Чтение онлайн

Новороссийск стал для нас как бы вторым Севастополем. Да они и действительно были неотличимы друг от друга в ту горькую и огненную пору.

Я раньше не представлял, например, себе, что могут чадить развалины. Вроде бы уже и нечему гореть: битый камень, кирпич, скрученное железо. Но поднимаются из щелей в этих кирпичных холмах сизые потоки дыма, уходят в небо, сливаются в марево, которое, едва наступал день, блеклыми тонами застилало город.

И снова железо терзало эти холмы, а они, казалось бы, мертвые, вновь ощетинивались огнем, поднимались во весь свой рост черными фигурками бушлатов и шли в атаку опять и опять. И так было десятки раз, сотни, может быть, тысячи.

Визжали осколки, прижимая к растерзанной земле все живое, многотонные бомбы сметали чудом уцелевшие стены и дома, огонь накалял камни, а город стоял и не собирался сдаваться, вопреки всякой военной немецкой логике он находил в себе новые силы и не только оборонялся, но и переходил в контратаки, ведя бой на истребление полчищ, атаковавших его.

Город не думал в те мгновения, что его уже осенила высокая вечная слава. Ему было не до размышлений такого рода: он ни на минуту не выпускал автомата из рук, и слишком чудовищным был натиск врага, чтобы в считанные свободные от схваток мгновения матросы и солдаты могли думать о вечности.

Так стоял он, как корабль в смертельном бою, с пробитым осколками, опаленным гордым флагом на гафеле своем, принимая и отражая удары. Стоял, поклявшись не отойти ни на милю, ибо каждый из его защитников понимал, что отступать больше нельзя, отступать некуда — враг близок к сердцу России.

Летчики слушали молча, стараясь не упустить ни слова из того, что им говорил командир. Тишина сохранялась бы, наверное, до конца оперативного совещания в штабе дивизии, если бы командир полка майор Ефимов радостно не бросил:

— Наконец-то! Заждались!

— Радоваться пока нечему, — остановил его подполковник Губрий, Герой Советского Союза. — Операция очень сложная и опасная.

— Десант будет высаживаться прямо в бухте, — продолжал Губрий. — В этом есть и свой риск, и свои преимущества. Здесь все решат скрытность и быстрота. Важно хоть ненадолго вызвать у противника панику. И здесь в дело вступаете вы. Задача — всеми силами поддержать десант, не дать гитлеровцам опомниться, подавить их огневые точки.

Сверяем часы…

Когда первая девятка подошла к городу, на улицах его уже полыхал бой. Горели здания. Прижимаясь к домам, крались автоматчики. Кое-где десант залег, прижатый огнем к земле.

Видимо, немцы успели вызвать самолеты: едва «илы» появились над Новороссийском, из-за облака их атаковала четвертка «мессеров».

Лейтенант Чураков, ведущий истребители прикрытия, встал на их пути. Атака захлебнулась в самом начале: ведомые взяли фашиста в клещи. Очередь. Вторая. Третья… «мессер» задымил и круто ушел в сторону моря.

А на земле бой уже приближался к городскому вокзалу. С ревом прошли штурмовики над улицами. Бьют снаряды по баррикадам, сооруженным немцами у вокзала. Майор Кунях пикирует на противотанковую пушку, стоящую в переулке. Очередь — обвисает на стали фашист, другие прячутся в подъездах.

Новый заход — снаряды поднимают фонтаны земли. Взрыв — рвутся ящики с боеприпасами.

Кунях видит: залегшие было десантники снова поднимаются в атаку. Но горючее уже на исходе. Где же смена? Кунях оглядывается. С моря, прикрываемая истребителями, заходит в атаку новая группа штурмовиков.

«Молодец, Вартаньян! Работает, как часы!» — подумал благодарно Кунях. Он знал, что его сменщик скорее умрет, чем не выполнит слова, данного ему на земле: «Ты, дорогой, можешь все рассчитать по секундам. Мои ребята будут над городом точнее, чем по железнодорожному расписанию в мирное время».

И они действительно пришли вовремя: опоздай они хотя бы на пять минут — десанту пришлось бы туго. Немцы вводили в бой танки.

Высаженный с моряками на берег корректировщик уже не частил скороговоркой, а кричал в микрофон, вызывая штурмовики:

— Танки! Танки! Всем в район вокзала! Остановить танки!..

Неожиданно корректировщик услышал в наушниках веселый басок Вартаньяна:

— Зачем суетишься, дорогой! Сами не слепые! Сами все видим! Спокойно, дорогой! — Неизвестно к кому обращался сейчас летчик: к себе или товарищу на земле.

— За Новороссийск, орлы! — донеслось с воздуха до корректировщика. — Не отвлекаться на второстепенные цели! Атакуем танки!..

Вартаньян направил штурмовик на танк, за которым шла группа немецких автоматчиков. Бронированная машина — в скрещении нитей прицела. Огонь! Летчик видел, как огненная трасса словно соединила на мгновение самолет и ту машину на земле. И где-то позади башни рвануло к небу черное пламя. Теперь дело за пулеметами.

— Что-о?! Не нравится?! — кричит Вартаньян.

Мечутся по площади фигурки солдат. Основная масса их направляется в соседнюю улицу. И в эти мгновения над ней появляются два «ила». Они идут, почти задевая крыши. Идут, сметая все живое, что встает им навстречу на земле. Молодцы, ребята! Вовремя…

Выскочившие с площади на полной скорости два танка чуть не врезаются в своего горящего собрата. Резко тормозят. Заметив поднявшихся в атаку моряков, поворачивают навстречу им.

Три «ила» пикируют почти одновременно. Бьют «эрэсами». Реактивный снаряд поджигает одну машину. Со второй тоже что-то неладно. Летчики видят: откидывается крышка люка, на броню выскакивают танкисты. Вартаньян успевает нажать гашетку: пули сметают фашистов на землю. Они бросаются в разные стороны, пытаясь укрыться в воронках от бомб и снарядов, но бесполезно: их настигает крылатая смерть.

Шесть заходов: два танка горят. Три застыли безжизненно. Не меньше полутора сотен гитлеровцев остались лежать на примыкающих к вокзалу улицах.

— С вами, милые, не соскучишься! — буркнул кто-то из летчиков в микрофон, когда в наушниках вновь требовательно и властно зазвучал голос с земли:

— Внимание! Внимание! К городу идут автоколонны немцев! Идут подкрепления!..

— Все ясно, как божий день! — проворчал Данилов.

— Вас не понял! Вас не понял! — донеслось с земли.

— Я говорю, все ясно! Идем на автоколонну.

— Там мощный зенитный огонь.

— Да, но не возвращаться же из-за этого на аэродром.

— Можно подумать, что они встретят нас цветами! — в тон командиру добавил его ведомый Самойленко.

Кажется, действительно, они решили устроить нам праздничный салют! Немцы во что бы то ни стало старались сбить ведущего. На Данилове сосредоточила огонь целая батарея. Ее поддерживала вторая.

— Самойленко! Займитесь той, что у горы… Глухарев, атакуй приморскую…