Чтение онлайн

– Пошли. Раз Бугор сказал, нальем клею. Сколько надо, столько и нальем. – Он нашарил в кармане ключи, выбрал нужный и отпер дверь.

Как только они оказались в кладовке, Наизов вытащил из рукава заточку и легонько ткнул ею в мягкий, рыхлый живот кладовщика. Толстяк побелел, вся надменность сразу спала с туповатого лица. Он весь затрясся, прижимаясь к стене.

– Ты чего, Наиз? Чего делаешь-то?

– Заткни пасть, толстозадый! Если хочешь жить, молчи и делай, что я скажу.

Татарин поджал губы и молча закивал головой, не сводя глаз с заточки. Этот Наизов чокнутый, саданет заточкой, и прощай. С ним лучше не связываться! Тут кладовщик вспомнил, что находиться в колонии ему осталось ровно три месяца и одну неделю. Ах, как глупо лишаться жизни именно сейчас!

Наизов со всей силой толкнул Татарина к бочкам, в которых хранились лаки, смолы, клей, краски и растворители.

– Открывай бочки, хряк. Ну! Мне некогда с тобой базарить. Сейчас отправлю на тот свет к Прошке, суке твоему, – угрожающе проговорил Наизов и занес руку с заточкой для удара.

– Не надо, я все сделаю. Не бей, – взмолился кладовщик, не понимая, при чем тут Прошка, и стал быстро отвинчивать с бочек пробки, то и дело поглядывая на Наизова и ожидая его дальнейших распоряжений.

– Чего таращишься на меня? А ну, вали бочки на пол.

Кладовщик побледнел, как смерть, и попятился назад.

– Ты чо, Наиз! Нельзя. Ты чо задумал? Знаешь, что тут случится? По технике безопасности не положено!

– Что не положено, на то хрен наложен, – в усмешке оскалился Наизов и несильно ткнул кладовщика заточкой.

Татарин взвизгнул, как недорезанный поросенок, и принялся послушно бросать бочки на пол, стараясь не наступать в растекающиеся лужи.

Наизов отобрал у него ключи, снял с двери кладовки замок и им запер изнутри цеха входные ворота.

– Сейчас я вам устрою фейерверк.

В цехе уже давно не работала вентиляция, поэтому резкий запах смеси разнесся быстро и как-то сразу. Все содержимое из бочек текло по полу, быстро приближаясь к верстакам.

Зэки бросили работу и тупо наблюдали за Наизовым. Это было лишним поводом хоть на какое-то время оставить опостылевшую всем работу. Никто из них даже не попытался остановить его. Подбежал мастер из вольнонаемных, но не успел и слова сказать, как Наизов ткнул его в бок заточкой.

– Получи и отвали, – сказал ему Наизов при ударе.

Мастер скорчился от боли, сжался, оседая в лужу с растворителем.

– Наизов, вы с ума сошли, – морщась от боли, проговорил он. – Вы же тоже пропадете здесь.

Подскочив, Наизов схватил его за волосы и заглянул ему в глаза.

– А мне терять нечего! Сейчас я вам покажу смерть. Чтоб вы знали, как умирать! – Он весело рассмеялся, лицо его стало страшным.

Из бойлерной разъяренным зверем вылетел Федька-кочегар.

– Где этот Наизов? Он Прошку замочил, гад!

Увидев Наизова и лежащего рядом раненого мастера, кочегар остановился как вкопанный. На его лице появился страх.

А Наизов, оскалившись, поманил его пальцем, как собаку.

– Ну, Федя, продажная душонка! Иди сюда. Иди, сучонок! Все равно сейчас сдохнешь. Иди, говорю!

Кочегар в ужасе попятился и рванул к сигнальной кнопке – по цеху прокатился вой сирены.

Наверху, на смотровой площадке, с которой был виден весь цех как на ладони, находился кабинет администрации фабрики. Услышав сирену, из кабинета выскочили капитан, два прапорщика, рыжая нормировщица, начальник цеха и какой-то гражданский.

Капитан с опозданием понял свою оплошность. Понадеялся на Прошку, а надо было солдат в цехе оставить. Не произошло бы такого!

А под лестницей, ведущей на второй этаж, уже растеклась огромная лужа из ядовитой смеси. Удушающие пары потянулись вверх.

И там, наверху, все словно застыли в немом оцепенении, и только гражданский вдруг пронзительно закричал на весь цех:

– Отпустите меня! Я – снабженец. Приехал к вам за мебелью. Умоляю вас, отпустите! У меня жена, дочь!

Поигрывая в руке заточкой, Наизов рассмеялся:

– А ты прыгай вниз. Кто тебя там держит, падлу!

Снабженец в нерешительности посмотрел на капитана. А тот в свою очередь уставился на Наизова. Первая мысль была – зэк сошел с ума! Надо попробовать его уговорить, успокоить!

– Наизов, остановитесь! Давайте мы сейчас спустимся к вам и разберемся во всем. Поймите, здесь может погибнуть много народа.

Наизов спокойно выдержал взгляд капитана.

– Здесь нет народа. Здесь одно быдло!

Никто из зэков не воспротивился такому оскорблению. Все терпеливо ждали, что будет дальше.

А капитан проклинал дураков, придумавших глупые инструкции, согласно которым им не разрешалось в зоне носить оружие. Сейчас бы оно пригодилось, и он, не раздумывая, пристрелил бы взбунтовавшегося зэка. Теперь же приходилось принимать условия этого Наизова.

– Что, капитан, струхнул? Прошка, твой верный сука, в бойлерной лежит. И ты сейчас сдохнешь…

Опер знал, что угрозу свою зэк выполнит. Как же остановить его? Эх, стоял бы он рядом, два, три профессиональных удара отправили бы его на тот свет. Но в этой ситуации остается только заговорить его, оттянуть время…

– Погоди, Наизов. Если ты злишься на меня, то при чем тут остальные люди? Давай выясним отношения по-мужски, – говоря так, капитан надеялся настроить зэков против Наизова. Они ведь смогут его остановить! Неужели никто в этом стаде не сделает это? Ведь их отделяет от Наизова какой-то десяток метров, ножки боятся замочить, скоты! А кладовщик Татарин и вовсе у него за спиной, рана у него в животе неглубокая, двигаться может.

– Подай знак Татарину, пусть схватит Наизова за шею. Мы спустимся и скрутим его, – шепнул сквозь зубы опер рядом стоящему прапорщику, но тот оцепенел от страха и не двинулся с места.

– Дурак! – зашипел на него капитан. – Сдохнем же тут!

Понимая, что уговоры бесполезны, он закричал всем зэкам:

– Чего вы стоите? Он же хочет поджечь цех! Разве вы не поняли еще?

– Цех!

– Поджечь!

– Наиз, кончай!

Кто-то бросился к входным воротам, но они оказались запертыми на замок.

– Цех заперт!

– У кого ключ? Отоприте!

Наизов хохотал, наслаждаясь всеобщим страхом, переходящим в панику.

Капитан стоял, держась за поручень, и молчал. Все зашло слишком далеко.