Чтение онлайн

Принесли сначала цветы тыквы во фритюре, а затем сразу же вплыла наша пицца. Нина резала ее аккуратно, как будто делала разрез на операционном столе. Я посмеялась над ее точными движениями, а она ответила хохоча, что ей никак не избавиться от этих врачебных привычек.

— Я тебе больше скажу, Роберто любит разрезать шкурку от банана скальпелем. У нас дома есть один для таких случаев. А как он ест виноград! Ты бы видела! Я не могу на это смотреть. Он препарирует овощи и фрукты.

Нина хохотала и болтала без умолку. Иногда я спрашивала себя, как такая на первый взгляд несерьезная девушка может учиться на врача и ежедневно сталкиваться со смертью. Суда по всему у нее имелись свои защитные механизмы. Надо как-нибудь при случае спросить у нее, как она это делает. А пока мы ели пиццу в перерывах между темами я пыталась определить, какая репрезентативная система была у нее ведущей. Скорее всего она была визуалом. Слова «вижу», «видно», «смотри» она упоминала очень часто. Еду свою разглядывала, прежде чем начать есть. Куда мы бы ни ходили, она всегда выбирала места, откуда обзор был лучше. Важную информацию всегда записывала, чтобы лучше запомнить или всегда иметь под рукой и сверить то, что помнила. В общем, я и раньше понимала это, и вела себя соответствующе. Точно так же, как Нина знала, что нужно мне, а ведь я не являлась визуалом.

— Ты как в этом году распределила праздники между родителями? — подруга рассматривала страницу с десертами. И я знала, что она выберет тирамису. Это был ее любимый десерт, кроме того в этом месте оно было божественное.

— Мать еще не звонила мне, — ответила я, — Отец ждет меня на ужин сочельника и Рождественский обед.

— А я увижу мать на Рождество, а в сочельник я работаю к счастью. Честно говоря, мне и к матери идти не хочется. Не будет шумного праздника с кучей родственников. Впрочем, и не пойти я не могу.

И я ее прекрасно понимала. Мне нравилось Рождество, но лучшие мои обеды я провела вместе с Ниной. Несколько раз она была с нами. И тогда это был настоящий праздник. Мы болтали все время и играли в традиционные рождественские игры. Объедались вкусностями, которые готовила Мария, а потом не спали всю ночь, делились нашими планами на будущее. В этом году каждая должна была поехать к своим родителям. Переживем. А на новый год оторвемся по полной.

В конце вечера, уже в машине мы обменялись с подругой подарками. Она подарила мне элегантные жемчужные серьги-гвоздики. Моим подарком для нее был золотой браслет с двумя бусинами, на которых изящными буквами были выгравированы наши имена.

— Надеюсь, я не кажусь тебе патетичной… — застеснялась я.

— Звева, ты же знаешь, что ты моя лучшая подруга! Какая патетика! Я не сниму его никогда!

И Нина тут же вытащила мой подарок и попросила меня застегнуть его на запястье. А я вытаскивала из сумки второй подарок.

— Звева, ты опять совершила набег на магазины? — звонко и с удовольствием засмеялась она.

— О, это всего лишь вещица, которую я откопала сама знаешь, где. Не могла не купить ее для тебя.

Это был шарф и перчатки из кашемира бежевого цвета. Нине невероятно шли светлые вещи, и она это знала.

— Спасибо, но не стоило опять баловать меня.

— Мне не о ком больше заботиться.

Нина уже обнимала меня. На прощание у ее дома мы пожелали друг другу спокойного Рождества. Я сказала, что пришлю ей электронный билет. И мы расстались.

А в понедельник мне позвонил утром отец и попросил встретиться с ним в обеденный перерыв недалеко от его офиса. Меня удивила эта просьба, ведь мы должны были увидеться на ужине уже завтра. Наверное, что-то важное заставило его позвонить мне на день раньше. Я немного переживала, надеялась, что это не из-за здоровья. Я не была готова к этому. Однако причина была совсем другая.

— Мы с Иленией ждем ребенка, — ровным голосом сообщил он, когда я заняла свое место напротив него.

Я на мгновение потеряла дар речи, чего со мной никогда раньше не случалось. В груди что-то гулко ухнуло, это мое сердце упало глубоко вниз. Наверное, от лица отлила кровь, чтобы потом с новой силой залить возмущенным румянцем мои щеки. И я молчала и хлопала глазами, уставившись на отца.

— Звева, твое молчание затянулось. В этих случаях обычно выражают радость за будущих родителей.

— Я, и правда, рада, — промямлила я, и это не могло ускользнуть от внимания моего отца. — Не ожидала…

— Это — девочка, она должна родиться в июле. Иления и я очень счастливы.

Девочка… Еще одна дочь у моего отца. Я не верила своим ушам. Мысль о том, что у него может появиться еще один ребенок, никогда не приходила мне в голову. Это новость застала меня врасплох. Даже в кошмарном сне я не могла бы увидеть такое. И надо же, девочка! Не мальчик, а еще одна дочка. Почему девочка? Зачем? Кому это понадобилось?!

По дороге домой я раз за разом прокручивала наш короткий разговор за обедом. И все никак не могла переварить новость. Она настолько ошеломила меня, что мне даже трудно было дышать. В тот момент я в первый раз прочувствовала, что такое паническая атака. До этого я только читала об этом. Но это без сомнения была она: меня сильно трясло, руки были холодные и потные, сердце стучало в бешенном ритме где-то в горле и я не могла глубоко вздохнуть. Мне пришлось даже остановиться на заправочной станции на кольцевой подальше от припаркованных машин. Я положила руки на руль, опустила на них голову и постаралась сконцентрироваться на дыхании, чтобы восстановить его. Затем я посмотрела перед собой и заорала что было мочи. Мой вопль длился секунд десять, пока я, совсем обессиленная не откинулась на спинку сидения. Не помню, сколько я так сидела, заливаясь слезами ревности и обиды. Он счастлив, что у него будет дочь, а я была ошибкой. Это было так больно, так невыносимо больно!

Все мои детские обиды разом поднялись со дна, куда они осели давным давно, но так и не смогли исчезнуть. Возможно, какой-то мизерной частью сознания я и понимала, что все это по-детски глупо, но в тот момент я не могла, а самое главное, не хотела справиться с собой.

Окончательно придя в себя от паники, я завела машину и поехала до ближайшего съезда с кольцевой, чтобы развернуться в другую сторону. Я ехала в дом к отцу. В моей голове зрел план. Мне надо было войти в дом и взять ключи от швейцарской квартиры. Марии в это время точно не было, так как она ходила днем на курсы акварели. А вот с Иленией все было немного сложнее. Я не хотела звонить ей и уж тем более встречаться. Поэтому я доехала до дома, припарковала машину на соседней улице и вышла. Я тихо открыла ворота ключом и посмотрела, нет ли машин перед домом. На мое счастье все разъехались. Уже спустя десять минут я вывернула на трассу, ведущую к Риму. В кармане куртки лежала связка ключей.

Моя идея была выехать в Лозанну завтра же рано утром, чтобы не идти на ужин и последующий обед в дом отца. Я не смогу быть любезной и улыбаться, когда меня гложет противный червь зависти. Новая дочка станет всем, а я совсем уйду в никуда.

Было почти пять, когда я, наконец, переступила порог своей квартиры. Надо было скорее собирать чемоданы. Я быстро, но аккуратно, чтобы потом не гладить, укладывала одежду. Я не знала, на долго ли еду, поэтому брала много вещей. Получилось два больших чемодана и одна сумка. Затем я приготовила себе ужин, стараясь использовать как можно больше продуктов из холодильника. Все равно мне пришлось кое-что выкинуть. Еще я приготовила коробку с едой, которой не требовался холодильник: пару банок тунца, крекеры, оливки, вода, пачка спагетти, готовый соус, головку чеснока и оливковое масло. Я отнесла все в машину еще до того, как легла спать. В последнюю очередь положила в рюкзак косметику и другие личные принадлежности, документы в сумку с ноутбуком и огляделась по сторонам. Квартира как будто совсем не изменилась. И я совсем не изменилась. Но теперь я просто решила бежать, скрыться хотя бы до тех пор, пока эта новость в моей душе не уляжется.

Остаток вечера я провела то мысленно возвращаясь к разговору с отцом, то в поиске билета для Нины. Ей я ничего не сказала. Не было желания портить ей праздники. Расскажу уже, когда она приедет.

Около десяти я отправила подруге сообщение с датой и временем билета до Швейцарии, и получив ее одобрение, выкупила его и отправила ей на электронный ящик.

Мне удалось заснуть ближе к полуночи. Я думала не только о еще неродившемся ребенке, но и о завтрашней дороге. Водила я хорошо, но так далеко ни разу не ездила. А завтра я буду еще и одна. Навигатор говорит мне, что дорога займет чуть больше десяти часов. Это много. Мне надо будет останавливаться и отдыхать.