Чтение онлайн

– Что?

Рокси показала Элис телефон. Сообщение от Боба: «У вас там все в порядке?» Прежде чем Элис успела отреагировать, Рокси уже написала ответ.

– Отлично. А у тебя там все в порядке?

– Да, – ответил он. – Правда, собралась большая очередь, а так нормально.

– Точно, Боб? У тебя точно все нормально?

На экране появились точки, но прежде чем они успели смениться сообщением, Рокси скопировала ссылку на пост Одри и отправила.

Точки исчезли. Элис перевела взгляд на стену ванной, где над грязным полотенцем кто-то написал черным маркером: «ОН БЛИЗКО. ОТОЙДЕМТЕ, ГОСУДАРЬ» [22] . Вероятно, какая-то шутка, известная лишь Викраму и его соседу по квартире, но в этот момент она пришлась к месту: да, отойдемте. Ванная внезапно показалась ужасно тесной. Элис не терпелось поскорее вырваться на свободу. Только куда? С одной стороны, ей хотелось поговорить с Бобом и выслушать его версию событий. Однако внутренний голос подсказывал, что это плохая идея. Элис осталась в ванной, Рокси тоже. Они сидели на бортике ванны одну, две, три, целых семь минут. Боб так и не ответил. С каждой секундой Элис все больше укреплялась в мысли, что ответа не будет. Она не ошиблась. Этот разговор завершился; постепенно он затеряется на странице сообщений, в десяти или пятнадцати свайпах вниз, сплюснутый и затертый еще не начавшимися беседами с людьми, еще не появившимися в жизни Рокси.

Элис и Рокси покинули ванную комнату ровно через восемнадцать минут с тех пор, как зашли туда, к вящему облегчению Кервиса, которому уже очень сильно хотелось писать. На кухне Боба не оказалось. На столе стоял недопитый виски с содовой.

Они спросили у Сайленса, и тот подтвердил: Боб ушел.

– Квартира 14Е. Он уже там, – сказал швейцар (именно такой, каким, по мнению Питтипэт, полагается быть образцовому швейцару). Деловитый и подтянутый, с военной выправкой, при эполетах. Швейцары в доме 404 – славные ребята, правда, малость расхлябанные. У них тоже униформа, только не такая, как у этого, – с медными пуговицами и красным кантом. Взгляд бравого молодого человека в изумительной униформе был спокоен и доброжелателен, словно говорил: «Чувствуйте себя как дома», однако твердый подбородок и мощная грудь предупреждали: «Но ведите себя прилично».

Заходя в старинный, идеально отреставрированный лифт, Питтипэт мысленно уже купила эту квартиру и предалась мечтам о том, как приносит ребенка сюда, в их новый дом. Вот она заходит в фойе, рядом – Билл, целиком и полностью сосредоточенный на любимой жене и новорожденном малыше. Этот самый швейцар помогает им занести коляску в лифт, нажимает кнопку и в течение долгих лет наблюдает, как малыш растет.

Лифт медленно полз на тринадцатый этаж. Питтипэт коротала время, уткнувшись в телефон.

Чип Коллинз из «Рок Пропертиз». Какие у него голубые глаза. Они и правда такого цвета или это фотошоп? Интересно, в «Фэрроу энд Болл» [23] могут смешать точно такой же оттенок? Он бы прекрасно смотрелся в прихожей.

В животе заурчало. «Не сейчас», – сказала ему Питтипэт.

Двери открылись, и она оказалась на индивидуальной лифтовой площадке. Вот это да! У кого из знакомых есть собственный лифт? Ни у кого. Придется завести новых друзей, которые понимают, что это означает.

На лакированной зеленой двери висел латунный молоток в виде кролика. Питтипэт постучала. В кишечнике опять раздалось какое-то шевеление. «Тихо», – приказала она.

Дверь отворилась. Сперва показалась рука Чипа – сильная, мужественная, с большими часами на запястье, затем появился и он сам – плотный, мускулистый, в строгом пиджаке, но без галстука. А глаза – такие же завораживающе голубые, как на фотографии. На мгновение Питтипэт перенеслась на пять лет назад, когда еще была свободна, работала в галерее, и каждое красивое мужское лицо сулило новую жизнь. Только сейчас она осознала, как сильно злится на Билла за его отсутствие. Этим летом внимание мужа опять будет посвящено очередному увлечению. Мысль о том, что ей предстоит оказаться наедине с красивым мужчиной, обрушилась, словно волна на мол.

Последнее, о чем успела подумать Питтипэт перед тем, как вечер пошел наперекосяк: она может наказать Билла. Она все еще красива. Ей не составит труда соблазнить этого Чипа.

– Миссис Квик, наконец-то мы встретились, – проворковал Чип Коллинз, голубой риелтор. – Добро пожаловать в ваш новый дом. – И он повел клиентку в самую убогую квартиру на Пятой авеню.

Чип сразу понял, что миссис Квик готова развернуться и уйти, но не хочет показаться грубой. Во время экскурсии по квартире в каждом ее «надо же» и «так-так, посмотрим» звучало разочарование. В довершение всего кондиционер не работал. Чип сделал вид, будто не замечает пятен пота, проступивших на платье потенциальной покупательницы.

Посреди нелепой напыщенной речи, в которой Чип рекламировал морально устаревший холодильник в качестве «последнего слова техники», миссис Квик поинтересовалась, можно ли воспользоваться туалетом. Он отвел ее в уборную – ту самую, с обоями в китайском стиле, которые роскошно смотрелись на фотографии, а вживую выглядели пошло и безвкусно.

Как только Питтипэт закрыла за собой дверь, стараясь с максимальной осторожностью обращаться с отваливающейся старинной дверной ручкой, Чип принялся писать своему бойфренду длинное сумбурное сообщение – дескать, он предупреждал хозяев, что не стоит взвинчивать цену, и сейчас происходит именно то, о чем он им сто раз говорил. Риелтор не слышал, как звякнула щеколда.

– И что, ты ничего такого в нем не заметила?

– Нет! – заявила Элис, стараясь держать кофейную кружку ровно, пока Рокси наливает. Они стащили с кухни бутылку вина и уютно устроились на диване в гостиной. Вокруг них набирала обороты импровизированная дискотека. – Мне он показался милым.

– Ага, конечно, – усмехнулась Рокси. – Я-то сразу его раскусила. Разве нормальный сорокалетний мужик будет встречаться с двадцатисемилетними? – (Напомню, на самом деле ей тридцать четыре.) – С ним точно что-то не так. Люди как молоко: с виду ничего, а попробуешь – скисло.

– Наверное…

Рокси поняла, что Элис с ней не согласна.

– Если хочешь его найти – пожалуйста.

– Не хочу.

– Нет ничего страшного в том, что он тебе понравился.

– Да, понравился. Я не собираюсь с ним встречаться, но он показался приятным парнем. Даже немного жаль его.

– Ох.

– Знаю. И мне жаль, что мне его жаль.

– Два раза ох, – сказала Рокси. – Однако если эта история не кажется тебе офигенно смешной, я за тебя волнуюсь.

– История, конечно, офигенно смешная, но Боб – живой человек. Теперь эта байка висит в интернете, и каждый, кто загуглит его имя, сразу же о ней узнает.

– Да ладно тебе. – Рокси оторвалась от телефона. Элис впервые заметила, какие у нее зеленые искрящиеся глаза, особенно из-под пластырей. – Послушай, это все не взаправду. Боб – не настоящий. Девушка с паровозиками – не настоящая. Железная дорога – не настоящая.

– Ну… – Элис даже немного растерялась. – Есть же что-то настоящее. Я – настоящая. И ты тоже.

– Конечно, мы настоящие. Сайленс настоящий. Вон те танцующие девчонки – настоящие. Все, что ты видишь перед собой, – настоящее. А то, что в телефоне, – нет.

Элис задумалась.

– Я имела в виду…

– Уж поверь мне. Начнешь думать иначе – точно сбрендишь. Люди почему-то парятся насчет «безопасности данных в интернете». – (Рокси произнесла эти слова с насмешливой серьезностью, тоном пожилого банкира за большим письменным столом.) – Сама подумай: в этом самом интернете столько данных! Ты же не говоришь: «Надеюсь, никто не украдет драгоценную песчинку, которую я обронила на пляже». По сравнению с бескрайней вселенной твои данные ничтожно малы, их практически не существует. Все, что находится в интернете, – не реально.