Чтение онлайн

Тропинка обрывалась в тени громадной ивы, где через ручей был перекинут мостик. Потом, еле заметная, она пересекала лужок на том берегу и за небольшим холмиком скрывалась из виду.

Лоре казалось, что эта тропинка так и будет без конца бежать по солнечным лужайкам, перебираясь через знакомые ручейки и огибая холмики, чтобы посмотреть, что там, за ними, хотя на самом деле она вела к дому мистера Нельсона.

Ручей здесь появлялся из густых зарослей дикой сливы. Низенькие деревья росли по обе его стороны так близко к воде, что их ветки почти смыкались. В их тени вода была темной.

Потом он разливался вширь и бежал, булькая, по камешкам и песку, потом суживался, чтобы проскользнуть под мостик, журча, бежал дальше и наконец вливался в широкую заводь. Вода в заводи была неподвижна, как стекло.

Лора постояла, дождалась Мэри, и они стали бродить на мелководье по гальке и по искрящемуся песку. Вокруг их ног собирались стайки крохотных рыбешек. Стоило им остановиться, как рыбки начинали слегка покусывать их за ноги. Вдруг Лора увидела в воде какого-то непонятного зверя.

Длиной он был почти с Лорину ногу, коричнево-зеленый, глянцевый. Спереди у него были две длинные руки, которые кончались большими плоскими клешнями, по бокам — короткие ноги, сзади — мощный чешуйчатый хвост с раздвоенным плавником на конце. Из носу у него торчала щетина, глаза были круглые и выпученные.

— Что это? — спросила испуганная Мэри.

Лора осторожно наклонилась, чтобы получше его рассмотреть, но зверь уже исчез — отпрянул назад быстрее водомерки, и только легкая муть поднялась из-под плоского камня, под которым он скрылся.

Через минуту он высунул оттуда клешню и щелкнул ею. Потом выглянул сам. Но стоило Лоре сделать к нему несколько шагов, как он тут же отскочил назад под свой камень. Тогда она стала плескать на камень водой. Зверь выскочил снова и стал щелкать клешнями, пытаясь ухватить ее за босые ноги. Тут Лора и Мэри с визгом кинулись от него прочь, разбрызгивая воду.

Потом они взяли длинную палку и стали его дразнить. Но он своей большой клешней переломил палку пополам. Когда они взяли палку потолще, он вцепился в. нее и не отпускал, пока Лора не вытащила его из воды. Глаза у него горели, хвост извивался. Потом он отпустил палку и шлепнулся в воду.

Так он всякий раз в бешенстве бросался на них, стоило им плеснуть водой в его камень, а они, визжа, удирали от его ужасных клешней.

Потом они посидели немного на мостике в тени большой ивы, слушая шум бегущей воды и глядя, как играет в ней солнце, и снова побрели по мелководью, на этот раз — к диким сливам.

Мэри не хотела заходить в темную воду под самыми деревьями. Дно в этом месте было илистое, а ей не нравилось бродить в иле. Поэтому она уселась на берегу, а Лора направилась туда одна.

Вода там была неподвижна, сухие упавшие листья плавали у берега. Ил хлюпал между пальцами ног и, клубясь, подымался со дна. Скоро дна совсем не стало видно, и тогда Лора повернула обратно, туда, где вода была чистая.

Тут она обнаружила у себя на ногах какие-то шарики. Она решила, что это ил, и попробовала смыть его чистой водой. Но шарики не смывались. Соскрести их рукой она тоже не могла. Они были того же цвета, что ил, и мягкими, как ил, но они словно приросли к Лориной коже.

Тогда Лора закричала:

— Мэри! Ой, Мэри! Сюда! Скорей!

Мэри бросилась к ней, но до этих омерзительных штук она ни за что не хотела дотрагиваться. Она сказала, что это черви, а от червей ее тошнит. Лору от них тошнило еще больше, чем Мэри, однако лучше уж было до них дотронуться, чем оставить на себе. Она подцепила один шарик ногтями и стала тянуть. Он вытягивался — все длиннее, и длиннее, и длиннее, — но по-прежнему не отлипал.

— Ой, не надо! Не надо! Ты же его разорвешь пополам! — говорила Мэри. Но Лора продолжала тянуть, пока не оторвала его. Из того места, где он прилип, выступила кровь.

Так, один за другим, Лора вытащила все шарики, и на месте каждого на ноге оставалась кровь.

Играть Лоре совсем расхотелось. Она вымыла руки и ноги в чистой воде и вместе с Мэри отправилась домой.

Дома они застали папу, который пришел пообедать. Лора рассказала ему об этих бурых, как ил, штучках без глаз, без ног, без головы, которые прилипли к ее коже.

Мама сказала, что это пиявки и что их ставят тем, кто захворал. А папа сказал, что они живут в иле, где вода стоялая и темная.

— Они мне не нравятся, — заявила Лора.

— Тогда держись подальше от таких мест, егоза, — предупредил папа, — а не то накликаешь беду.

— Так или иначе, — сказала мама, — больше вы не будете целыми днями играть в ручье. Теперь, когда мы наконец устроились, а до города всего две с половиной мили, вы можете пойти в школу.

Лора не могла вымолвить ни слова, и Мэри тоже. Они только поглядели друг на друга, и каждая про себя подумала: «В школу?»

Чем больше Лора слышала про школу, тем меньше ей туда хотелось. Она не могла представить себе, что целый день не увидит ручья.

— Мама, а это обязательно? — спрашивала она.

Мама отвечала, что девочка, которой уже почти восемь лет, должна учиться читать, а не носиться как угорелая по берегам Тенистого Ручья.

— Но я же умею читать, мама, — умоляющим тоном сказала Лора. — Пожалуйста, не посылай меня в школу. Я умею читать. Вот, послушай!

Она взяла книгу, которая называлась «Миллбэнк», открыла ее и, серьезно глядя на маму, стала читать: «Все окна и двери Миллбэнка были заперты. Траурная лента ниспадала с дверной ручки...»

— Ах, Лора, — сказала мама, — ты же не читаешь! Ты выучила наизусть то, что я столько раз читала папе. Да и потом, кроме чтения есть другие предметы — чистописание, орфография, арифметика. Больше я ничего не желаю слышать. С понедельника вы с Мэри отправитесь в школу.

Мэри сидела и шила с видом послушной девочки, которой хочется ходить в школу.