Чтение онлайн

Когда солнце начало уверенно двигаться к закату, Полина вдруг заметила, что неприязнь маленькой ддайг к сайни поостыла и она настолько свыклась с их присутствием, что даже позволила Сой обнюхать себя. И почти спокойно наблюдала, как сайни обнюхивает волосы и одежду самой Полины.

Закончив свою инспекцию, Сой с сожалением сказала:

– Я так и знала, что вас обеих придется мыть. Запах мусорной кучи остался, хотя мы сели так далеко, как могли.

– Я сейчас удивилась, - сказала Полина.
– Почему "придется"? У себя дома я мылась утром и вечером.

– Так вот почему у тебя было такое скверное настроение в тот раз, - сказала Сой.
– Что же ты не попросила нас? Мы бы все сделали.

– Я не ждала, что останусь тут на неделю, и уж тем более не ждала, что князь уйдет в море, не вернув меня домой, - ответила Полина.
– И я не знала уклада дома, потому и не стала просить ни о чем, чтобы не причинять неудобства ни вам, ни себе.

– Без еды и немытой тебе было очень удобно, да уж, - скептически фыркнула Сой.
– Думаю, что ты живешь одна там, у себя.

– Ты права, - признала Полина, - но как ты догадалась?

– Человек, живущий в гнезде, умеет просить помощи. Наш человек, Дью, тоже долго жил один. Но потом он завел себе дом и нас. И мы его приучили. Начала еще прабабка моей прабабки, а я закончила, и теперь он умеет. А ты пока нет.

– Наверное, ты права, - согласилась Полина.
– Но что же с возможностью вымыться?

– Мы вымоем вас, - утешающе сказала Сой. Потом посмотрела на девочку без имени, потерла усы обеими лапами и поправилась.
– По крайней мере, одну из вас.

Сааланская баня, как обнаружила Полина в тот вечер, состоит из трех помещений. Подготовительного, где можно оставить одежду, предварительного, с большим бассейном, наполняемым теплой водой из искусственного водопада, заменяющего в Саалан привычный землянам кран, и основного, самого горячего. Перед погружением в бассейн в предварительном отделении саалан натираются специальными душистыми мыльными гранулами, растворяющимися в воде, оставляя аромат. Таких моющих средств у саалан великое разнообразие, есть более крупнозернистые и жесткие, есть мелкие, как речной песок, с разными запахами, для ног и для рук, для тела и для лица, для волос и для ногтей. Натеревшись мыльной солью, полагается идти в основное отделение, обернувшись тканью, пропитанной отварами трав, разумеется, шерстяной - другой ткани в Аль Ас Саалан в тот год еще не водилось. Завернувшись в такой компресс, положено лежать минут пятнадцать на лавочке, потом отправляться обратно в предварительное помещение, лежать в бассейне, в отварах других трав или растворе ароматических солей, и после этого всего выходить в подготовительное помещение на полчасика остыть. Только потом можно одеваться и идти заниматься другими делами. Если, конечно, после всего этого на дела останутся желание и силы. Разумеется, детка без имени отказалась от помощи сайни и стала мыться самостоятельно. Сайни, глядя на то, как она это делает, горестно сопели, терли лапами усы и уши и отворачивались.

Полину натирали солями из четырех сосудов сразу две сайни, Юни и Эй, дочка Сой. Сама она не надеялась справиться с незнакомым моющим средством. Но смотреть, как маленькая ддайг развозит по себе мыльную соль и уличную пыль, у женщины тоже не хватило терпения, и она предложила девочке свою помощь, как только Эй закончит с ее волосами. Детка согласилась и терпеливо дождалась, пока сайни ополоснет Полине голову последний раз и отойдет. Когда Полина взяла мыльную соль и принялась мыть девочке голову, она услышала странный тихий рокочущий звук вроде мурчания кошки. Немного испугавшись, она заглянула детке в лицо, чтобы понять, все ли с той в порядке. Эй успокоила ее:

– Они все так звучат, когда что-то нравится. Ей хорошо, делай дальше.

И Полина продолжила. Между делом оглядев помещение, она догадалась, что воздух, видимо, нагревается где-то недалеко и передается скрытыми трубами по всему дому: пол был таким же теплым, как стены. Но воздух, остававшийся свежим, ее озадачил, и она принялась искать отгадку. Система вентиляции обнаружилась под потолком. Выглядела она как обычные деревенские печные вьюшки, только пропускали эти вьюшки не печной жар, а свежий воздух. В кирпичном полу горячей парной Полина нашла еще и прикрытые решетками отверстия для подачи горячего пара. Разглядывая обстановку, она мыла девочку ловко и умело, под одобрительное присвистывание и поцокивание Эй. Процесс был знаком Полине по Корытово, непривычной деталью была только форма ушей ребенка - заостренные вверх и без мочек, подвижные ушные раковины плохо защищали слуховой проход от воды. Как раз когда Полина думала, как же их помыть, детка повернула к ней лицо и спросила: "Кто такой фенек?" Пока Полина отвечала обстоятельным рассказом про пустынную лисичку, с мытьем ушей удалось закончить. Отправив сияющую детку в бассейн, она вышла в предварительное помещение бани. Остывая в помещении, кажущемся прохладным после горячего воздуха парной и теплой воды мыльни, она не спеша распределяла по лицу какое-то зеленоватое желе, поданное сайни, и обещала вышедшей в предбанник девочке без имени непременно расчесать ее волосы, как только они просохнут.

За ужином Хайшен, глядя на Полину, как на умалишенную, допытывалась у нее, что можно было делать весь день в компании десятка сайни. Детка без имени хихикала и изо всей силы хранила загадочное молчание, веселя этим Димитри.

Полина, поняв, что от нее не отстанут, пока она не скажет хоть что-нибудь, ответила:

– О, дня через два расскажу, пока что сама в голове укладываю. Могу только сказать, что так интересно мне давно не было!
– и этим окончательно озадачила Хайшен.

Вернувшиеся к ужину Марина, Алиса и Макс делились впечатлениями о городе, порте и рынке. Айдиш молчал и кисло смотрел на Унриаля на протяжении всего ужина, пока не подали десерт, фруктовые дольки в сиропе на каком-то печенье или галетах из грубоватой муки с терпким привкусом, и травяной чай в чашках, похожих на кубки. Приняв у сайни чашку и положив печенье с общего блюда на свою тарелку, он наконец обратился к маркизу, к удивлению Полины, весьма по-свойски и без чинов.

– Унрио, ты же понимаешь, что именно я вынужден буду говорить на суде?

Унриаль вяло кивнул и попытался сменить тему разговора, но Айдиш продолжил настаивать на ответе, и тогда маркиз встал и ушел, извинившись перед Димитри.

Полина, воспользовавшись открывшейся возможностью, повернулась к Хайшен, чтобы попросить объяснений случившемуся. Та со вздохом сказала вполголоса:

– Ты знаешь, какое родовое имя было у Айдиша до того, как он принял обеты?

– Неужели он тоже да Шайни?
– полушепотом догадалась Полина.

– Да, - подтвердила Хайшен.
– Унриаль его кузен.

Полина молча взяла с тарелки печенье и откусила, но растерянность ей спрятать не удалось. Да и Алиса тоже выглядела удивленной. У Айдиша настроение было хуже некуда. Марина Викторовна перестала восторгаться цветными парусами кораблей, увиденными в порту, и смотрела на него сочувственно. Алиса и Макс предпочли покинуть собрание и отправились подышать на балкон. Стас, подумав, попросился еще на часик в библиотеку, что-то дочитать. Полина повернулась к окну, убедилась, что на улице совсем стемнело, вздохнула и осталась на месте.

– Что тебя так удивило, друг мой?
– спросил Димитри.

– Я совершенно не представляла себе отношений в этой семье до сих пор, - произнесла Полина.
– Теперь представила, кажется. Очень им всем сочувствую.

– Посочувствуй лучше нам, - вздохнул князь.
– Мы в эти отношения влипли по уши.

Я стояла на балконе дома князя и смотрела в море. Там, подсвеченный огоньками, блестел, как открытка из туристической брошюры, Вдовий остров. Море тоже искрило и поблескивало, вся эта красота, обрамленная ветвями деревьев сада, выглядела как в сказочном фильме.