Чтение онлайн

Тем временем дракон, оскалив губы, провел хвостом по льду и развеял костер. Последнее пламя погасло, и снаряжение Джона превратилось не более, чем в черное пятно на ландшафте. Зверь удовлетворенно фыркнул.

Мужчина направился к нему. Джон не мог сказать, был ли он зол, встревожен или что-то еще. Но он был человеком, первым человеком, которого Джон увидел за последние дни. Он рассмеялся и понял, что звучит безумно.

На мужчине были очки с прорезями — солнцезащитные очки. Эскимосы носили такие же очки. Шею его обвивал тканый шарф, а кончики бороды и усов были покрыты инеем. Джон потер свое лицо, теперь заросшее густой бородой. Его рука в перчатке почесала волосы по всей линии подбородка. Это было странно. Кей даже не узнала бы его.

Мужчина что-то сказал, но Джон не понял языка. Он каким-то образом поднялся на ноги и остался стоять прямо, хотя его равновесие казалось шатким.

Он сказал:

— Хорошо! Я ищу Кей!

— Кей… жертвоприношение? Артегал? — спросил мужчина.

Джон снова рассмеялся, облегчение вырвалось из него в звуке.

— Да, Кей, я хочу увидеть Кей.

— Да, конечно.

Затем земля под ним пошатнулась, и Джон упал без всякой на то причины. Мужчина направлялся к нему, когда Джон потерял сознание.

Часть 2

Глава 8

Кей Уайат сделала аккуратные стежки, протягивая иглу и сухожилия через ряд отверстий, которые она уже проделала в коже шилом. Каждый стежок прикреплял отрезок войлочной подкладки к широкому ремню, части нагрудника для драконьей сбруи. Это была утомительная работа, и ее место было неудобным: жесткая деревянная скамья возле магазина сбруи. Приземистое каменное строение у стены пещеры стояло в ряду с другими мастерскими и общественными зданиями: ткацкой мастерской, кузницей, маленькой часовней. Луг и фруктовый сад, ручей, протекающий посреди всего этого — самая красивая часть огромной пещеры — были просто вне поля зрения. Вид отсюда открывался в основном на скалы, и свет из трещин на крыше пещеры был рассеянным. Гуляя по лугу или занимаясь домашними делами в коттедже Хильды и Ньяла, она не чувствовала себя в пещере. Здесь камень добрался до нее, и только работа могла отвлечь ее на долгое время.

Это была ее работа на пару часов каждый день — чинить упряжь для драконов и всадников. Дракон и всадник выходили в патруль по крайней мере раз в день, а это означало, что их снаряжению приходилось много работать. Помимо того, что все это нуждалось в регулярной хорошей чистке, на столе всегда оказывалась пара изношенных или сломанных предметов.

Казалось, она никогда не справлялась с ремонтом. Ей нравилась эта работа, она это делала — она могла выбирать то, что хотела делать, и поскольку она потратила так много времени на импровизацию снаряжения для Артегала из альпинистского снаряжения, не говоря уже о том, что дома работала на речной экипировке, кожаные ремни, пряжки и шерстяная подкладка имели для нее смысл. Она также была признательна за то, что узнала о «правильном» способе сделать все это… или, по крайней мере, о том, как эксперты делали это на протяжении веков. Обитатели Убежища смотрели на ее нейлоновые веревки и карабины с некоторым скептицизмом. Они никогда не видели современной стали и синтетики. Но ее методы также дали им идеи, способы завязывания веревок и регулировки ремней безопасности, чтобы сделать их более адаптируемыми. Она не чувствовала себя такой идиоткой, работая с упряжью, как тогда, когда пыталась готовить, прясть шерсть или разделывать цыплят.

И это немного приближало ее к полету.

Она положила наполовину починенную сбрую на колени, немного отдохнула, вытянув ноги и прижавшись спиной к стене. Посмотрев вверх, следуя за стенами пещеры, она не смогла разглядеть ее верхушку. Причуды света делали ее почти похожей на небо — за исключением зимы, как ей сказали, когда все место погружалось в темноту на месяцы и отчаянно поддерживалось освещением масляной лампой и драконьим огнем. Зимой никто почти ничего не мог разглядеть, и большая часть работ в Убежище просто прекращались. Но когда первый свет снова пробивался сквозь трещины, поселение устраивало огромную вечеринку, которая почти оправдывала борьбу.

Достаточно скоро она испытает это на себе. Она познакомится со всеми аспектами жизни в Дракополисе. Она вела учет дней, проведенных здесь, используя шило, чтобы царапать следы на куске кожи. Сегодня было сто. Она была здесь сто дней. У нее заканчивалось свободное место, и скоро ей нужно будет найти новый холст.

По ее лицу пробежала тень — дракон, переплывающий с насеста на одной стороне пещеры на другую по какому-то своему делу. Лесно-зеленый, крупнее Артегала, с длинным хвостом, волнистым позади. Это, должно быть, Пол, дракон, на котором Гэвин ездил в патруль.

Кей и Артегалу не разрешалось покидать пещеру с тех пор, как они прибыли, не говоря уже о том, чтобы их пригласили присоединиться к списку патрульных. Они не летали уже сто дней. Все ее тело зудело от каютной лихорадки, но она не могла себе представить, что, должно быть, чувствует ее друг.

Сверху донесся пронзительный визг, за которым последовало кудахтанье, похожее на стаю птиц. В поле зрения появились три молодых дракона, преследующих четвертого. Их крылья маниакально хлопали, их маленькие, жилистые тела носились взад и вперед, как дикие воздушные змеи, чуть не врезаясь друг в друга, а затем отлетая в сторону. Игра в пятнашки. Эти драконы были слишком стары, чтобы быть детенышами, но слишком молоды, чтобы иметь здравый смысл, как объяснила это Ларис. Кей улыбнулась им.

— Эй! Привет, Кей.

Она вздрогнула и вернулась к себе; она смотрела в пространство еще долго после того, как юные драконы пронеслись молнией и скрылись из виду. Она просто продолжала смотреть. Ее руки вцепились в кожу и шерсть, и она посмотрела на штопку, как будто удивилась, увидев ее там.

— Напугали тебя? — спросил молодой человек.

Гэвин был, может быть, на год или два старше ее, мускулистый от тяжелой работы и суровой жизни, как и большинство здешних людей. У него были рыжеватые волосы и подстриженная борода, светло-коричневая кожа и широкие черты лица. У большинства здешних людей в родословной были инуиты, а также скандинавские путешественники, которые впервые поселились в пещере. На нем была домотканая туника с короткими рукавами, брюки, толстые сапоги и пояс, покрытый инструментами, спиралями в кельтском стиле и узлами. Он много улыбался и уделял Кей много внимания. Ей хотелось, чтобы он этого не делал. Но ей нужны были друзья.

— Привет, — ответила она, как всегда немного стесняясь своего голоса, ее жесткий американский акцент так отличался от раскатистой скандинавской вариации здесь. По крайней мере, большинство людей здесь достаточно говорили по-английски, чтобы понимать ее. Она изучала их версию исландского языка, в котором было много английского и немного инуитской лексики, но все равно приходилось концентрироваться, чтобы понять их. Акцент иногда ускользал от нее. Она училась, но ей никогда не будет комфортно.

Кей завязала узел на нитке, когда Гэвин опустился на скамейку рядом с ней…. близко, но не слишком. Тщательно рассчитанное расстояние между ними.

— Занята? — спросил он.

— Мне просто нужно убрать это, и я закончу.

— До меня дошли слухи от Анны, что ты еще не видела горячие источники. — Он изобразил заговорщическую ухмылку. Он нашел еще один скрытый секрет Убежища, который мог бы с удовольствием показать ей.

— Инге упоминала о них, — сказала она. Инге была всадницей, которая нашла ее и Артегала. Это она уговорила Кей пойти ученицей в магазин сбруи. — Я все еще ищу путь, и она сказала, что они были довольно глубоко в туннелях.

— Некоторые из нас поднимутся туда с парой фляжек бренди, если ты захочешь пойти с нами.

— Хорошо, конечно. — Она подумала, стоит ли ей утруждать себя расспросами о купальниках. Это казалось еще одной роскошью, которая вряд ли была в этом месте.

Он ухмыльнулся.

— Держу пари, ты никогда не видела ничего подобного.

Она не собиралась объяснять ему, что такое горячие ванны. Но мысль о том, чтобы снять ботинки и носки и замочить ноги, хотя бы на несколько минут, — блаженство. Войдя в магазин, она повесила готовую сбрую на крючок и поспешила с Гэвином присоединиться к остальным.