Чтение онлайн

Различные политические партии посещали даже такие небольшие общины, как наша, раздавали листовки, развешивали предвыборные плакаты. Однако штурмовые отряды были более активны. Нацисты вели эффективную партийную пропаганду, они использовали средства массовой информации для распространения своих демагогических и националистических посланий. Разжигая недовольство в народе Версальским договором, Великой депрессией и неэффективностью существовавших в то время политических институтов Германии, их вождь Адольф Гитлер клятвенно обещал восстановить великую Германию и сокрушить всех врагов в самой стране и за ее пределами. Его обещания вывести страну из кризиса были особенно успешны среди малообразованных рабочих и обеспечили ему их поддержку.

Как бы неприязненно ни были настроены многие образованные немцы по отношению к нацистам, противная сторона, в лице леваков-коммунистов, казалась еще хуже. Многие рассматривали нацистскую партию как действенную альтернативу коммунистической партии, которая, как опасались, установит такой же репрессивный политический и экономический строй, как в Советском Союзе. Хотя моя семья сильно не любила нацистскую партию, мы принимали ее оппозицию коммунизму и Версальскому договору и поддерживали призывы восстановить экономическую и военную мощь Германии.

Во время выборов в рейхстаг в ноябре 1932 г. нацисты потеряли некоторое количество мест, но они тем не менее получили больше голосов, чем любая другая партия. В результате закулисных переговоров рейхспрезидент Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером. Немногие из немцев могли тогда хотя бы отдаленно представить последствия прихода Гитлера и нацистов к власти в Германии.

Получив контроль над правительством, Гитлер приступил к осуществлению плана строительства автострад, что дало работу 6 миллионам безработных, и других проектов. Для безработного, которому надо было кормить семью, было естественным поддержать правительство, которое создавало рабочие места и платило хорошую зарплату.

Более того, нацисты приняли другие программы, чтобы обеспечить в народе поддержку политики их партии. Например, тем, кто вошел в официальный профсоюз, предоставлялись скидки для приобретения во время отпуска билетов на морские круизные лайнеры, плававшие за границу. Рабочим – передовикам производства билеты предоставлялись бесплатно. Поскольку программа имела успех, профсоюз выделил средства на строительство круизных лайнеров, таких как «Вильгельм Густлофф». Программа нацистов организовать в сельской местности лагеря для детей, живущих в городе, также имела большой успех.

16 марта 1935 г. Гитлер в одностороннем порядке расторг Версальский договор и начал перевооружение Германии. Нацистское правительство приступило к созданию вермахта [8] и люфтваффе [9] . Возрождение экономики и восстановление военной мощи Германии снискало поддержку нацистов в народе, у немцев крепла уверенность в своих силах.

Моя семья поддерживала эти правительственные меры. Значительно улучшившийся деловой климат помог нам продавать теперь больше сельхозпродуктов по лучшей цене. Тем не менее, хотя мы и соглашались с некоторыми сторонами новой политики, мы оставались в оппозиции к нацистской партии. Больше всего нас беспокоил тот факт, что диктаторский характер, все больше проявлявшийся в деятельности правительства, неумолимо превращал Германию в тоталитарное государство.

Когда в поджоге здания рейхстага в феврале 1933 г. были обвинены коммунисты, мы поддержали предпринятые против них репрессивные меры. Как и все немцы, мы были довольны, что правительство восстанавливает законность и порядок в стране. Однако Гитлер использовал этот инцидент, чтобы потребовать для себя чрезвычайных полномочий и уничтожить всю явную оппозицию. В течение короткого времени нацисты успели принять множество новых законов, предписывающих, что мы должны делать, и столько же ограничений в том, что нам позволено делать.

Хотя мои родители и мой дед не были склонны к политике, они, пожалуй, имели более независимый образ мышления и критический подход к окружающей действительности, чем многие немцы. Они были решительно против расширения контроля государства над нашими жизнями и испытывали глубокое недоверие к режиму и беспокойство о будущем.

Хотя нацисты пришли к власти, когда мне было только 12 лет, я начал следить за событиями и вырабатывать свое отношение к ним. Мне представлялось, что общее положение Германии при нацистах все же улучшалось, но одновременно я испытывал смешанные чувства к Гитлеру и сомнения в том, куда он ведет страну.

В 1934 г. заезжий лютеранский пастор посетил нашу церковь в Пюггене. Мы были просто шокированы, когда он с кафедры начал проповедовать нацистскую идеологию. Его громкий голос гремел в нашей небольшой церкви. Стуча кулаком по аналою, в своей проповеди он заявил, что сам Бог даровал нам Гитлера и нацистов. Заявляя, что все, что делают нацисты, является благом для Германии, он призвал нас последовать за ними. Мои родители были поражены подобным кощунством – государство использовало религию в попытке оправдать свою власть.

Политические репрессии ощущаются явственнее в больших городах, поэтому было бы преувеличением заявлять, что в нашей сельской общине господствовало чувство страха. Хотя нацисты все больше ограничивали свободу выражать открыто несогласное мнение, мы продолжали обсуждать политические вопросы в семье и с близкими друзьями. Все же я стал более осторожным, когда приходилось высказывать собственное мнение в разговорах с теми, чьи взгляды были мне неизвестны, даже если я хорошо знал этих людей.

Было понятно, что на нас могли донести в полицию или партийную организацию, если бы мы стали выражать антинацистские взгляды в присутствии не тех людей. Случись так, что власти узнали бы об этих взглядах, вас могли бы выгнать с работы или всячески мешать вашей деловой деятельности. Вас просто изолировали бы в пределах вашего сельского поселения. В случае открытого неповиновения власти вас неизбежно ждал бы арест и последующее тюремное заключение. При диктатуре запугивание и устрашение были достаточным средством заткнуть людям рты.

Лишь небольшая группа людей на вершине власти определяла политику правительства. Нацистская партия, однако, начала рекрутировать в свои ряды новых людей. Власти постепенно ужесточали контроль над немецким обществом. По крайней мере половина новых членов партии вступали в нее с прагматическими целями – получить работу или продвинуться по службе, другая – из идеологических соображений. Конечно, было много кандидатов, сочетавших те и другие взгляды.

В нашей большой семье один мой дядя из соседней деревни Хоэндольслебен стал функционером нацистской партии. Он хотел поправить свое фермерское хозяйство и в то же время верил в идеи нацизма. Мои родители проявляли крайнюю осторожность и избегали при нем любых разговоров о политике, когда все члены семьи собирались вместе, хотя явно не разделяли его взглядов. Его сын потом пошел добровольцем в СС и был убит в первые дни боев во Франции.