Чтение онлайн

Людям другим – наврядли,

Ибо – не пустота,

но ко всему дороги.

Стоит по ним пройти.

Впрочем – без вариантов,

Нам остаётся. Что ж -

Мы спасены. На диво,

Просто. Должно быть, мы,

В самом – то деле – рядом

С тем постиженьем слов,

Которому все мы милы.

Нам не вернутся. Но, не говоря «увы»,

Мы провожаем лагерь

постмодернистским взглядом

На содержанья суть,

К которой все мы идём.

Спасибо вам! Молодцы!

Друг другу – мы очень рады!

Иную, подчас, поездку,

В лагерь мы также ждём!

Снова пишу я стих и вспоминаю лагерь:

Вас, педотряд и тех, кто был всегда со мною,

Хоть не вернусь туда, что я прекрасно знаю,

Но и надеюсь, что дверцу мою откроет

В Рай та поездка, что так на судьбе сказалась,

Впрочем – о чем же я? Что мне теперь? Наверно,

Это из жизни есть только одна лишь малость.

Знаю я – вы друзья. Я в вас Душою верю,

Думая о таком ритме, что всех заставит

Взгляд обратить свой на поэзию постмодерна,

Что обругал Союз, не русский, но все ж – лукавый.

Вы же согласны с тем, что это все же – верно?

Да. Я пишу о том, как же мне было классно

В лагере. Отдых тот, был лишь полезным для

того, чтобы каждый из нас

смог бы внести в ту ясность,

Отблеск железа свой

По капле в сосуд огня.

Струйками истечет тоненькая надежда

С целью собраться в

Мыслях, покуда мы также играем в жизнь,

Также мы любим. Прежде,

Достигнув не в мастерстве,

В котором нас нет, увы,

Но в постиженьи мира, или – его иллюзий,

Надо нам всем привыкнуть к правилу одному:

«Весело нам. Смешно и ничего не грустно.

Это же в правду все, признаться, нам ни к чему?»

*************

Сейчас, вспоминая о вас,

Я думаю, каждый ребёнок

Считает, что он – не угас,

Поскольку прошёл он «Орлёнок»,

Поскольку – он был в лагерях,

И даже (возможно) – в «Артеке»,

Где грусть и тоску потеряв,

С друзьями он слился навеки.

А я вот на «Наше Кино»

Решил, что отправлюсь.

Однако,

Я думал – всё обречено,

Хоть жизнь и бросала

мне знаки

Своей бесконечной любви

В надежде, что я понимаю,

Чем кончится Божеский мир:

Быть может, что Адом иль Раем,

Но всё ж неизвестно пока,

Поскольку – жизнь неисправима,

А смерть наша – слишком близка,

Хоть ходит всё время не мимо,

Но рядышком. Рядом со мной

Сидит на вневременном стуле

И машет косой голубой,

Как снегом в забытом июле

Махала старуха – зима,

Когда – то. В далёкой Сибири,

Наверное, было. Тогда

Об этом уже мы забыли,

Поскольку так много забот

В том лагере, так много целей,

Что время как будто идёт

Назад: от окраины – к центру,

Стремясь воплотиться во мне,

В знакомых, друзьях и вожатых,

Дрожа в потрясающей тьме.

Об этом скажу вам, ребята,

Об этом поведать хочу,

Стихов раздвигая границы,

Замедлив судьбу на чуть – чуть,

Желая бы, чтоб повторилось

Оно, но, однако – нельзя

Мне дважды войти в эту реку.

Отец мне об этом сказал,

Хоть сам он, наверно, не верил,

Не верил, что младший сынок

Окажется, как бы в «Орлёнке».

Добиться я этого смог,

И помню о каждом ребёнке.

Идея – важней материи. Поскольку же я – поэт,

Можно сказать о том, что, не видя мира,

Рано думать насчет поражений и тех побед,

Которые я прошел. Имея не слово «мимо»,

Но «пропустил», талант кается, видно Богу,

За написанье строчек. То подтверждает миф

О трех собаках, страннике, или – его дороге,

Не логикой постоянства, а лишь безумством рифм,

Отрезанных от желаний, имеющих суть – реальность,

В том понимании, что привыкли мы, говоря

О настоящем дне. Его длань – не нас касалась,

Но завершала строки силою букваря,

Ради которой миру обещана та свобода,

Что искушает. Чувства – есть горький стыд ума,

Не одного такого явственного народа,