когда Он был в окрестностях Иерусалима. Это было единственное место во время земного служения Иисуса, где Он мог насладиться отдыхом и домашними удобствами, почувствовать семейное тепло. Он и Его ученики часто находили пристанище в доме в Вифании, если погода не позволяла им остаться на улице. В хорошую же погоду Иисус предпочитал спать под открытым небом, усыпанным звездами, в отдаленной оливковой роще, которая находилась сразу за Иерусалимом и называлась Гефсиманией.

Зная о том, как Иисус любит ее брата, Марии трудно было представить, что Учитель, услышав о болезни, не отправится сразу же к Своему другу. Внезапно неровное дыхание Лазаря прекратилось. Марфа и Мария не отрывали взгляда от застывшего тела их дорогого брата. В окутывающей тишине их сознание кричало: «Дыши! Дыши!»

Будто бы услышав немую мольбу их сердец, Лазарь сделал еще один короткий вдох и медленно выдохнул воздух. На мгновенье комнату больного тяжелым, темным покрывалом окутала тишина. Внезапно невыносимое молчание было прервано душераздирающим, горестным воплем, вырвавшимся сначала из груди Марфы, а потом и Марии. Здесь, в его комнате, на сырых от его пота простынях две женщины упали на колени, плача и рыдая над остывающим телом брата.

Где был Иисус? Он без каких–либо усилий исцелил столько незнакомцев. Почему Он не пришел, чтобы исцелить Своего друга? Сколько раз Марфа и Лазарь принимали Его в своем доме, кормили и давали кров пестрой компании Его учеников, а когда Он был нужен, то не пришел. Сомнения и вопросы крутились в головах двух сестер.

Через некоторое время Марфа встала и резко вытерла слезы кусочком ткани.

— Нам нужно все организовать, — сказала она, решительно подняв голову.

Марфе было легче, когда она что–то делала. Будучи уверены в том, что Иисус придет и исцелит Лазаря, они никак не ожидали его смерти и поэтому не сделали никаких приготовлений.

— Мне нужно пойти на рынок, купить погребальные пелены и необходимые мази, — сказала Марфа, еще раз утерев слезы.

Пережив тяжелое испытание в храме, младшая сестра редко отваживалась выходить в город.

Подойдя к двери, Марфа повернулась к Марии.

— У нас нет гробницы, — сказала она.

Как только слово «гробница» сорвалось с уст, ее голос оборвался, и она снова залилась слезами. Мария обняла старшую сестру:

— А как насчет того участка в пригороде Вифании, который оставили нам родители? Лазарь любил сидеть на камне, на самой вершине холма.

— Я знаю, но та земля твердая, как камень. Нескольким мужчинам придется работать неделю, чтобы выкопать там даже неглубокую могилу, — напомнила Марфа.

— Так и есть. Но, насколько я помню, в том холме есть пещеры. Когда я была маленькой девочкой, я там часто играла, — предложила Мария. — Что касается нашей проблемы, я знаю одну достаточно большую пещеру, в которой можно было бы похоронить даже царя.

Марфа нахмурила брови и поджала губы, размышляя над предложением сестры: «Пещера подошла бы больше, чем могила. Отец Авраам погребен в пещере, а Лазарь столь же благороден, как любой царь. Хорошая идея. Мы воспользуемся пещерой».

Как только с местом погребения было решено, Марфа приступила к делу.

— Мария, нужно, чтобы ты сходила в семью Иавина и рассказала о нашей утрате. Они лучшие плакальщики в долине. Попроси их завтра рано утром прийти к нам домой, и пусть приведут с собой еще пару плакальщиц. Также мы наймем несколько музыкантов, — продолжая что–то говорить, она вышла на улицу. — Я договорюсь с начальником синагоги, чтобы он прочитал молитвы, перед тем как мы с тобой поведем процессию к гробнице.

Неудивительно, что похороны прошли хорошо. Если Марфа бралась за что–либо, то это непременно удавалось. Во всей округе эту женщину знали как прекрасного организатора, который не упустит ни одной детали.

На второй день прибыли некоторые их родственники и присоединились к нанятым плакальщикам. Марфа и Мария с благодарностью принимали утешения родных и друзей. Но время от времени кто–то да говорил: «Я думал, вы дружите с Равви из Галилеи, Который всех исцеляет. Я думал, что Он будет здесь. Очень плохо, что Он не пришел вовремя, чтобы исцелить дорогого Лазаря».

С каждым подобным замечанием болезненное смущение вновь сжимало их сердца. Почему Он не пришел? Почему Бог допустил смерть их брата? Марфа снова и снова спрашивала посланного человека:

— Вы уверены, что Он вас понял?

— Да, да, — отвечал молодой человек. — Равви сказал мне, что болезнь Лазаря была не к смерти, но к славе Божьей, чтобы через нее мог прославиться Сын Божий. Именно это Он и сказал.

Тогда почему же Он не пришел? Может быть, по пути в Вифанию случилась какая–то трагедия? Может быть, иудеи Его арестовали? Не томится ли Учитель в грязной римской тюремной камере, как томился Его старший двоюродный брат Иоанн Креститель?

Наутро четвертого дня, когда Марфа только что закончила кормить всех своих родственников и гостей, в кухню вбежал один из ее двоюродных братьев. Мальчик что–то прошептал Марфе:

— Один из учеников Иисуса попросил меня передать тебе, что Иисус ожидает тебя за городом.

Зная, что у Господа было много врагов близ Иерусалима, и не желая привлечь лишнее внимание, Марфа тихо выскользнула из дома, ничего не сказав Марии. Она последовала за юношей к оливковой роще за пределами Вифании.

Марфа увидела Иисуса сидящим на краю каменного пресса, которым давили маслины. Он отдыхал с дороги. Подбежав к Нему, она упала перед Ним на колени и срывающимся от подступивших рыданий голосом проговорила: