Чтение онлайн

Во вторник Фаина не стала выходить на обеденный перерыв. Вместо фастфуда «Мексикана» она отправилась к Вениамину, своему приятелю из Отдела Верстки.

Считалось, что между Фаиной и Вениамином (28) что-то есть – само сходство их имен работало на эту иллюзию.

Представительницы старшего поколения, вроде Волчицы, уже не первый месяц ожидали, когда же Фаина дрожащим голосом объявит о грядущем разводе с Алексеем и обручится с Вениамином («Я же вижу, девочка страдает», – грудным голосом, упирая на последнее "а", откровенничала Волчица в кабинете главбуха). Циничные ровесницы гадали, что Фаина в нем нашла. Плотный, сутулый, обросший неряшливой каштановой бородой, не выговаривающий половины букв (причем всякий раз это была новая половина) Вениамин не пользовался популярностью даже в текильном угаре корпоративных вечеринок.

Фаину и Вениамина связывала обоюдная любовь к мультсериалу «Саут Парк». Он тянул для Фаины из Интернета новые серии и записывал их на сидюк.

В качестве ответной услуги Фаина носила для младшей сестры Вениамина видеокурсы по английскому – остались с иняза.

Уйти просто так, спрятав в пакет свежий диск, Фаине было неловко, поэтому обычно она приглашала Вениамина покурить на лестницу.

Кроме «Саут Парка», целиком посвященного аццкому отжигу американских младших школьников, говорить им было, в сущности, не о чем.

Время от времени их интеллектуальный интим нарушал захожий курильщик – какой-нибудь корректор в очках с линзами от телескопа или задроченный жизнью технолог, которого занесло в контору из типографии. Вениамин и Фаина смолкали, упершись задами в подоконник медленно изменяли положение ног, делали последнюю особенно глубокую затяжку и уже в полной тишине давили окурки о жестяную внутренность банки из-под «Нескафе». Почему-то считалось, что они при этом краснеют от смущения и бледнеют от стеснения – как влюбленные бесприданницы в романах Джейн Остин.

– Ты шта! Баттерс – вот эта мой люпимый перс, – откровенничал Вениамин, выпуская дым красными чувственными губами. – Эта наферна патаму, шта он мне напоминает меня, в дестве. Такое тоше несчасье на ношках.

– А я в детстве была похожа на Венди, подружку Стэна. У меня даже берет розовый был, как у нее, папа из Польши привез. Такая я была целеустремленная, правильная. Когда меня в детском садике спрашивали, кем я хочу стать, я отвечала «царицей». Все думали, я буду VIP! Ну космонавтом – это по меньшей мере. Или может Послом Советского Союза мадам Кольцовой из фильма. Наша учительница немецкого на выпускном даже прослезилась, подарила мне серебряную цепочку, на счастье. А я стала… ну… – голос Фаины стал глуше, она обвела лестничный пролет неопределенным жестом, в котором не понятно чего было больше, печали или надежды на то, что однажды мановением волшебной палочки старинный проектный институт, где квартирует Клуб, превратится в Зимний дворец. – Короче, никто не ожидал, что я стану всего лишь менеджером книжного бизнеса.

– Эта ешо ничихо. У миня один отноклашних заштрелилзя. Друхой – замерс ночью на оштановке, пьяный. А третий, Фалерка, рапотает на вьетнамшком рынке, упирает там. Так шта, Фаинька, по шреднему ты натурально царица.

Фаина задумчиво затянулась, как бы обкатывая в уме сентенцию Вениамина. Но тему развивать не стала.

– Знаешь, Вень, раньше я никогда не замечала, сколько в «Саут Парке» коров.

– Кохо?

– Ну коров. Бычков, коровок разных. Эта серия про то, как Стэн, Кайл и Картман спасают телят, которых собираются отправить на бойню, помнишь? Потом там в самом начале серия была про осеннюю ярмарку, целое стадо бегало по округе от инопланетян…

– Из шивотных там мне польше нравитса вишлобрюхая швинья Картмана. Ошопинно в той шерии, хде ее шобирались шлучить шо шлоном, штобы получилишь мутанты. А штобы шлучить накачивали пивам. Зачотно, шкажи?

– …Еще была серия с бычками-гомосексуалистами, – невпопад промолвила задумчивая Фаина.

Длинный столбик пепла отломился от кончика тонкой белой сигареты, которую она держала ровными, как карандаши, пальцами и невесомо приземлился на шершавый бетонный пол.

Стоило Фаине появиться в общем чате «Доски», как Беленький коршуном налетел на нее. Рядом с его именем по-прежнему красовалось фото бычка. Неужели модераторы прошляпили? Хотя в глубине души Фаина уже начала подозревать, что… в общем, что все гораздо сложнее, чем казалось.

WhiteBull: Где ты была, Принцессса?

Prinzessinn: Флиртовала в привате с одним голландским мужчиной, Гарри (38).

WhiteBull: На твоем месте я не стал бы завязывать отношений с голландскими мужчинами.

Prinzessinn: Почему?

WhiteBull: Потому что голландские дети вырастают на голландских сказках, где добро всегда курит зло.

Prinzessinn: Баян!

WhiteBull: При чем тут музыкальные инструменты?

Prinzessinn: У нас в Греции так говорят, когда шутка старая.

WhiteBull: Да ну? Ты гречанка?

Prinzessinn: Да.

WhiteBull: По паспорту?

Prinzessinn: Да.

WhiteBull: А на самом деле?

Prinzessinn: Так я тебе и сказала.

WhiteBull: Ладно, сам догадаюсь. Но на немку ты все равно не похожа, хотя и стараешься.

Prinzessinn: Лучше расскажи, как у тебя?

WhiteBull: Познакомился с одной телкой из Норвегии, зовут Труда. У нее муж работает на буровой платформе «Статойл» вахтовым методом. По три месяца дома не бывает. Сейчас как раз идет второй месяц. Можешь себе представить…

Prinzessinn: Что представить?

WhiteBull: Накал любострастия.

Prinzessinn: Какие сложные слова ты употребляешь! Я прямо-таки вспотела.

WhiteBull: Скажи, Принцессса, а как это будет по-гречески – «любострастие»?

Prinzessinn: Не знаю, надо подумать.

WhiteBull: А я вот знаю.

Prinzessinn: Откуда?

WhiteBull: Я же грек.

Prinzessinn: Ох… Серьезно? И где живешь?

WhiteBull: В Ираклионе. Почти что.

Prinzessinn: А конкретнее?

WhiteBull: В Кноссе.

Prinzessinn: Круто. Значит, ты со мной решил познакомиться потому, что мы соседи?

WhiteBull: Ни фига подобного. Я сначала с тобой познакомился, а потом увидел в профиле, что ты живешь в Ретимноне.

Prinzessinn: Кстати, инфа устарела.

WhiteBull: Не важно.

Prinzessinn: Ты не сказал, почему ты решил со мной познакомиться.

WhiteBull: Потому что мы пара. Ты – Принцессса, а я Белый Бык.