Чтение онлайн

— Почему переехал в Лозанну?

— Меня воспитывала сестра, и когда она вышла замуж за швейцарца, то я, естественно, переехал вместе с ней. Мне было тринадцать.

Рассказывая это, Карло не выглядел ни грустным, ни подавленным. Он говорил о своем прошлом, в котором, вероятно, произошло что-то плохое, отчего он жил с сестрой, как будто это была всего лишь беседа о погоде.

— Родители? — осторожно спросила я.

— Отца я не знал, а мама умерла, когда мне было пять. Я ее почти не помню.

— Мне очень жаль…

На меня нахлынули эмоции, в носу защекотало и глаза стали влажными. Еще чуть-чуть, и я могла бы разразиться слезами. Но я не могла себе этого позволить, более того, я не понимала, откуда такая чувствительность.

— Я давно пережил это, Звева. Эта история больше действует на тех, кому я ее рассказываю, чем на меня, — улыбнулся он, и я улыбнулась в ответ. — Ну, а ты выросла в полной семье?

Я боялась и ждала этого вопроса. Что ж, я не могу не ответить. И если придать голосу уверенности с легким налетом безразличия, то я смогу обмануть сама себя.

— До двенадцати лет в условно полной. Затем — с отцом.

— Ты ведь в курсе, что базовое доверие миру формируется в основном матерью в первый год жизни на основе ее тесного физического и эмоционального контакта?

Кажется, этому не учат на факультете экономики.

— Что так заметно, что в моей жизни этот компонент отсутствует? — я почувствовала, что начинаю ощетиниваться и усилила контроль за своими эмоциями.

— Иногда, — Карло отрезал вилкой кусочек от своего десерта.

Мне пришлось ждать, пока он прожует и продолжит начатый разговор. А когда он был готов говорить, то кардинально сменил тему.

— Катаешься на лыжах? — спросил он.

— Да, как раз хотела тебя спросить, куда можно съездить.

Это была безопасная тема.

— Я еду кататься с друзьями четвертого января. Хочешь присоединиться? Мы едем в Ле Диаблерет в этот раз.

— Хочу!

Я действительно хотела. Во-первых, я смогу познакомиться с новыми людьми, а во-вторых, поехать куда-то с Карло будет очень интересно. Он дарит какое-то необъяснимое спокойствие и уверенность. Надеюсь, он пригласит меня ехать с ним в машине.

— Отлично, я позже сообщу все детали. Катаешься давно?

— Сколько себя помню…

Естественно, по счету заплатил он. Мы вышли из ресторана, я предложила прогуляться вдоль озера. У воды было немного влажно, но тянул холодный ветер, обещая понижение температуры. Небо было ясным и кое-где виднелись звезды, ослепляемые огнями города. Я подняла воротник пальто, потому что мне было холодно. Карло это заметил и предложил вернуться к машине, но я отказалась — мне хотелось немного пройтись перед сном.

— Я хотела сказать тебе спасибо за все, что ты сделал для меня.

Карло остановился и не понимающе уставился на меня.

— Что именно? — поинтересовался он.

— За то, что пригласил к себе за столик в сочельник, за то, что помог с отоплением и водой и за Рождественский обед с твоей семьей. Я привыкла справляться сама.

— А когда не справляешься? — он снова пошел вперед.

— Покупаю помощь, — неужели я это сказала вслух!

— Поэтому ты оплатила счет в ресторане…

Я кивнула и отвернулась от него, смотря на черное ночное озеро. Я, и правда, привыкла покупать помощь. Мне даже кажется, что даря Нине много подарков, я как будто благодарила ее за то, что она была моей подругой.

— Давай вернемся, ты совсем продрогла.

Мы повернули обратно. На этот раз молчали. А я думала, что Карло умел вовремя закончить неудобный разговор. Вроде только съежишься от мысли, что сейчас тебе зададут очередной вопрос, на который у тебя нет такого ответа, чтобы произнести его вслух, а он сразу переводит разговор на другую тему. Что-то мне подсказывало, что так он поступает не всегда.

В машине он включил обогрев, и я понемногу стала оттаивать. С Карло было интересно беседовать и уютно молчать. Так мы и доехали до дома, почти не разговаривая. У самой двери он остановился и подождал, пока я открою дверь. Я знала совершенно точно, что за этим не стоит желание напроситься в гости, он просто был так воспитан.

— Спокойной ночи, — сказал он, подходя к своей двери, когда открылась моя.

— Спокойной ночи, — эхом повторила я.

На следующий день вечером я стояла в аэропорту Женевы и ждала Нину. Меня захватило радостное возбуждение от скорой встречи с подругой и возможности провести вместе несколько дней и встретить новый год как в старые времена. Я, как делала это часто, возлагала на Нину надежды о ярком и веселом времяпрепровождении и интересных событиях.

Что же ее так долго нет?! Самолет приземлился уже час назад. Ах, вот же она. Идет с маленьким черным чемоданом и рюкзаком за плечами. Ее упругие кудряшки на голове скачут то распрямляясь, то снова складываясь в

тугие пружинки. Она ищет глазами меня, а когда находит, то улыбается и рьяно машет рукой. И откуда в ней столько позитивной энергии?

— Звева, как я рада! — она подлетела ко мне и сгребла в охапку.

Я тоже была очень рада.

— Поехали скорее. Заедем куда-нибудь поужинать?

— Нет, поехали домой. Я везу прошутто, буйволиную моцареллу и белую пиццу. Надеюсь, у тебя есть в холодильнике пиво.

— Конечно!

Дорога до Лозанны должна была занять не больше часа, но на выезде из аэропорта образовалась небольшая пробка, поэтому мы ехали немного дольше, чем я планировала. Все время в машине мы трещали без умолку. Нина волновалась за меня и спрашивала, как я себя ощущаю на новом месте, говорила ли я с отцом и на самом ли дела я так не рада сестре. Я отвечала, что ничего не имею против невинного ребенка, все мои претензии и проблемы были связаны с отцом.

А дома мы устроили наш маленький итальянский пир. Мы сидели в пижамах в гостиной и начиняли разрезанную пополам белую пиццу прошутто и буйволиной моцареллой, как в старые времена. Оказывается, мне не хватало этого ощущения, когда ты живешь только этим простым, но чудным моментом.

— Когда ты познакомишь меня со своим соседом? — спросила меня Нина кладя тонкий слов ветчины на хлеб.

— Как только встретим его. Не хочу специально стучаться в его дверь.

— А кстати, ты мне совсем не писала вчера про ужин!