Чтение онлайн

Я выпрямился, вглядываясь в темноту на востоке. Ничего. Ни света фар, ни шума двигателя. Только отдаленный гул прибоя. Виллануэва выбрался на четвереньках из опрокинутой машины и склонился над первым телохранителем.

– Этот мертв, – объявил он.

Присоединившись к нему, я обнаружил, что он прав. Шансы выжить, получив удар десятифунтовым булыжником в висок, минимальны. Сбоку в черепе красовалась аккуратная вмятина. Глаза были широко раскрыты, а в них не светилось никаких признаков жизни. Пощупав пульс на шее и на запястье, я не нашел ничего. Я подошел ко второму телохранителю. Присел рядом с ним. Он тоже был мертв. У него была сломана шея. Я не слишком удивился. Камень весил десять фунтов, и я вложил в бросок столько сил, сколько вкладывает олимпийский чемпион по толканию ядра.

– Две птицы одним камнем, – сказал Виллануэва.

Я молчал.

– В чем дело? – спросил он. – Ты хотел задержать их по всем правилам? После того, что они с нами сделали? У них на счету двое убитых полицейских.

Я продолжал молчать.

– Ты чем-то недоволен? – настаивал Виллануэва.

Я не имел отношения к «нам». Я не был полицейским. Но я вспомнил предостережение Пауэлла, предназначавшееся только мне: «Только для твоих глаз, 10-2, 10–28». «Этих ребят необходимо обязательно убрать». И я был готов поверить в этом Пауэллу на слово. Это и есть ведомственная солидарность. Виллануэва был солидарен со своими коллегами, я – со своими.

– Да нет, все в порядке, – сказал я.

Подобрав с асфальта камень, я отшвырнул его на обочину. Затем встал, подошел к «торесу» и погасил его фары. Махнул Виллануэве, подзывая его к себе.

– А теперь нам нужно действовать очень шустро, – сказал я. – Звони Даффи, пусть приезжает сюда с Элиотом. Нужно отогнать эту машину.

Нажав кнопку быстрого дозвона, Виллануэва заговорил. Подняв с дороги оба «глока», я засунул пистолеты в карманы убитых, по одному каждому. Затем подошел к «саабу». Поставить его на колеса будет гораздо труднее. У меня даже мелькнула мысль, что это окажется невозможным. Плащи ликвидировали сцепление с дорогой. Если толкнуть машину, она просто начнет скользить по асфальту. Захлопнув водительскую дверь, я стал ждать.

– Они уже едут, – окликнул меня Виллануэва.

– Помоги мне.

Мы сдвинули «сааб» по плащам в направлении дома, насколько смогли. Машина соскользнула с плаща Виллануэвы на мой, доехала до края и остановилась, как только металл крыши соприкоснулся с асфальтом.

– Мы ее поцарапаем, – заметил Виллануэва.

Я кивнул.

– Риск есть. Теперь садись в их «торес» и чуточку подтолкни.

Пожилой агент подогнал «торес» убитых телохранителей так, что тот уткнулся передним бампером «саабу» в бок. Чуть выше окон, в стойку между дверями. Я подал знак, и Виллануэва нажал на газ. «Сааб» дернулся, крыша заскрежетала по асфальту. Взобравшись на капот «тореса», я уперся в порог «сааба». Виллануэва давил на газ, и «торес» медленно и упорно двигался вперед. «Сааб» стал подниматься – сорок градусов, пятьдесят, шестьдесят. Уперевшись ногами в лобовое стекло «тореса», я надавил ладонями на крышу «сааба». Виллануэва прибавил газу, моя спина сжалась на дюйм, и наконец «сааб» опрокинулся и с громким стуком встал на колеса, подпрыгнув на рессорах. Виллануэва резко нажал на тормоза, я соскользнул с капота и ударился головой в дверь «сааба». Растянулся плашмя на асфальте под передним бампером «тореса». Виллануэва сдал назад и вылез из машины.

– Как ты? – спросил он.

Я неподвижно лежал на асфальте. Моя голова гудела. Ударился я здорово.

– Как машина? – окликнул его я.

– Сначала хорошую новость или плохую?

– Хорошую.

– С боковым зеркалом все в порядке. Оно сложилось, а потом пружина вернула его на место.

– Но?

– На краске большие царапины. В двери вмятина. Полагаю, от твоей головы. И крыша тоже помята.

– Скажу, что налетел на оленя.

– Сомневаюсь, что здесь водятся олени.

– Ну тогда на медведя, – сказал я. – Или еще на кого-нибудь. На кита, выбросившегося на берег. На морского дьявола. На гигантского кальмара. На огромного мохнатого мамонта, только что освобожденного из тающего ледника.

– Сам-то ты как? – снова спросил Виллануэва.

– Жить буду.

Перевернувшись на живот, я поднялся на четвереньки. Медленно распрямился.

– Ты можешь забрать трупы? – спросил Виллануэва. – Потому что мы не можем.

– В таком случае, полагаю, у меня нет выбора.

Мы с трудом открыли заднюю дверь «сааба». Из-за деформации крыши петли чуть сместились. Мы по одному перетащили трупы и запихнули их в багажный отсек. Они заполнили все место. Вернувшись на обочину, я подобрал свой сверток и бросил его на трупы. Закрыл крышку багажного отсека. Для того чтобы закрыть заднюю дверь, нам с Виллануэвой пришлось потрудиться обоим. Взяв ее за обе стороны, мы с силой навалились вниз. Затем мы подняли с асфальта свои плащи, отряхнули их и надели. Они были мокрые, мятые и местами порванные.

– И все же, как ты? – в третий раз спросил Виллануэва.

– Забирайся в машину.

Мы сели в «сааб». Я повернул ключ зажигания. Двигатель не завелся. Я попробовал еще раз. То же самое. В паузе между двумя попытками был слышен вой инжектора.

– Подержи зажигание включенным, – предложил Виллануэва. – Бензин вытек из двигателя, пока машина лежала вверх колесами. Подожди немного, пусть инжектор накачает новую порцию.

Выждав минуту, я с третьей попытки завел двигатель. Включил передачу, развернулся вдоль дороги и вернулся к тому месту, где мы оставили второй «торес». Тот, на котором приехал Виллануэва. Машина ждала нас на обочине, призрачно-серая в свете вышедшей из-за туч луны.

– А теперь возвращайся назад и жди Даффи и Элиота, – сказал я. – Как только они приедут, срочно уносите отсюда ноги. Встретимся позже.

Виллануэва пожал мне руку.

– Старая школа, – сказал я.

– Десять-восемнадцать, – ответил я.

В радиокодах военной полиции 10–18 означает «задание выполнено». Но, наверное, Виллануэва этого не знал, потому что он только недоуменно посмотрел на меня.

– Кажется, все обошлось, – сказал я.

Виллануэва покачал головой.

– Голосовая почта.

– Это еще что такое?

– Когда сотовый телефон недоступен, оставляют сообщение голосовой почты.

– Антенна была отключена.

– Да, но сети это неизвестно. С точки зрения оборудования случившееся равносильно тому, что Бек просто выключил свой аппарат. Так что все сообщения голосовой почты, поступившие за это время, хранятся где-то на центральном сервере. Вполне вероятно, эти ублюдки могли оставить Беку послание.

– Какой в этом смысл?

Виллануэва пожал плечами.

– Ну, они могли предупредить его о том, что возвращаются. Понимаешь, вдруг они решили, что он сразу же проверит все входящие сообщения. Быть может, они наговорили обо всем, что с ними случилось. А может быть, они не совсем понимали, что это такое. Решили, что имеют дело с обычным автоответчиком, и сказали что-нибудь вроде: «Мистер Бек, это мы, снимите, пожалуйста, трубку!»

Я молчал.

– Одним словом, ублюдки могли оставить свои голоса, – заключил Виллануэва. – Сегодня.

– Понятно, – сказал я.