Чтение онлайн

Очень надеюсь, Джон, что ты меня не подведёшь. В нашей семье все мужчины отличались чувством справедливости и собственного достоинства. Я верю в тебя, внук».

Джон перечитал записку три раза, затем аккуратно сложил её пополам и запихнул обратно в конверт. Говорить Долговязому Клопу про письмо или нет? Дед предупреждает, что никому нельзя верить. С другой стороны, именно Эдди уже нашёл дискеты, и просто так забрать их теперь не получится. Эх, была не была! Без Долговязого Клопа он, Джон, всё равно не прочтёт информацию, записанную на старинных дискетах. Как ни смотри, Эдвард Рэйни не лишний в этом деле, глядишь, и подсобит чем-нибудь. Он на все руки мастер. И парень не трус. В прошлом году, когда загорелся сарай у старухи Матильды, Долговязый Клоп не побоялся вытащить из него козу, хотя кровля уже обваливалась. И обвалилась-таки ему на голову. А козу он спас. Потом Матильда целый месяц отпаивала Эда козьим молоком и лечила его травами. Решено. Эдварду Рэйни это письмо надо будет показать.

Джон спрятал письмо во внутренний карман рубашки. В этот момент позвонил Эд. Его физиономия довольно ухмылялась с экранчика наручного видика. «Откуда он знает мой код? Я ему не давал». Джон ответил на вызов.

– Привет, дружище. Зайдёшь ко мне прямо сейчас? Я кое-что интересное откопал. Касается нашего дела.

Входная дверь услужливо распахнулась перед Джоном.

– Заходи, я тебя жду. – Долговязый Клоп, сидевший перед экраном, не оборачиваясь, помахал рукой. – Я тут раздобыл один материал под грифом «секретно». То ли нарочно, то ли по недосмотру его «забыли» убрать из серии статей об истории нашего края. Ты что-нибудь слышал о Гринстоунском казусе?

– Краем уха. Отец говорил, что из-за этого самого казуса Спящая Гора оказалась на особом положении. Машины пропускали только по спецпропускам, всех сотрудников и багаж тщательно досматривали. Целый год охранники в камуфляжной одежде попадались то тут, то там. А потом оцепление сняли в один день.

– Ты знаешь, я прочёл все статьи по этой теме, которые есть в открытом доступе. Более ста пятидесяти лет назад учёные заинтересовались необычной сейсмической активностью в аккурат на месте Гринстоунской кальдеры. Прибавь к этому исход всех животных. Ты когда последний раз видел в округе крота, енота или хотя бы обычную мышь? Не говоря уже о койотах и бизонах.

– Вообще не видел, давно уже. Зато москитов кровососущих предостаточно.

– Да, но они по траве не ходят. А тем существам, которые ходят и ползают, не нравится, что поверхность планеты вспучивается. Между прочим, по метру в год. Тебе бы понравилось, если бы пол в твоей комнате каждый месяц поднимался на один сантиметр?

– Я бы не заметил.

Долговязый Клоп с сожалением поглядел на Джона.

– А вот животные более чувствительны, чем альтеррианцы И им не нравится, что среда их обитания стала неустойчивой.

– А как же домашние животные?

– Ну, брат, это совсем другое дело. Наши животные так одомашнились, что без нас вообще пропадут. Я недавно отвязал своего Одноглазого Пита. Решил, пусть побегает. Так он начал скулить, взял в зубы свою цепь и жалобно так на меня смотрит: прицепи, мол, обратно. Голым себя почувствовал. Или подумал, что я его прогоняю. Так что свобода Питу не понравилась, и я больше над ним не издеваюсь.

Джон решился.

– Эд, я сегодня по почте получил письмо от деда.

– Шутишь?

– Смотри сам.

Долговязый Клоп осторожно взял конверт, заглянул внутрь и отдал его обратно Джону.

– Прислали тебе, ты и зачитай, если желаешь меня познакомить.

Джон прочёл вслух записку деда и показал второй, запечатанный конверт.

– Спасибо, Джон, за доверие. Раз уж так получилось, что мы с тобой оказались в одной упряжке, давай не будем терять время. Дискеты мы волею случая – случая ли? – уже нашли, так что надо побыстрее узнать, что там написано. Но прежде, чем мы их прочтём, я хочу, чтобы ты взглянул на один весьма интересный документ. Я его как раз читал перед твоим приходом. Как ты – сам посмотришь, или я тебе изложу основную суть?

– Давай лучше ты, Эдди.

– Хорошо. Тогда слушай.

И Долговязый Клоп изложил суть. Она заключалась в следующем.

Примерно сто шестьдесят лет назад учёные-геофизики открыли явление, которое сейчас называется Гринстоунский казус. Регулярные измерения естественной радиоактивности показали, что в Гринстоунском заповеднике эта радиоактивность на порядок больше, чем в прилегающих районах. Появилось несколько публикаций на эту тему, но потом всё заглохло. Обычно это происходит в трёх случаях: либо открытие не подтвердилось, либо нет денег на его разработку, либо исследования в данном направлении засекречивают. Скорее всего, вначале сработал второй фактор. Кризисы, спады производства… В общем, государству было куда тратить деньги помимо удовлетворения любопытства учёных.

Прошло примерно семьдесят лет. Интерес к Гринстоунскому заповеднику вспыхнул с новой силой, когда Альтерра вступила в космическую эру. Инфракрасные снимки из космоса зафиксировали область с повышенной температурой. Эта область имела удивительно правильные размеры. Фактически, это был круг с диаметром шестьдесят километров. А перепад подповерхностных температур внутри и вне активного участка составлял сто градусов! Резкий скачок, как будто в глубине стоит кипящая кастрюля на огне.

Послали геофизическую экспедицию. Вот тогда и обнаружился удивительный каньон, по координатам он соответствовал области, увиденной из космоса. Действительно, аналогия с кастрюлей подходила лучше всего. Пробные погружения высокотермичных приборов показали, что под тонким слоем почвы буквально кипит магма, как в вулкане. Обычные вулканы – это горы, из которых время от времени изливается лава. А здесь была не гора, а дыра. Назвали эту впадину Гринстоунской кальдерой. Выделили деньги на её исследования, построили Континентальную Геофизическую Базу, которую в просторечии называли Конторой Глубокого Бурения (сокращённо КГБ). Всё это продолжалось тридцать лет, пока вдруг – именно вдруг – КГБ не прикрыли.

– Именно то, о чём пишет твой дед. И по времени совпадает. Итак, что мы имеем: Гринстоунская кальдера – раз; засекретили исследования, и не просто засекретили, а вообще прикрыли – два; тебе пришло письмо от деда – три.

– И о чём это всё, по-твоему, говорит? Какая связь? – засомневался Джон.

Долговязый Клоп достал с полки небольшую брошюрку.

– Смотри.

– «О циклической сейсмоактивности районов, прилегающих к Гринстоунской Кальдере, в свете последних данных о превышении радиационного фона миридия. Автореферат диссертации».

Джон полистал брошюрку.

– Слишком много формул. Объясни своими словами.

– Десять лет назад я пытался защитить кандидатскую диссертацию по Гринстоунскому казусу. Завернули. Из моих данных следует, что в Гринстоунской Кальдере должен находиться источник миридия, очень радиоактивного элемента. Элемент искусственный, в естественном виде не встречается, а тут – на тебе! Превышение фона в тысячу раз! Мало того, фон всё время нарастает, а сейсмическая активность при этом колеблется – то увеличивается, то уменьшается. Сейчас как раз должен быть период повышенной активности.

Джон нахмурился:

– Ты хочешь сказать, что нам грозит терротрясение?

– Пока не знаю. Давай разбираться. Только мне кажется, не зря тебе письмо от деда пришло именно сейчас. Что-то должно за этим стоять. Что он сказал? Сначала прочесть его дискеты, а потом вскрыть второй конверт?

– Да.

– Тогда приступим.

Джон уселся на колченогий табурет перед монитором и Эдвард включил компьютер.