Чтение онлайн

— К чему ты клонишь, Салли?

— Ваши игры вполне могли закончиться катастрофой. Что, если бы всё пошло наперекосяк, и она уволила тебя с должности управляющего? Или вообще нас всех, потому что мы твои друзья?

Мышца на угловатой челюсти Кэша дёргается. В этот момент он выглядит точь-в-точь как Уайатт, и у меня сердце замирает. Эти гены у ковбоев просто сумасшедшие. Интересно, передастся ли эта красота их сыновьям?

— Признай, Кэш. Ты рисковал не только своим сердцем, когда связался с Молли. Но оно того стоило, да? Никто бы не поверил, если бы ты тогда сказал, что у вас всё получится. Но получилось. Ты знал, что она — другая. И знал, что сам можешь измениться. Ваши отношения в итоге стали лучшим, что могло случиться и для ранчо, и для всех нас. Дай нам такую же возможность. Пожалуйста, Кэш.

Кэш тяжело выдыхает, его плечи поднимаются и опускаются. Он смотрит на Уайатта. Затем на меня.

— Ты и Молли, — наконец качает он головой, обращаясь ко мне, — чертовски умные, аж раздражает иногда.

Я бросаю взгляд на Уайатта и не могу сдержать улыбку, видя, что заячьи ушки всё ещё на его голове. Он улыбается в ответ, и я снова ощущаю тот сладкий укол облегчения.

Уайатт сжимает мою руку.

— Нам не нужно твоё благословение. Но нам нужен шанс.

Повисает тишина.

По небу низко скользит ястреб, его тень прорезает двор. Солнце прогревает мою куртку. Сердце бьётся легко, воздушно. Я так счастлива, что готова лопнуть.

Это происходит. Мы с Уайаттом встречаемся. Значит ли это, что он теперь мой парень?

Не просто мой парень. Теперь все знают, что он мой парень. И пока что никто ещё не пригрозил нас убить.

Похоже, Кэш действительно готов дать нам шанс.

В груди распускается лёгкость, как будто этот ястреб теперь парит не в ноябрьском небе, а внутри меня.

Я получаю Уайатта. Я могу быть с ним открыто.

Чувствую, будто мне что-то сошло с рук. Это слишком просто. Слишком приятно. Разве не Шекспир говорил, что наслаждение ведёт к бурному финалу?

Нам ещё многое предстоит выяснить. Но не сегодня. И не завтра. И даже не послезавтра.

Нам просто нужно… быть. И смотреть, куда это приведёт.

Это как прыгнуть с обрыва без страховки. Ужасающе.

Но и невероятно захватывающе — наверное, сильнее всего, что я чувствовала за пределами операционной.

Кэш засовывает руки в карманы.

— Только, ради всего святого, не заставляйте меня пожалеть, что я вам доверился.

Позже днём я помогаю маме подготовиться к завтрашнему завтраку. Мы решаем приготовить булочки с корицей по рецепту миссис Риверс — Кэш сохранил его и передал маме. Замешиваем тесто, которое должно простоять ночь, нарезаем перцы и лук для фриттаты, которая будет подаваться вместе с булочками.

Мама натягивает на миску с тестом лист плёнки.

— Я тобой горжусь, знаешь? За то, что честно призналась Уайатту в своих чувствах. Представляю, как непросто было сказать лучшему другу, что он тебе нравится.

Я, улыбаясь, ссыпаю нарезанные перцы в контейнер.

— Спасибо. Я тоже собой горжусь.

— Ты ведь знаешь, что мы с отцом всегда тобой гордились? Конечно, мы гордимся твоими достижениями. Но больше всего я горжусь тем, кем ты стала. Ты сильная, честная, смелая. Мне кажется, это потрясающе, что ты идёшь на риск.

Глаза вдруг начинают жечь. Будем считать, что это из-за нарезанного лука.

— Спасибо, мама. Мне это важно. Я знаю, что папа не в восторге от всей этой ситуации.

— Но дело ведь не в папе, правда? Всё это касается только тебя и того, что ты хочешь делать со своей жизнью. Разочаровать его — это не страшно. Гораздо страшнее предать саму себя.

Я сглатываю и киваю.

— Легко сказать.

— Конечно. Я помню, как боялась сказать своему отцу, что встречаюсь с Джоном. Они с твоим папой поначалу вообще не ладили.

Я моргаю.

— Серьёзно? Почему я об этом не знала?

Мама улыбается, ставя миску в холодильник.

— Потому что это не та часть истории, которую твоему папе нравится рассказывать. В конце концов, твой дед смирился с нашим браком. Но изначально он был уверен, что я должна получить образование, переехать в большой город. По его меркам это был Амарилло, но это уже детали. Суть в том, что он не хотел, чтобы я бросала свои мечты ради парня из маленького городка.

— Звучит знакомо.

— Разница в том, что выйти замуж за твоего папу было одной из моих мечт. Просто мой отец этого не понимал. Он думал, что если я выберу Джона, то откажусь от диплома и карьеры.

Я накрываю контейнер с перцами крышкой.

— И как ты его убедила?

— Я показала ему. Открыла свой кейтеринговый бизнес сразу после колледжа. Брала заказы на разработку рецептов, работала над своим портфолио. И всё это, будучи женой твоего папы. Да, это было не в Амарилло. Но я была счастлива. Я любила свою жизнь — и до сих пор люблю. Думаю, именно потому, что отпустила отцовские ожидания и сделала то, что хотела.

Я подхожу и обнимаю маму.

— Я тебя люблю.

— И я тебя, дорогая.

— Ты говоришь, что у меня есть смелость, но, если честно, мама, мне страшно. Страшно, что скажет папа… — Я качаю головой. — Ладно, неважно.

— Скажи.

Я оглядываюсь через плечо, проверяя, что на кухне никого нет.

— Мне… мне не по себе от мысли о возвращении в Нью-Йорк. И я не совсем понимаю, почему. Эта работа — всё, к чему я шла. Всё, о чём я мечтала. Но теперь… Я не уверена. Всё больше думаю, а не была ли эта мечта на самом деле папиной, а я просто приняла её за свою. Я знаю, как он сожалеет, что не добился большего в карьере, но… Мне здесь так нравится, мама. Я не представляю, как уехать из Хартсвилла. И дело не только в Уайатте. Даже если бы его не было, мне кажется, я бы чувствовала то же самое.

Мама крепче обнимает меня.

— Я это подозревала. Ты почти не говорила о работе.

— Потому что, когда я о ней думаю, у меня начинает болеть грудь.

— Ох, милая, мне жаль. Твой папа хочет как лучше, но я тебя понимаю. Может, твои мечты немного отличаются от его. Может, они сбываются ближе к дому, чем ты ожидала. И это нормально.

— Но отказаться от предложения в университете Итаки — это нелогично.

— Это должно быть логично только для тебя.

Я всхлипываю и закрываю глаза.