Чтение онлайн

На самом деле я даже не имею понятия о том. должны вы страдать или нет, Я уважаю ваш путь точно так же, как уважаю свой, Я пойму вас, если вы настолько загипнотизированы историей о себе, что пока не хотите от нее отказаться. Но если вы действительно больше не хотите страдать, я присоединюсь к вам. С помощью исследования я встречусь с вами на такой глубине, на которую вы способны погрузиться. Что бы вы ни говорили, я услышу вас; чтобы вы ни попросили у меня, я дам вам это. Я люблю вас, потому что я абсолютно эгоистична. Любовь к вам — это просто любовь к себе.

Я не меняюсь, и я вижу перемены в вас, только если вы об этом говорите. Вы — моя внутренняя жизнь. Вы — голос моего «Я», каждый раз докладывающий мне о моем состоянии. Здоровье или болезнь — все одинаково хорошо для меня. Вы печалитесь или радуетесь; вы понимаете или не понимаете, вы спокойны или чем-то расстроены; вы это или то. Я — каждая ваша клетка, сообщающая о себе. И я знаю, что за пределами всяких перемен каждая ваша клетка всегда спокойна,

А если попытаться описать еще точнее, то я — ваше сердце. Я — это то, что вы есть внутри себя. Я — тот сладчайший источник, из которого вы произошли. Я — никто. Я — зеркало. Я — лицо, отражающееся в зеркале.

В начале было Дао.

Все появилось из него,

и все возвращается к нему.

Людей всегда интересовало происхождение всего сущего. Они спрашивают: «Когда возникла Вселенная?», «Откуда появился я?» Ответы на вопросы, подобные этим, становятся очевидными, когда разум достигает определенной ясности. Когда возникла Вселенная? Прямо сейчас (если она вообще возникала). Ясный разум понимает, что прошлое — это просто мысль. Истинность этой мысли может доказать только другая мысль, но и она уйдет, а за ней исчезнет и мысль о том, что «эта мысль уйдет». Есть только сейчас, и даже «сейчас» — это мысль из прошлого, В действительности у Вселенной нет ни начала, ни конца. Она постоянно рождается и постоянно перестает существовать.

Откуда я появилась? Из этой самой мысли. Хоп — и меня уже нет. В этом нет никакой мистики. Если это трудно понять, то только потому, что для ума, который привык все усложнять, такая простая и ясная идея просто недоступна.

Так называемые «мистические переживания» тоже могут быть очень простыми и ясными и даже на какое-то время погрузят вас в состояние благодати, но и пни обречены обратиться I! ничто. Эти переживания нельзя привлечь или отвергнуть; они просто движения ума. У вас могут быть самые удивительные озарения. Вы можете увидеть все физическое сотворение мира, от начала времен до их конца, — как Вселенная рождается из ничего и, расширяясь, становится всем, как в некой точке бесконечности она начинает сжиматься и затем возвращается к своему прежнему состоянию. Вам откроется, что Вселенная подобна круговороту чисел, где каждое число — не только цифры, но также энергии и вибрации света, звука и цвета, находящиеся в гармонии друг с другом и составляющие единое целое; что каждое существо, каждый материальный объект, каждый атом — это тоже вибрация и число, от нуля до бесконечности; и огонь — число, и воздух, и вода, и звезды. Вы увидите, как все возвращается снова к себе же, и поймете, что и карандаш, и облако, и галактика, и муравей, и атом вибрируют как разные числа и на разных частотах; что числа проходят весь путь от начала до конца и возвращаются к нулю; что вся Вселенная, от начала и до конца времен, возникает в этот самый миг, как огонь, вода, лед, воздух, камень, глина, человек, животное, тишина, — и все это добавляется к ничто.

Вы можете увидеть источник, из которого возникает Вселенная, и понять изначальный смысл жизни (то, что жаждет понять любой человек), но это ничего не будет означать, поскольку в конечном счете все во Вселенной есть ничто, воображаемое как нечто, и вы, как ничто, существуете прежде той формы, за которую вы себя принимаете. Даже если вы способны охватить все уровни и измерения существования силой одной мысли, это глубочайшее знание также не будет иметь смысла. Любой человек может пережить это на любом уровне, и все познанное им будет казаться ему истинным. Нет ничего неистинного, если вы верите в это, и нет ничего истинного, верите вы в это или нет. Вы есть осознание, которое охватывает все; оно ничего не упускает из виду, на любой стадии. Ни одна из историй не остается без внимания.

Истина заключается в том, что все исходит из «Я». Если нет мыслей, то нет и мира. Без проецирующего «Я» не существует ни начала, ни конца. И это «Я» просто есть: оно ниоткуда не приходит и никуда не возвращается. В действительности даже ничто рождается благодаря «Я» и даже ничто является концепцией. Когда вы думаете о том, что существует ничто, вы продолжаете создавать нечто.

«Я» есть начало всей Вселенной. Все мысли рождаются из этой первой мысли, и «Я» не может существовать без этих мыслей. Любая история о просветлении не имеет смысла. Это просто еще одна история о прошлом. Если она возникла пять секунд назад, она точно так же могла появляться в течение миллиона лет. Мысли позволяют «Я» поверить в то, что оно обладает идентичностью. Если вы понимаете это, значит, понимаете и то, что никакого «Я», нуждающегося в просветлении, не существует. Вы перестаете верить в то, что обладаете идентичностью, и становитесь равным всему сущему.

Когда разуму больше не с чем себя идентифицировать, вы ощущаете красоту всего сущего как свою собственную. После пробуждения я воспринимала свои пальцы как некие изумляющие меня прозрачные сущности. Я с восторгом наблюдала за тем, как свет проходит через пальцы и излучается из них. Это все равно что наблюдать за рождением молекул, за тем, как из них создается живой организм, испускающий свет. И так воспринимались не только мои пальцы, но и все вокруг.

Сейчас все так же прекрасно, только меня это уже не шокирует. Я привыкла к тому, что Вселенная может проявиться в любой форме, и готова принять каждое из ее проявлений Она всегда новая, хотя теперь все стало более привычным, поскольку я стала более зрелой и спокойной. Сначала, в 1986 году, я пребывала в состоянии непрекращающегося экстаза. Я была так опьянена счастьем, что ощущала себя ходячей светящейся лампочкой. Однако при этом было и чувство обособленности; я видела, как мое преображение пугает одних людей, а других, наоборот, побуждает возводить меня на пьедестал. Я продолжала излучать сияние, но в конце концов ощущать его стало для меня обычным явлением. Пока оно не стало привычным и устойчивым, оно не представляло для людей слишком большой ценности. Но теперь, если кто-то обращается ко мне с вопросом, он соприкасается с этим сиянием. Оно уже достаточно устойчивое для того, чтобы встретить кого бы то ни было. В этом нет ничего особенного.

Работая с людьми, я посгепенно училась тому, как с ними общаться. Раньше, если кто-то говорил мне: «Какой прекрасный день!», я часто едва сдерживалась от смеха. Я принимала подобное высказывание за самую забавную шутку, которую когда-либо слышала. «Ха-ха! Это хорошая шутка. Они думают, что день возможен». Если кто-то спрашивал, как меня зовут, я отвечала, что у меня нет имени. А на вопрос, кто я такая, говорила: «Не знаю». И тогда спрашивавший начинал возражать мне: «Но вас зовут Кейти», а я твердила: «Нет, это не так». Мне могли сказать: «Вы женщина», а я отвечала: «То, о чем вы говорите, ко мне не относится».

Когда у меня спрашивали: «О чем вы думаете?» — я говорила: «Я не думаю». Меня хотели убедить в том, что я думаю. Две женщины были особенно непреклонны. В течение двух дней они настойчиво пытались доказать мне, что на самом деле я думаю. Они утверждали: «Раз вы говорите, значит, должны думать». Ая отвечала: «Нет, я не думаю». «Но вы должны думать», — не унимались они, Они говорили, что я не хочу в этом признаться и просто дурачу себя. В конце концов я поняла, что они имеют в виду, и сказала им: «О, вы верите в то, что, если мысль возникает, значит, вы ее создаете». Они были убеждены в том, что я думаю. Но истина заключается в том, что я не думаю. Мысли просто возникают. Хотя даже это не является истиной. Если бы истина существовала, она была бы такой; я не создаю мысль, я есть мысль.

Мое существо стало более зрелым, более заземленным. Оно должно было понять мир своего прежнего внутреннего «Я», привыкнуть к самому себе как к некой личности, привыкнуть к своему отражению в зеркале, так как истории людей наделяли его идентичностью. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которую поставили перед зеркалом и которая не проявляла к нему никакого интереса, потому что не принимала свое отражение за себя. Затем, в один прекрасный день, на нее надели новое платье, и она, поняв, что видит в зеркале свое отражение, пришла в неописуемый восторг. Она увидела в зеркале весь мир, Вселенную со всеми ее галактиками. Это мое тело. На нем может быть одежда, или оно может быть нагим. Все возникает спонтанно. И все это — я, сейчас,

С каждым годом то, что я называю «великой аферой», становится все более неузнаваемым. Я удаляюсь от истины, говоря: «Это дерево. Это небо. А это я, Кейти», и делаю это ради любви, ради того, чтобы встретиться с людьми там, где они есть, Мое существо стало говорить простым языком. Оно не кажется более мудрым или более глупым, более значительным или менее значительным, чем другие люди. Оно просто наблюдает и ждет. И чем больше оно приспосабливается к другим, тем сильнее становится, больше доверия вызывает и глубже проникает в суть вещей. Я говорю и делаю только то, что естественно.