Чтение онлайн

– Ну что ж, Иван Михайлович, свой лагерь мы потеряли. Придется подыскивать новое место.

– Ни за что не отдадим лагерь!
– возразил Гаврилов.
– До одного фашиста уничтожим здесь.

– Ну а дальше? Что дальше?

Гаврилов понял командира. Да, оборона в лесу, а не на опушке ставила в одинаковые условия карателей и партизан. Пусть даже ценою многих жизней победу одержат партизаны, все равно придется покидать лагерь: он станет известен врагам. Зачем же тогда жертвы, равные по количеству с жертвами противника?

– Прикажете бить прицельным огнем и постепенно отступать к лагерю? вздохнул Гаврилов.

– И далее к урочищу Воронка, - уточнил Белых.
– Ни в коем случае не выходить ни на поляны, ни на луг.

Командир отряда вернулся в лагерь, когда раздались первые выстрелы на линии обороны. Начальник штаба занимался эвакуацией, он приказал грузить на сани даже свиней.

– Нет, Филипп Карпович, - запротестовал Белых.
– Живность не брать. Свиньи будут обременять нас и демаскируют.

Тогда Антонов распорядился пристрелить свиней: пусть не достанутся карателям.

А гитлеровцы наседали, хотя и несли потери. Вот уже левый фланг цепи ворвался в лагерь, враг захватил десять лошадей и... пустые землянки, в которых вместо постелей толстым слоем лежало душистое луговое сено. Враги подожгли зимние партизанские жилища, подобрали своих 12 раненых, 8 убитых и вернулись в Хвощ. Там сожгли хату расстрелянного ими Кондрата Тимошенко и уехали в Журавичи.

Подпольщик Горбацевич, который работал по заданию партизан агрономом в районной земельной управе, через Михаила Прохорова передал, что комендант Журавич составил донесение о полном разгроме партизан. Гитлеровец писал, будто он лично принял участие в уничтожении "лесных бандитов" и их пособников, и теперь в районе наконец-то наведен настоящий порядок.

Горбацевич сообщил также, что комендант собирается пригласить на охоту в Сверженскую лесную дачу генерала, которому фюрер за "особые заслуги перед фатерляндом" пожаловал имение. Турское опытное поле - так именовалось оно до августа 1941 года. Помещик-генерал прибыл в Турск, чтобы навести там порядок.

"Такой важный чин не может не оценить моих стараний, - примерно так размышлял комендант.
– От него зависит многое".

Прохоров передал сообщение мне. Я должен был довести его до штаба отряда,

2

Между тем партизаны вернулись в свой лагерь, осмотрели землянки и вот уже докладывают командиру:

– Через пять-шесть часов можно восстановить "зимние квартиры"!

– Погодите строить!
– распорядился Белых и велел созвать командный состав и коммунистов.

На совещании командир отряда предложил изменить тактику борьбы. Не ждать, пока гитлеровцы нападут, а искать их, громить и быстро уходить. Для этого каждое отделение должно в ближайшую неделю обзавестись не менее чем двумя подводами. Партизанский отряд сядет на лошадей и станет неуловимым. Тогда оккупанты перестанут искать лагерь. А сейчас даже о временной стоянке будет известно гитлеровцам, потому что в районе густая сеть дорог.

Все коммунисты и командиры подразделений согласились со Степаном Митрофановичем. Тут же был отдан приказ роте Трубачева следовать вместе со штабом в авангарде и обеспечить боковое охранение. Замыкать колонну будет Козырев со своей ротой.

Начальник штаба Антонов привел колонну в лес под Федоровку. Я шел вместе со всеми, так как перед этим принес донесение Горбацевича. Партизаны расположились прямо на снегу, подстелив еловые ветви. А чуть в стороне от необычного в такой мороз бивуака под густой елью при тусклых бликах костра шел разбор проведенного боя.

– Да, - говорил Антонов, - среди партизан нет раненых и убитых. Но каратели захватили десять лошадей, две свиньи, центнер сала и бидон меда. Результаты боя могли быть совсем иными, если бы не обнаружили себя или успели своевременно занять линию обороны на опушке леса. Всем надо учиться искусству ведения боя.

– А за мед, сало и свиней мы такую свинью подложим, что будет им горько!
– выпалил командир взвода Кузьма Черненко.

Все засмеялись, даже Белых улыбнулся. Он сказал:

– Вот и хорошо, что отозвался Черненко. Останься после совещания, есть разговор.

На совещании решили, что отныне отряд будет дневать в лесах, а на ночь занимать деревни. К связным направили посыльных с наказом, чтобы они не ходили в прежний лагерь, там могут быть засады. Теперь сами партизаны будут навещать подпольщиков в деревнях. Решили также перенести боевые действия поближе к Журавичам, вплотную заняться этим гитлеровским гарнизоном.

К костру подошел Семен Скобелев и доложил, что в отряд из Серебрянки прибыли коммунист Валентин Кильчевский и Василий Зурков, а под утро из Сычмана и Нового Довска придут еще восемь бывших красноармейцев.

На рассвете привел их сюда Самуил Дивоченко. Он рассказал, что в Новом Довске останавливались каратели. Все они угнетены, угрюмы, говорят, что у партизан много пулеметов, мол, только из-за этого не удалось полностью уничтожить их.

На обеспечение транспортом личного состава понадобилось трое суток. Отряд стал мобильным, подвижным.

Местные жители радушно встречали партизан, просили остаться в деревне подольше. И в то же время боялись, чтобы здесь не возник бой. Оккупанты вымещают свои неудачи на женщинах, детях, стариках. Поэтому командование приказало по возможности избегать в населенных пунктах стычек с неприятелем.

Переход на стоянку в деревни позволил усилить разъяснительную работу среди населения. Коммунисты и комсомольцы в непринужденной обстановке проводили беседы, читали сводки Совинформбюро, просто помогали по хозяйству.

Но в одном месте нельзя было долго задерживаться, и Белых вместе с Будниковым и небольшой группой партизан уехал на разведку в Рисково, чтобы следующей ночью там остановиться. Кроме того, у командира там было еще одно дело. Накануне я передал, что севернее Рискова, на опушке леса, Белых сегодня будут ждать двое, которые хотят перейти к партизанам.

Объезжая лесок, Белых наткнулся на вооруженных людей.

– Кто такие?
– окликнул Степан Митрофанович.

– Мы - русские, а вы кто?
– послышалось в ответ.

– Русские бывают разные. Кто вам нужен?

Молчание. О чем-то перешептываются там, за деревом.

– Мы ищем партизан, - крикнул один.
– У нас есть пароль.

– Воронеж.

– Винтовка.

– Выходите сюда!

Двое в полицейской форме показались из-за толстого граба.

– О вас мне рассказывал наш товарищ.
– Белых пожал им руки.
– Он посоветовал вам идти в полицию и дал этот пароль.