У Серебряного озера ч.2 (На берегу Тенистого ручья)
Шрифт:
Вторая песня начиналась словами «Когда мне было двадцать лет, а Нелл всего семнадцать». Это была любимая песня мистера Боуста, потому что они познакомились с миссис Боуст именно тогда, когда ему исполнилось двадцать, а ей семнадцать лет, и хотя ее настоящее имя было Элла, он звал ее Нелл.
Но самое лучшее время наступало после ужина, когда папа играл на скрипке, а в доме звучали прекрасные голоса мистера и миссис Боуст.
Папа весело запевал:
Я молод был и одинок, И так звенел мой кошелек, Что куда ни приду — я со всеми в ладу, С целым миром я жил в ладу. Потом женился я, и что ж? Как прежде, этот мир хорош. Что такое жена? Радость жизни она, С целым миром я жил в ладу!Дальше в песне говорилось, что в конце концов жена стала вести себя не очень хорошо, но это место папа всегда пропускал и, подмигнув маме, начинал другую песню:
Пироги она пекла. (Ах, милашка Билли!) С вишней сладкою пекла. (Ах, малютка Билли!) Пироги она пекла, Молода она была — Но оставить не могла Старенькую маму.Иногда к нему присоединялся мистер Боуст:
Я ставлю на ту — с кургузым хвостом, А ты вот на эту — сивую!И хотя мама даже в песнях не одобряла азартные игры и пари, она невольно притоптывала в такт ногой.
Закончив эту песню, мистер Боуст запевал своим звучным тенором «Три слепых мышонка», где-то в середине песни к нему присоединялся альт миссис Боуст, потом поочередно вступали сопрано Лоры, контральто мамы и голоса Мэри и Кэрри. Допев до конца, мистер Боуст начинал все сначала, а остальные в том же порядке ему вторили, как бы повторяя по кругу музыку и слова:
Три слепых мышонка — За фермершей гуськом, А фермерша отрезала хвосты им тесаком. Неужто с этой сказкою ты даже не знаком? Три слепых мышонка…и пели до тех пор, пока папа, не удержавшись, прыскал. После этого песня заканчивалась взрывом смеха, а папа для разнообразия вспоминал какую-нибудь старую песню, под которую, как он говорил, можно хорошенько выспаться. Например:
Этой ночью от нас леди Нелли ушла, Этой ночью ушла черно-синею, И набат зазвенел: больше нет моей Нелл, Самой лучшей невесты в Вирджинии!или:
Была черноглаза Алиса Бен Болт, И память о ней не пропала: Ты ей улыбнешься — смеялась она, Нахмуришься — в страхе дрожала,и еще:
Порой, пред тем, как в час ночной Дремота овладеет мной, Ко мне нисходит сладкий свет Прошедших дней, минувших лет.Лора еще никогда не чувствовала себя такой счастливой. Но больше всего ей нравилась такая песня:
Как смеет берег Бонни Дун Цвести со щедростью такой, А птички — петь, когда душа Моя исполнена тоской?!Дорогой пилигримов
Как-то воскресным вечером, когда под звуки папиной скрипки все дружно пели:
Когда все мы веселые песни поем В доме, полном тепла и пищи, Кто-то сквозь непогоду бредет вперед, И ему далеко до жилища,из-за двери внезапно раздался чей-то громкий голос:
Протяните же руку тому, кто еще не окончил поход, Кто без крова, без друга путем пилигримов идет.От неожиданности папа уронил скрипку на стол, она как бы в изумлении взвизгнула и смолкла, а папа бросился к дверям. Всех обдало волной лютого холода, но папа быстро захлопнул дверь. Снаружи послышались голоса, дверь снова распахнулась, и в комнату ввалились два незнакомца, с ног до головы покрытые снегом.
— Я поставлю ваших лошадей в конюшню и мигом вернусь! — крикнул папа.
Один из приезжих был высокий и худой. В щели между его шарфом и шапкой Лора разглядела голубые глаза и вскрикнула:
— Преподобный Олден!
— Не может быть! — воскликнула мама. — Неужто это вы, брат Олден?
Гость тем временем снял шапку, и все увидели его веселые глаза и черные волосы.
— Как мы рады вас видеть, брат Олден! — продолжала мама. — Садитесь поближе к огню. Вот уж поистине приятный сюрприз!
— Для меня это не меньший сюрприз, сестра Инглз, — отвечал преподобный Олден. — Я расстался с вашим семейством на Тенистом Ручье и понятия не имел, что вы уехали дальше на Запад. А мои маленькие деревенские девочки тем временем стали совсем большими.
У Лоры от радости застрял комок в горле, и она ни слова не могла вымолвить, а Мэри вежливо сказала:
— Как приятно снова встретиться с вами, сэр.
Лицо ее радостно засияло, и только в слепых глазах не выразилось ничего.
При виде этих неподвижных глаз преподобный Олден вздрогнул, быстро посмотрел на маму и снова перевел взгляд на Мэри.
— А это наши соседи, — представила мама мистера и миссис Боуст.
— Вы так прекрасно пели, когда мы сюда подъезжали, — сказал преподобный Олден.
— Но и вы пели ничуть не хуже, сэр, — заметил в ответ мистер Боуст.
— О нет, это не я, а мой спутник Скотти, — возразил преподобный Олден. — Я слишком замерз, а его греет рыжая шевелюра. Преподобный Стюарт, это мои старые добрые друзья, а с ними их друзья, так что все мы теперь будем тоже друзьями.
Преподобный Стюарт был так молод, что казался просто большим мальчиком. Волосы у него были огненно-рыжие, лицо покраснело от мороза, а серые глаза ярко сверкали.
— Накрой на стол, Лора, — сказала мама, надевая фартук.