Чтение онлайн

Назад Кожин шел вместе с Хмелевым. Оба молчали. У клуба летчиков остановились. Прощаясь с Александром, Хмелев спросил:

— Понравилась тебе Наташа?

Кожин пристально посмотрел на него. Он догадывался, что вопрос задан не ради простого любопытства. Скорее всего, Хмелев был влюблен в Наташу и теперь, увидев возле нее другого, стал ревновать. Своим вопросом он хотел вызвать Александра на откровенность, узнать, как он относится к девушке.

— А разве может такая девушка не понравиться? — вопросом на вопрос ответил Кожин. — Тебе-то она нравится?

— Я люблю ее…

Эти слова больно задели Александра. Он попрощался с Хмелевым и медленно зашагал по мокрому тротуару, думая о Наташе…

И еще очень многое вспомнилось Кожину в палатке, на которую всю ночь разъяренной кошкой набрасывался ветер. Глядя на задумчивое лицо командира, Валерий решил, что тот забыл о нем, и забеспокоился, как бы не сорвался поход в поселок.

— Так пойдешь? — после продолжительного молчания спросил Кожин.

— Пойду, если… если можно, — ответил Валерий.

— Можно. — Александр взял со стола ручку, выписал увольнительную и протянул ее ординарцу. — И чтобы передал от меня привет Леночке.

— Передам… Обязательно передам.

— Вот и хорошо. Позавтракай и можешь отправляться.

— Слушаюсь! Можно идти?

— Иди.

После ухода Валерия Александр натянул брюки, надел тапочки и пошел на спортивную площадку. Сделал зарядку. Потом направился к турнику. Отвел руки назад, присел и, как внезапно распрямившаяся пружина, легко прыгнул вверх и схватился руками за перекладину. С ходу сделал «склопку», выжал стойку, вдруг свое мускулистое тело бросил вниз и… закружился вокруг перекладины.

Кожин работал на турнике и не замечал, что из расположения артиллеристов шел к нему темнолицый, горбоносый старший лейтенант. Если бы он посмотрел в ту сторону, то в этом человеке узнал бы командира полковой батареи Асланова.

— Смотри, пожалуйста, немцы творят на нашей земле черт знает что, а он как ни в чем не бывало «солнышко» крутит! — гневно, с восточным акцентом произнес старший лейтенант.

Кожин спрыгнул с турника:

— Здравствуй, Вартан!

— Здравствуй! — сверкнув большими черными глазами, ответил Асланов. — Ты что, в цирк готовишься?

— А примут? — в свою очередь шутливо спросил Александр.

Этот вопрос еще больше разозлил старшего лейтенанта.

— Нет, вы посмотрите на него! — развел руками Вартан. — Он еще и шутит!

Только теперь Александр обратил внимание на побледневшее, хмурое лицо Асланова.

— Что случилось?

— «Что случилось»… — сердито повторил Асланов. — Новый цирк открыли в Москве. Принимают даже таких акробатов, как ты.

— Ты серьезно можешь разговаривать?! — нахмурился Кожин.

— «Серьезно»… — уже не так сердито проворчал Асланов. — Наши войска оставили Киев.

— Киев? — насторожился Александр.

— Да, Киев… Девятнадцатого сентября противник полностью овладел городом.

— Врешь ты! — с гневом крикнул Кожин. — Врешь! Этого не может быть. Ты не знаешь, какие там люди, не видел их, а я видел… Разве они могли отдать врагу Киев?

— Эх, Саша… Я тоже думал, что не может быть.

— Но кто сказал тебе? Ведь газет-то еще не было.

— Только что по радио приняли сводку Информбюро… — угрюмо отозвался Асланов.

— Ты сам ее читал или?..

— Сам, своими глазами.

Кожин, не сказав больше ни слова, быстро зашагал к палатке. Войдя в нее, он торопливо натянул сапоги, надел гимнастерку, туго подпоясался ремнем и, пытаясь осмыслить услышанное, опустился на топчан, задумался. А Асланов не мог сидеть на месте. Он ходил от одной брезентовой стены к другой, размахивал руками, доказывал что-то.

— Как же так?.. Столько времени обороняли этот город, а потом вдруг взяли и оставили фашистам. Сколько же можно отступать? Киев, Гомель, Могилев, Смоленск… Даже Смоленск в их руках… — не слушая друга, сердито проговорил Александр.

— Немцы занимают один советский город за другим, а мы тут сопки штурмуем и японцев караулим. Сколько можно их караулить здесь? Год, два? Что тут, без нашей дивизии войск не хватит?

Вгорячах Асланов налетел на центральный столб палатки и больно ударился о него лбом.

— А, ч-черт! — схватившись за ушибленное место, воскликнул Вартан. — Что мы торчим в этой проклятой палатке?!

— Сядь. Не мельтеши перед глазами! — сердито крикнул Александр.

Асланов хотел возразить, но потом, махнув рукой, опустился на топчан рядом с Кожиным.

— Киев… Смоленск… — тяжело вздохнул Кожин. — От Смоленска до Москвы меньше четырехсот километров. Это же совсем рядом!..

— Слушай, что ты меня географии учишь? Что я, не знаю, где Смоленск, а где Москва?! — снова вскочив с места, заговорил Асланов. — Разве за этим я к тебе пришел?

Кожин поднял на него задумчивый взор и спросил:

— А зачем же ты пришел ко мне?

Асланов вытащил из нагрудного кармана гимнастерки листок бумаги и протянул его Кожину.

— Вот, читай. А потом садись и тоже пиши рапорт. Вместе поедем на фронт.

Кожин взял из рук Асланова сложенный вдвое листок и, развернув его, стал читать:

Дочитав последнюю строчку, Кожин задумался. Он хорошо понимал, какие чувства обуревают сейчас Асланова. Был уверен, что его друг написал искренне, от всего сердца, что он пойдет в любой огонь и, если будет надо, погибнет с честью. Но правильно ли он поступает? Если бы Вартан находился на гражданке — работал или учился, — тогда другое дело. Но ведь он — в армии и находится на очень ответственном участке. Не будь на дальневосточной границе советских войск, японцы немедленно нанесли бы предательский удар нам в спину!