Чтение онлайн

Среди сонного безделья разморенных жарой людей бодрствовал только дозорный на крепостной башне. Небольшой навес защищал его от прямых лучей солнца, а с моря обдувал ветерок. Отсюда хороший обзор, но смотреть в море не на что — оно тоже сонное. Дозорный знает, что очередной корабль с пополнением, жалованьем и продовольствием придет из Константинополя не раньше осени. За спиной — дремучие леса; их рассекает уходящая в горы Великая Келасурокая стена.

А там, за рекой Келасури — подстава Леона Абазгского, которую он с согласия апсилов вынес на восточный край их земли. Дозорный некоторое время завистливо смотрел на купающихся в реке абазгов: вода в ней холодная; она несет телу бодрость, не то что море — уныло теплое, как похлебка; после купания в нем чувствуешь себя разваренной чечевицей. Далеко, а видно: вот двое выскочили из реки и схватились бороться, другие подзадоривают их, вьются, вертятся их тела, а ни тот, ни другой не одолеет; потом оба сплелись и повалились на горячий песок. Кто из них поборол, разве разберешь отсюда? Дозорный повернулся на восток, куда от крепостных ворот убегает узкая дорога. Там, вдалеке, клубится пыль. Кто-то скачет. Наконец, он различил трех всадников; у среднего на копье трепетал значок гонца.

— За какие грехи черти мучают их в эту жару? — пробормотал дозорный. Последнее время гонцы часто мотаются между Анакойией и Цихе-Годжи. Не к добру это! Перегнувшись через перила, он крикнул:

— Эй, кто-нибудь там, разбудите Пузача! Опять гонцы едут. Скачут так, будто черти за ними гонятся!

Никто, однако, не пошевелился. Только один из игравших в кости лениво отшутился:

— К реке спешат зады остудить.

Игроки захохотали. На шум вышел одуревший от духоты и мух Фемистокл.

— Какого дьявола ты там кудахчешь? — беззлобно спросил он и широко зевнул.

— Гонцы едут! — ответил дозорный. — Уже у ворот!

Всадники въехали в крепость. По их запыленному и усталому виду, особенно среднего, с царским знаком, Фемистокл догадался: спешили. Значит, вести важные.

— От кого гонец? — опросил он.

— От правителя Картли, — просипел гонец... — Идет Мурван Кру. Готовьте крепость к осаде.

Гонец облизал потрескавшиеся губы и воспаленными глазами посмотрел на слушавшего его воина.

— У нас вода — как конская моча, — сказал тот по-картлийски... Рядом река. За ней подстава Леона Абазгского. Там освежишься и сменишь коня.

— Знаю, — ответил гонец. — Сегодня ночью или к утру правитель Мириан с братом Арчилом, с воинами и домочадцами пройдет. Не примите их за саркинозов.

Гонец качнулся в седле и, хлестнув запаленного коня, поскакал к реке. Фемистокл озабоченно посмотрел на воина, чинившего перевязь. Тот встал.

— Слышал, Джанхух? — Слышал, — сказал воин хмуро.

Вдруг с необычной для толстяка живостью Фемистокл подбежал к спящим у стены и начал пинать их ногами. Воины вскакивали; ошалело таращились на своего начальника не столько испуганные, сколько удивленные его странным поведением.

— Эй, Феми, тебя что, скорпион ужалил? — проворчал долговязый, немолодой уже македонец по прозвищу Верблюд, потирая ушибленный бок.

— Вот придет Мурван Кру, он тебя ужалит в одно место! — заорал Фемистокл. — Живо поднимайтесь, ублюдки! Чтобы до вечера подготовили костры для варки смолы.

— Расшевелился наш Пузач!

— Мурван Кру заставит и тебя пошевелиться, ленивый Верблюд.

— Да, он умеет делать из нашего брата падаль.

Так, невесело пошучивая, воины, однако, спешно принялись готовиться к осаде.

2

В эту беззвездную ночь прохладный ветер с гор где-то заплутал — не нашел привычного пути к морю через Келасурское ущелье. Плотная тьма влажной буркой накрыла крепость. Потные воины томились в тяжелом полусне, с недовольным бормотанием отодвигались друг от друга, когда кто-нибудь прикасался к горячему телу соседа по нарам. В душной утробе ночи слышны только негромкие голоса дозорных.

— Проклятая ночь.

— В аду до того, как черти разведут огонь под котлами для грешников, наверно, такая же тьма.

— Скоро узнаем.

С башни донеслось:

— Заткните пасти да растопырьте уши. Кто-то едет.

Дозорные прислушивались, вглядываясь в тьму. Далеко над морем небо осветилось сиреневой вспышкой молнии, потом докатилось глухое ворчание грома, и опять тишина. Не слышно даже шакалов. Все живое затаилось в ночи перед надвигающейся грозой. Но вот дозорные уловили отдаленный топот конских копыт.

— Едут!

Фемистокл поднялся по приставной лестнице на крепостную стену, послушал, потом спокойно сказал:

— Поднимайте людей. Пусть занимают свои места.

Зажгли факелы; свет их вырвал из тьмы часть крепостного двора. Не слышно ни ругани, ни обычных грубоватых шуток; люди молча поднялись на крепостные стены; часть их выстроилась перед воротами. К крепости подъехала небольшая группа всадников.

— Эй, кто там? — крикнул Фемистокл.

Снизу ответили:

— Мы — картлийцы. Передовой дозор. За нами идут правитель Картли Мириан с воинами. Откройте ворота!

— Тот из вас, кто знает в лицо начальника гарнизона, пусть войдет, остальные отойдите, — приказал Фемистокл и спустился вниз. Всадники посовещались, потом отъехали; оставшегося пропустили в ворота. Картлиец всматривался в людей, но, увидев Фемистокла, уверенно сказал:

— Ты начальник. Я видел тебя здесь, когда проезжал гонцом через крепость.

Фемистокл приказал открыть ворота.

— Бились с мусульманами? — спросил он картлийца.

— Дважды, — угрюмо ответил тот. — У Цихе-Годжи, и сегодня на заходе солнца. Мусульман — что саранчи. Не дал нам бог победы. Спасая царя и его семью, много наших полегло. Не приди ночь, все остались бы на поле боя мертвыми. Из кольца вырвались.

— Далеко твой правитель с воинами?

— Следом идет. Сейчас будет.

Действительно, через некоторое время послышался топот множества лошадей. Первым въехал Арчил с двумя сотнями передового отряда.

— Переправа далеко? — спросил он Фемистокла.

— За крепостью.

Больше ни о чем не спросил Арчил. Он видел, что крепость готова к осаде, а Фемистокл понимал: раз картлийцы оставили свою землю, значит, нет у них достаточно сил отстоять ее от арабов. В крепость въехал Мириан.

— Не будем здесь задерживаться, — сказал он Арчилу, потом повернулся к Фемистоклу. — Ты начальник гарнизона?

Фемистокл понял: перед ним правитель Картли Мириан. Он поклонился.

— Император доверил эту крепость мне.

— Много ли еще пути до Анакопии?

— Если без остановки ехать, утром там будете.

— А до Цхума? — в свою очередь спросил Арчил.

— Недалеко, но останавливаться в Цхуме не следует. Город давно разрушен. Жителей в нем мало, а те, что оставались, покинули его, как только узнали о приближении Мурвана Кру. Защищать Цхум нет смысла.