Чтение онлайн

…Наверно, не следовало этого говорить. Два года мы обещаем людям злополучный аппарат утилизации, а воз и ныне там. Может, и не выйдет ничего… «Носитель — это ментальность». Для мысли вакуум не преграда. Уайтболы, случается, телепортируют людей через космическое пространство. Там-то уж точно биосферный вакуум. Причем, несоизмеримый с нашими камерами утилизации…

В третьем ряду встала с места молодая женщина:

— Что будет с персоналом и заказчиками самопальных экспериментальных зон? Я имею в виду так называемый подпольный уайтболизм.

Это — наверняка журналистка. Что-то они повадились не представляться. Боятся давления? Все чего-то боятся, и совсем не того, чего нужно. Обезумел мир…

— Согласно конвенции девяностого года подпольный уайтболизм считается преступлением.

— То есть, их будут судить? Извините мою настойчивость, не секрет, что за этими экспериментами стоят весьма влиятельные люди.

— Все это — компетенция Международного суда.

…Ушел от ответа, что называется. Конечно, девушка не станет перечислять тех, о ком спрашивала. Среди «подпольных» есть члены правительств, в том числе и российского. Всеми руками и ногами ратующие за соблюдение конвенции. Где-где, а в России «подпольщики» уже пять лет вне закона… Несколько крупных магнатов, поддерживающих Комитет Равновесия, запачканы уайтбол-террором. Да и среди советников Комитета двое не чисты. О похождениях этих двоих, слава богу, широкой общественности неизвестно…

Сидящий рядом с женщиной молодой человек подал голос:

— Господин Венский, как дальше будет развиваться освоение космоса, и будет ли оно развиваться вообще?

— Конечно, будет. Определенная переориентация космических исследований, разумеется, неизбежна — по крайней мере, в области освоения планет. Это обсуждалось с руководителями проектов. Миры за пределами марсианской орбиты, увы, в обозримом будущем закрыты для людей… Не из-за нынешнего карантина, а во избежание следующего: прежде чем соваться к Юпитеру и дальше, землянам придется каким-то образом решить проблему возможного соседства с циклопами. Соседства, неудобного для обеих сторон. И остается только надеяться, что эта проблема будет решена бесконфликтно.

— А потомки колонистов? Если они разберутся в механизме действия уайтбол и приобретут неограниченные возможности? Такая перспектива небось похлеще, чем наши нынешние беды.

— Маловероятно. Уайтбол — сугубо земное явление, до сих пор больше нигде не отмечался. Почему? То, что, я сейчас скажу — разумеется, гипотеза. Но это самая убедительная гипотеза на сегодняшний момент… «Шары» поддерживает и кормит родной ментальный комплекс планеты Земля. Переродившийся «муравейник» пытается таким образом вернуть себе утраченное когда-то очень давно. В других мирах — чужие биоценозы и чужие ментальные комплексы. Они не препятствуют тому, чтобы высвобождающаяся после смерти энергия утекала в космос, поскольку это чуждая энергия, а все чуждое вызывает отторжение. Не просто ж так, например, наши соседи-циклопы больше всего боятся умереть вне Города. Ведь в этом случае достояние Города попросту растворится во Вселенной… Тот же Эреб — жесткая планета. Там погибло много наших соотечественников. Все без исключения поселенцы вступали в контакт с циклопами хотя бы один раз — во время переброски с Луны в Три мира. И — ни одного уайтбола. Колонистам потребуется долго добиваться расположения своей новой родины. И еще очень большой вопрос — захотят ли они добиваться… Я — старый человек и, кажется, неплохо знаю людей. Скорее всего, наши соотечественники постараются, наоборот, подогнать планеты под человеческие нужды. Подавить волю «Городов» вместо того, чтобы понять и принять ее. В таком случае не видать им уайтбола, как своих ушей. Если же подобное явление, все-таки появится, допустим, на Эребе, то очень и очень нескоро. Бывшие колонисты, скорее всего, успеют к тому времени построить сложную зрелую цивилизацию с развитой инфраструктурой, и точно также не захотят ей рисковать, как мы сейчас.

Из первых рядов поднялось совсем юное создание — то ли мальчик, то ли девушка — стриженное и наряженное под унисекс:

— Академик, ваша позиция ученого и члена Комитета Равновесия всем понятна. Пожалуйста, ответьте, как человек: вам не кажется… унизительной акция «Карантин»? Фактически вы спасаете настоящее ценой будущего. Априори исключаете возможность контакта с братьями по разуму. Выгоняете с планеты лучших людей. Отнимаете у человечества шанс на эволюционный прорыв. И все это — ради того, чтобы спасти наше жалкое настоящее. Стоит ли оно таких жертв?

Девушка. Какая-нибудь внештатная корреспондентка — общечеловеческие проблемы, эмоциональная аргументация… Пока еще несвоевременная аргументация. Если повезет, если мы выиграем эту войну — вот тогда все закричат о том, что людей лишили права на развитие…

Академик выдержал паузу. Отпил воды из стакана. Заговорил, пытаясь смягчить тон:

— Давным-давно, миллиарды лет назад, на пустую, безжизненную, безликую планету упал юный Город. Планета оказалась жестокой, но Город очень хотел жить. Он цеплялся за горячий камень — обжигал подошвы; он сеял пищу — собирал золу. Гравитация сплющивала и уродовала его, Город таял, задыхался, страдал, но очень хотел жить… и выжил. Выжил, изменившись до неузнаваемости. Не имея ничего, Город создал все: начиная от джунглей, саванн, коралловых рифов — заканчивая музыкой, наукой, любовью… Вряд ли правильно взять теперь его достижения и, не задумываясь, выбросить в мусорный ящик. Менять реальность человек и без уайтбола умеет, чем, собственно, и занимается все время. Проблема не в механизмах. Проблема в целях. Механизмы всегда оптимальны, поскольку сложились в процессе эволюции. А вот цели оптимальны настолько, насколько разумно само человечество. Насколько разумен каждый человек в отдельности. Меняйте реальность. Сделайте свою цивилизацию не такой жалкой, как сейчас…

…Так закончилось последнее публичное выступление академика Венского. На выходе из зала он остановился и бросил кому-то из друзей: «Этот мудак, если он меня видит, наверняка думает, что я помешал ему стать новым Спасителем. Кретин. Не понимает, что я уберег его от общечеловеческого проклятия…»

Эта тирада, случайно услышанная кем-то из журналистов, облетела все газеты. Полемика, разгоревшаяся вокруг нее, шла под названием «Скелеты в шкафу, или человеческое лицо Комитета Равновесия».

После реализации проекта «Карантин» Венский сдал полномочия и ушел в отставку. Будучи на пенсии старый ученый удалился к себе на дачу, где занимался, главным образом, медитациями. Скончался он в возрасте девяносто восьми лет.

Его уайтбол продержался всего полчаса. Последний уайтбол на Земле.

…Впрочем, это лишь одна версия реальности. Официальная.

Где-то в середине восемьдесят восьмого года исследовательская база «Уайтбол» в Зеленцах превратилась в съемочную площадку фильма «Равновесие». Ученые почувствовали себя не у дел и, в большинстве своем, поувольнялись. Только три человека осталось от всего научного состава. Среди них — Ричард Уорн. Вплоть до смерти зеленцовского белого мяча биофизик работал консультантом на съемках. Когда мяч испустил дух, Венский распустил группу. Лишь после этого Ри попросил разрешения вернуться на Ганимед.

Ему отказали без объяснения причин.

Венский попытался пропихнуть Ри хотя бы в лунную контактную группу. Но и здесь биофизику отказали, сославшись на отсутствие вакансий… В какой-то момент стало ясно: руководители проектов панически боятся пускать к циклопам бывшего уайтболиста.

Ри оставил попытки вернуться к своей основной теме. Оформился на работу в медико-биологический центр северного лунного города, распрощался с Венским и вылетел на Луну.

…А вскоре началось великое переселение народов: циклопы-ганимедцы подались из солнечной системы в Три мира, люди-уайтболисты — из родных мест в «санатории»…

«Мы идем на Синильгу, — сказали циклопы. — Навсегда. Идут ли Чужие с нами?»

Для «Чужих» это сообщение оказалось как пуля в спину. За последние годы контактеры успели привыкнуть, что все неприятности происходят далеко, на Земле… Капитан «Викинга» отправил запрос в Центр: основной объект исследований уходит, что делать нам? Ведь ни много, ни мало восемьдесят процентов экспедиции остается без работы.

…Когда-нибудь руководство проектом «Ганимед» войдет в историю как самое молчаливое руководство всех времен и народов. Целый месяц люди не знали, на каком они свете. Целый месяц циклопы ждали ответа от контактеров — пойдет ли кто-нибудь из «Чужих» в Три мира… Руководство молчало. Как всегда в таких случаях.