Чтение онлайн

– Я хочу спасти твою жизнь! Я помогу тебе поднять камень!

Новые, непривычные нотки прозвучали в этих словах. Ее глаза смотрели уже не задорно, как всегда, но умоляюще. Изумленный Савмак еще более удивился, увидев, что девушка стала помогать ему, упираясь розовыми руками в шероховатую поверхность квадратного камня. Они дружными усилиями закрыли отверстие в стене. Савмак размел песок на полу, стараясь уничтожить следы, оставленные заговорщиками. Он забыл о близкой опасности, все поглядывал на девушку с немым вопросом. Вытер рукавом пот со лба.

– Ты хотела спасти меня?

– А ты, кажется, позавидовал славе Герострата, безумец! Хочешь прославиться, разрушив Пантикапей? Остановись и останови своих разбойников! Боги поразят вас небесным огнем!

– Нет! Я хочу не славы, а свободы моему народу! И рабам, для которых Боспор хуже ада!.. Но, Гликерия, не время говорить об этом. Уходи, а то нас застанут вдвоем.

– Мне незачем скрываться!
– вскинув голову, ответила она.- Я никому не отдаю отчета в своих поступках. Сам царь не посмеет спрашивать меня о том, зачем я здесь оказалась.

С величайшим недоумением смотрел Савмак на девушку, и ее слова прозвучали для него как неуместная шутка. Но ему не пришлось возразить ей.

Посыпались камни и щебень. Темная фигура загородила вход в склеп. Савмак решительно шагнул вперед, сжимая в руке кинжал. Сердце его готово было выскочить, он не знал, как ему лучше поступить. О себе не думал. Но ясно представлял, каким позором покроет неосторожную девушку ее нахождение в склепе наедине с ним.

– Не делай еще одного безумия,- удержала его она,- спрячь кинжал и предоставь дело мне. Я пришла спасти тебя. Доверься мне.

Они говорила так гордо и независимо, что Савмак вздохнул и подчинился. Неужели ее уверенность опирается на действительную силу и власть? Здравый смысл подсказывал, что она заблуждается. Он лихорадочно соображал, как выйти из странного положения, но ничего не мог придумать.

В склеп ворвалось сразу несколько человек. Они, как видно, ожидали решительного сопротивления со стороны рабов-заговорщиков. Но в подземелье было тихо, ровно горели факелы, а у противоположной стены стоял безоружный человек и около него одна из лучших дочерей Пантикапея.

Воины опустили оружие и попятились в испуге. Им показалось, что дух Никомеда Проклятого решил подшутить над ними.

Савмак смотрел безмятежно, даже чуть улыбался, хотя его трясло от волнения. Гликерия стояла вполоборота, с вызывающим и независимым видом и рассеянно кусала стебель цветка, что держала в руке. Так может выглядеть лишь гуляющая пара, которой помешали в ее любовных разговорах.

Фалдарн повел усами и приподнял плечи в недоумении.

– Тьфу, демон... Это ты, Савмак?.. И с бабой?.. Я знал, что ты не можешь быть с бунтарями!

Он не нашел что сказать еще, уже поняв, что произошло недоразумение.

– А где же остальные смутьяны?
– негромко спросил кто-то.

– Здесь нет никого, кроме нас двоих!
– резко ответила Гликерия. Уходите прочь отсюда! А зачем я здесь - я отвечу царю, а не вам!

Воины зашептались, послышался сдержанный смех. Все знали Савмака и дивились удаче парня, что сумел заманить в укромное место такую хорошую девку. Даже завидовали. Фалдарн сделал жест, означавший, что здесь им делать нечего. Все попятились, готовые выйти, чтобы на досуге посудачить насчет ловкости Савмака.

Послышались крики, в склепе потемнело. Ворвался Олтак с дандариями. Он выжидал, пока воины Фалдарна примут на себя первый удар. Не слыша шума драки, решил, что настало время и ему вмешаться в дело.

Но и он оторопел, найдя склеп почти пустым. Приглядевшись при неполном свете, дандарий вскрикнул от ярости и бешенства. Ему не надо было ничего объяснять, он все понял мгновенно. Гликерия находилась наедине с ненавистным ему Савмаком! Они спрятались в грязном склепе, где могли бы уединиться лишь презренные рыночные уборщики в рабыни!.. Ну, Савмак такой и есть! Но Гликерия, эта недотрога... Неужели она так низко пала?

– Хватай его!
– дико, неестественно высоким голосом крикнул Олтак.

Он кинулся к Савмаку с искаженным лицом, готовясь убить его на месте, но был остановлен ударом тяжелого кулака. Царевич пошатнулся и упал на одно колено. Савмак хотел дополнить удар кулака пинком, но дандарии, а вместе с ними Фалдарн и воины кинулись на него и после недолгой борьбы повалили его и скрутили веревками.

– И эту!.. И эту непотребную девку!
– задыхаясь, показал Олтак, поднимаясь на ноги.
– Вместе, обоих!.. Да узнает весь город, как свободная распутница пряталась в склепе с подлым рабом!

Схваченную пару увели. Воины вышли смущенные, подавленные происшедшим. Склеп опустел, погрузился во мрак.

Через несколько минут у входа в склеп появилась крадущаяся фигура, которая осторожно, поминутно оглядываясь в прислушиваясь, проникла внутрь усыпальницы. Это был Форгабак. Он зажег факел я при его свете стал рассматривать стены, пол, обнаружил замаскированный пролом, постучал по камню пальцем и рассмеялся. Потом наклонился, поднял с пола какой-то предмет и, спрятав его за пазухой, так же бесшумно покинул склеп.

8

Едва ли не последними узнали обо всем этом царь и Саклей, уединившиеся в одной из палат дворца для делового разговора.

Они решили послать в Неаполь посла с подарками для Палака и заверениями в дружбе на вечные времена. Тайной целью посольства было выяснить действительную мощь скифской державы и истинные намерения Палака. А если удастся, то склонить скифского царя к походу против Херсонеса, отведя угрозу войны от боспорских рубежей.

Перисад тыкал костлявым, длинным пальцем в грудь вельможе и, кривясь, говорил:

– Было бы несчастьем, если бы Палак двинул на вас свои орды. Крестьяне и весь черный люд, как никогда, обуреваемы бессмысленными мечтаниями. Они в ослеплении ждут Палака, ибо хотят разрушения моего царства!

– Народ всегда жаждет разрушений,- подтвердил Саклей,- если ослабла карающая десница. Он не ведает средины между подневольным трудом и дикий безвластием. Кого ты думаешь послать к Палаку?

Перисад опустил прозрачно-синие веки и на минуту задумался.

– А кого бы ты посоветовал?
– спросил он, открывая глаза.