Чтение онлайн

— Асланов! — крикнул Александр командиру артдивизиона. — Ты что, не видишь? Уходят ведь!

— Вижу, командир. Только снарядов осталось мало. Совсем мало. По пять-шесть штук на орудие.

— Все равно бей. Десять снарядов тебе на это дело.

Асланов повторил приказание и обернулся к артиллеристам. Одна батарея была расположена рядом с его наблюдательным пунктом.

— К бо-о-ою!

Через несколько секунд эта батарея открыла огонь по цели, указанной Кожиным.

Но чем дальше, тем труднее было сдерживать напор немецкой пехоты. Уже двадцать минут прошло с тех пор, как Кожин разговаривал с Полозовым. По расчетам, танки уже должны были появиться здесь. Но их пока не было…

А гитлеровцы лезли все яростней. В нескольких местах им удалось вклиниться в расположение сводной группы. Бой теперь шел очагами. Большая группа немецкой пехоты врезалась между третьим батальоном и партизанским отрядом. Об этом только что сообщил Олег, который прибежал оттуда. Чтобы восстановить положение, Кожин ввел в бой почти весь свой резерв — две оставшиеся роты Соколова. Третья рота этого батальона находилась на западной опушке леса. Только один взвод первой роты и остался теперь под руками командира сводной группы.

— Смотрите, товарищ майор! — крикнул Валерий.

Командир не понял.

— Ты чего?

Вместо ответа Голубь показал рукой назад. Между оголенными деревьями Кожин увидел немецких солдат. Они держали перед грудью автоматы и бежали прямо на его командный пункт. Майор хотел приказать Асланову, чтобы он артиллерийским огнем отрезал путь фашистам, зашедшим с тыла. Но тот и без того уже разворачивал свои орудия.

Встреченные шрапнелью, гитлеровцы залегли за деревьями. Но в это время со стороны Волчьей пади на огневые позиции батареи двинулись два легких танка и три бронетранспортера. Асланову ничего не оставалось, как снова развернуть орудия на восток. Немцы опять поднялись и бросились вперед. По ним открыл огонь резервный взвод. Но Кожин видел, что силы этого взвода слишком незначительны, чтобы сдержать врага. А других резервов не было. Перебросить сюда какие-либо подразделения тоже было невозможно. Они вели тяжелый бой, да и вряд ли сумели бы пробиться к нему.

— Гришин, найдешь ты когда-нибудь «Бурю» или нет?! — чуть не с мольбой обратился к радисту командир.

Но Гришин ничего не мог ответить. Радиостанция Полозова молчала. Или не доходили сигналы, или «Буря» из-за этого грохота не слышала его.

Вдруг прекратила огонь ближайшая к командному пункту батарея. Перед ее огневыми позициями дымились оба танка и бронетранспортеры. А со стороны лощины подходили новые немецкие машины с пехотой.

— Командир, уходи! — подбежав к Кожину, крикнул Асланов. — У меня кончились снаряды. Уходи, мы тебя прикроем.

— Ты что, ошалел? Куда я, к черту, должен уходить?!

— К группе комиссара. Там легче. Они еще держатся. Уходи, пожалуйста!

— Я не дойду туда, Вартан. Меня ранило в ногу, — опускаясь на земляную ступеньку окопа, ответил командир. — Вместе отбиваться будем. Больше у нас с тобой ничего не остается. Связь прервана. Батальоны отрезаны друг от друга. Командный пункт окружен.

— Э-э-эх! — скрипнув от досады зубами, Асланов побежал к батарейцам.

— Ты встречай тех, что идут со стороны лощины, а мы с Тарасовым… — крикнул ему вслед Кожин, потом обернулся к Дроздову: — Олег, сумеешь через дорогу перебраться на ту сторону?

— Конечно, сумею.

— Ну вот, пойдешь… Доберешься до отряда и останешься с ним. Там безопасней. О том, что делается здесь, — ни слова. Ясно?

Олег понял, что его посылают не за делом, не для выполнения боевого задания, от него просто хотят избавиться.

— Ясно. Только я не пойду.

— Ты что, спорить со мной будешь?! А ну, марш!

Олег, насупившись и шмыгая носом, неохотно зашагал к автостраде.

За спиной у мальчика раздалась пулеметная очередь. Он обернулся и, прячась за стволом дерева, посмотрел назад. Невдалеке от командного пункта, всего в каких-нибудь ста метрах от майора Кожина, показался немецкий бронетранспортер. Из него стали выпрыгивать солдаты. Только один фашист остался в машине. Он водил стволом пулемета из стороны в сторону и стрелял без остановки. Пламя огненными пучками вырывалось из дула, а пули со свистом проносились мимо. Олег слышал, как Кожин крикнул что-то Валерию и, схватив свой автомат, хромая на правую ногу, метнулся к взводу Тарасова.

Голубь вместе с другим бойцом, перебегая от дерева к дереву, с гранатами в руках устремился к бронетранспортеру. Через несколько минут оттуда донеслись одновременно два сильных взрыва. Немецкий пулемет замолчал. Бойцы Тарасова, а вместе с ними и Кожин, рванулись вперед. Позади всех бежал Чайка со своим пулеметом. Но вот он споткнулся и упал. «Ну, вставай же, вставай!» — мысленно торопил его Олег. Но тот, видно, уже не мог подняться. Мальчик, не задумываясь, бросился к пулеметчику, стал тормошить его за плечи.

— Дядя Коля, вставайте! Вставайте!..

И тут Кожин увидел Олега.

— Ты еще здесь? — крикнул он.

— Ну и здесь, а что?! Вас тут убивают, а я удирать должен, да?..

«Вот паршивец», — с любовью подумал о нем Кожин и приказал:

— Тащи пулемет сюда. Быстрей!

— Он без патронов. Вот только автомат чей-то.

— Стрелять умеешь?

— Конечно. Сами же учили, — ответил Олег и, пристроившись за пнем, начал стрелять.

— Не спеши. Бей короткими очередями. Выбирай цель!..

Немцы подходили все ближе.

— Дядя Саша, обходят! Нас обходят!

Александр и сам видел это. Он выхватил из кармана гранату и с силой швырнул ее в группу фашистов, зашедших справа. Раздался взрыв. Немцы припали к земле, а когда рассеялся дым, встали и снова ринулись вперед.

В эту минуту захлебнулся пулемет Озерова. Кожин обернулся к нему:

— Ты что?..

— Патронов нет!

Через несколько секунд замолчал и автомат в руках Олега.

— Патронов нет! — крикнул перепуганный мальчик. Он смотрел на пустой, ставший ненужным автомат и не знал, что с ним делать.

Кожин не ответил ему. Он стоял на одном колене, прижавшись левым плечом к дереву, и, поворачивая ствол своего автомата то вправо, то влево, прицельными, одиночными выстрелами бил в тех гитлеровцев, которые заходили в тыл.

— Олежка, беги! — крикнул Александр мальчику. — Скорей, еще успеешь!

Ответа Кожин не расслышал. В ту же секунду чем-то горячим резануло его ниже груди. Он выпустил из рук автомат и, схватившись за живот, медленно осел на землю.

Озеров подполз к нему, с тревогой спросил:

— Что с вами?

— Бери мой автомат. Стреляй… — приказал побледневший Александр.

Иван начал стрелять. Но и этот автомат вскоре замолчал.

— Теперь все… И в вашем кончились патроны, — взглянув в сторону командира, с сожалением сказал Озеров.

Немцы, почувствовав, что у советских бойцов иссякли боеприпасы, поднялись и, не стреляя, не произнося ни слова, пошли вперед.

Кожин, превозмогая боль, с трудом достал из кармана последнюю гранату и, не спуская глаз с надвигающихся автоматчиков, стал ждать. Он решил в последнюю минуту подорвать и себя, и тех солдат, которые попытаются захватить его в плен.