Чтение онлайн

— Сударыня, во всяком случае, я навсегда в долгу перед вами за ваше

великодушное намерение. Но сейчас нельзя терять ни минуты. Скройтесь,

умоляю вас, пока еще можно. Злодеи, что гонятся за мной, могут не пощадить ни

вашей молодости, ни вашей красоты, ни вашей невинности, а ничто так не

отяготит моего несчастья, как сознание навлеченной на вас беды. Если Богу

угодно будет продлить мои дни, мне, быть может, удастся убедить вас, что

тот, кого вы пожелали спасти, не был недостоин вашей заботы. Если же,

напротив, этот час станет для меня последним, прошу вас лишь об одном, —

сказал он, протягивая портрет, — передайте это королеве, которая, без сомнения,

вознаградит подателя.

Как каждое слово его проникало мне в сердце! Как стремительно развитие

страсти, как в один миг многократно обостряет она разум и чувства! Со всей

яркостью воображения мне представилось, что это в мою грудь направлены

клинки убийц. Страх заслонил собою все соображения осторожности, я лишь

попыталась было проявить осмотрительность, спросив, кто он такой, как

голоса, раздавшиеся совсем близко, заставили меня отказаться от этого

намерения. Не выпуская его руки, в которой он до той минуты удерживал мою, я

повлекла его через пустынную колоннаду к подножию гробницы. Наше

изумление при виде его несравнимо с тем изумлением, что испытал он, обнаружив,

что это наше жилище. Однако времени для объяснений не было, и он помог

нам войти и последовал за нами. Оставив Эллинор наблюдать за

приближением людей, чьи голоса мы слышали, я провела его в большую комнату

Убежища. В нетерпеливом порыве благодарности за участие он пал передо мною

на колени, как вдруг, быстро оглянувшись через плечо, поверг меня в такой

ужас, что я опустилась на стул, не имея силы оглянуться, воображая

появление если не преследователей-убийц, то по меньшей мере отца Энтони;

незнакомец же, поочередно вглядываясь то в меня, то во что-то у себя за спиной,

воскликнул:

— Милосердное Небо! По какому странному велению Твоему нахожу я в

этой глуши два мертвых изображения — моего несчастного друга и королевы

Шотландии — и два живых портрета, даже их превосходящие красотою?

Вообразите испуг и смятение, охватившие меня при этих словах. В одно

мгновение мне представилось, что тайна, так тщательно хранимая в течение

стольких лет, оказалась доверена незнакомцу по неосторожности, за

которую, однако, я не могла себя корить. По неопытности и молодости я

колебалась, не зная, отрицать ли справедливость его утверждения или, в свою

очередь, доверившись ему, положиться на его честь. Но мгновения моей

нерешительности убедили его — мое замешательство было неоспоримым

подтверждением его догадки.

— Вы молчите, сударыня, — продолжал он. — Но в ваших выразительных

глазах таится сомнение, и мой долг — это сомнение рассеять. О, если бы я

был способен злоупотребить вашим доверием или выдать тайну, которую вы

желаете сохранить, Небеса предоставили бы меня печальной участи, от

которой прекраснейшие их посланницы меня спасли. Взгляните лишь на этот

портрет — и вы найдете неоспоримое свидетельство моего высокого положения.

То был портрет Елизаветы, подаренный ею Роберту Дадли, как явствовало

из надписи.

— Ах! — воскликнула я. — Значит ли это, что мне представилась

счастливая возможность уплатить давний долг лорду Лейстеру?

— Чем же, чем удостоился я чести быть известным вам? Осмелюсь ли

верить?.. Но иначе и быть не может — разве могла бы менее прелестная мать

подарить жизнь таким детям? Разве могли бы иначе столь несравненные

красота и изящество скрываться в этой глуши? Скажите, сударыня, умоляю вас,

не дает ли мне моя былая дружба с герцогом Норфолком права на вашу?

— О да, милорд! — воскликнула я, заливаясь слезами при имени отца. —

Она дает вам право на мою вечную благодарность. Ваше имя избавляет меня

от необходимости притворяться: признаю — вы верно разгадали тайну моего

рождения.

— Но тогда почему вы похоронили себя в этом уединении? Почему не

признаны во Франции?..

— Ах, милорд! Я с не меньшим основанием могу спросить вас: почему

любимец Елизаветы, один, без свиты, появляется в этом уединенном месте,

стремясь укрыться от убийц?

— Я отвечу вам, сударыня, с полной откровенностью и тем самым

заручусь вашим доверием. Благосклонность монарха может с легкостью

возвеличить человека, но еще очень многое требуется ему, чтобы стать счастливым, а

когда вы узнаете о некоторых обстоятельствах моей жизни, вы, я уверен,

подарите меня своим сочувствием.

В эту минуту Эллинор, выполнив мое поручение, вновь присоединилась к

нам. Признаюсь чистосердечно, я желала ее отсутствия и дала ей задание,

которое никогда не смогла бы выполнить сама. Присутствие милорда

пробудило в душе моей надежды и желания, дотоле мне незнакомые. Мне ни на миг

не приходило в голову, что, прожив столько лет, он не мог не иметь

сердечной привязанности, и бессознательно я стремилась внушить ему это чувство.

Опасаясь при этом, что Эллинор затмит меня красотою и очарованием, я с

помощью недостойной уловки лишила ее возможности первой привлечь

внимание гостя, она же, великодушно подчинившись моему несправедливому

требованию, заставила меня тотчас устыдиться, и в дальнейшем я так

заботливо старалась подчеркнуть ее достоинства, что милорд уверился в моем

совершенном к нему равнодушии. Так что я выиграла вдвойне, возвратившись

на путь истинный.

Сестра сообщила, что видела, как четверо людей тщательно обыскивали