Чтение онлайн

Приземлились все благополучно. Незнакомые техники и механики показали место стоянки, закатили самолеты в крытые капониры,

– Вот это да, - поразились мы. - Воевать можно. Прилетевшие летчики собрались у командирской машины: капитаны Рыбалко и Калинин, старшие лейтенанты Алексеев, Минин, Капитунов, Данилко, лейтенант Колесников, сержанты Платонов и Макеев. Девять человек, я-десятый. Десять вернулось на Херсонесский маяк из четырнадцати. Один - лейтенант Качалка при сильном снегопаде на маршруте Сталинград-Сальск разбился в районе Вороново. Два капитан Сапрыкин и лейтенант Беспалов во время снегопада подломали шасси. Один - лейтенант Кисляк сел на вынужденную в районе станицы Киевской. И обо всем этом надо докладывать командующему лично. Перспектива не из приятных.

Пока я собирался с мыслями, откуда-то появился со своим войском командир эскадрильи "мигов" Дмитрий Кудымов. Тут были Евграф Рыжов, знаменитый своим тараном, и лейтенант Куницын. Молодых пилотов-сержантов я не знал, слышал, как одного называли Петькой, а другого "Генералом".

– Поздравляю, Миша, с прибытием, - приветствовал Кудымов, улыбаясь. Будем воевать вместе.

– А тебя, вижу, с повышением поздравить надо, - ответил я. - Когда получил майора?

– Неделю назад, - Кудымов шлепнул ладонью по нашивкам на рукаве. - Хотя не отказался бы годиком раньше, - пошутил он и тут же продолжал. - Жить будем вместе, в доме, помнишь при въезде на мыс? Там и столовая. Обед заказан. А этот домик,-Кудымов показал рукой за капонир, - и землянка - наши КП и штаб.

– Спасибо, Дима, мне нужно идти докладывать,- сказал я. - Вернусь, покажи аэродром, если нетрудно.

Генерал Остряков встретил меня у КП. Длинный доклад, к которому я готовился, и объяснения выслушивать не стал.

– Не волнуйтесь. Мне все известно. Вины вашей в потерях нет.

Легонько взял меня под локоть, отвел в сторону.

– Здесь будете командовать эскадрильей в прежнем ее наименовании, но прикомандированной к восьмому полку. Задания будете получать от командира полка Юмашева, его начштаба и от меня. Прилетевшие с вами летчики останутся в вашей эскадрилье с каких бы полков они ни были. Насчет размещения, довольствия и прочего команды отданы. Далее, группа майора Кудымова будет самостоятельной единицей при вашей эскадрилье, то есть - им и его людьми вы распоряжаетесь только при получении общей задачи. Какие будут вопросы?

– Прошу, товарищ генерал, вернуть эскадрилье комиссара Ныча и техников.

– Ну что ж, можно, пожалуй, и вернуть, - улыбнулся Остряков, - Желаю вам удачи,

Майор Кудымов вызвал полуторку. Осмотр летного поля, границ аэродрома, подступов к нему, расположения наземных сооружений, разного рода возвышенностей необходимы при изучении района базирования. - Итак, друзья, мы отправляемся с вами в интереснейшее путешествие по Херсонесскому маяку, начал Кудымов, как только все разместились в кузове машины. Любитель поговорить и враг официальной напыщенности, он взял тон жизнерадостного экскурсовода и выдержал его до конца.

Для ориентира повернемся назад и запомним, - продолжал Кудымов. - Вон на той возвышенности находится тридцать пятая крупнокалиберная береговая батарея с мощными подземными сооружениями. На переднем плане, откуда начинается наш маршрут, - стоянка бомбардировщиков. Справа укрытия штурмовиков. Кудымов постучал ладонью по крыше кабины. - Поехали.

Машина направилась вдоль длинного ряда крытых капониров для истребителей 8-го авиаполка. - По правому борту - бухта Казачья и наша защитница плавучая зенитная батарея. С ее командованием познакомлю в другой раз: командир капитан-лейтенант Сергей Мошенский и комиссар Нестор Середь. Это КП полка, - продолжал объяснять Кудымов. У северной кромки мыса машина повернула влево по направлению к закомуфлированному маяку. - А это крытые капониры для и-шестнадцатых. По побережью - землянки техсостава, - пояснял Кудымов. - Когда-то и-шестнадцатые были первоклассными истребителями. Теперь, увы, зовут их "ишаками". Все, друзья мои, - по закону диалектики.

Кудымов похлопал рукой по крыше кабины, машина остановилась.

– Обратите внимание, что остается под вами на взлете.

От границы летного поля метров на триста до самого моря громоздились под пологий уклон черносерые с острыми гранями камни.

– На маяк заезжать будем? - спросил майор.

– В другой раз, - ответил я. - Сейчас главное для нас - внешний осмотр аэродрома.

– По южному берегу, вдоль мыса проезда пока нет, - сказал Кудымов. Тут, видите, тоже камни и заросли дикого кустарника. Берег там высокий, обрывистый. Вы его хорошо видели с воздуха. На этом экскурсию разрешите закончить и пригласить вас на обед.

Саманный домик, который занимали кудымовцы, находился в конце бухты Казачьей, почти у самой дороги, убегавшей вниз на мыс. Одну половину дома занимали летчики, в другой разместились столовая и кухня.

– Вот здесь и будем жить вместе, - сказал Кудымов.

В общей комнате было убрано и тепло. На двухъярусных нарах лежали для прибывших аккуратно заправленные шерстяными одеялами постели. Сверху подушки в белых наволочках и треугольниками сложенные вафельные полотенца. Возле нар стояло несколько старых тумбочек и табуреток. А у пустующей стенки - длинный стол. На нем - патефон.

Пока летчики выбирали на нарах места по своему вкусу, Кудымов провел меня в боковую комнатку с двумя койками, небольшим столом и двумя табуретками.

– Для начальства, - пояснил майор. - Эта моя койка, а эта - твоя.

Я бросил на койку планшет и перчатки, снял реглан и, отыскав на стене свободный гвоздь, повесил его. Осмотрелся.

– А комиссара куда же я дену? - спросил я. Майор смежил белые ресницы, причмокнул, потом поднял глаза.

– Об этом я не подумал...

– Тогда комиссар займет мое место, - предложил майор. - А я туда, махнул он рукой на дверь, - на нары...

Обед был праздничный. На столе возвышались над тарелками бутылки с шампанским, с водкой и с Крымскими винами. - Вот это да! -Умеют принимать на Маяке, -Вино убрать, - сказал я. Все стихли.

– Как? - удивился Кудымов. - С прибытием не выпить. Сегодня же нам не летать.

– Убрать,-повторил я. Потом добавил: -До вечера. За ужином разрешаю положенную фронтовую норму и толькo. А будут ночные полеты - ни грамма. Чтобы запаху даже не было.

Шилкин и Капитунов печальным взором провожали убывающие со стола бутылки.

– А счастье было так близко и возможно, - вздохнул Шилкин.

Я промолчал: знал, что меня поймут правильно. Как бы не соблазнительно было опрокинуть по стаканчику после трудного перелета, да еще перед таким обедом, но

обстановка может измениться в любую минуту и эскадрилья окажется небоеспособной. А настроение - состояние довольно гибкое. После вкусного борща тишина лопнула, как перетянутая струна, и пошли гулять за столом

Посмотреть новые самолеты и познакомиться с отличившейся на Перекопе эскадрильей приехало из Севастополя большое начальство. Я узнал только бригадного комиссара Степаненко и еще нескольких полковников. Они ходили по стоянке, заглядывали в капониры, гладили ладонями зеленую перкаль обшивки истребителей, перебрасывались словами, не имеющими отношения к эскадрилье, задавали техникам и механикам пустяковые вопросы, на которые мог бы ответить любой моторист.

От свиты отошел молодой полковник:

– Здравствуйте, товарищ старший лейтенант, - сказал он приветливо, как старый знакомый. - Вы командир этой эскадрильи? Я - начальник тыла ВВС, Желанов Матвей Данилович.

Я ответил на приветствие. Полковник спросил, в чем нуждается эскадрилья.

– Откровенно сказать, я еще сам толком не знаю в чем... Покажет будущее... У меня нет еще инженера, нет техсостава, начальника штаба. Все выявится в процессе работы.

– Понимаю, - согласился полковник. - В случае чего обращайтесь ко мне.