Чтение онлайн

— Хаксли, — прошептал он, отвлекая меня от его губ, — я пришел сегодня, потому что хочу стать твоим другом.

Наши взгляды снова встретились, и я понял, что волна желания и похоти накрыла и его. Хотя это может быть ловушка. Идеально продуманная ложь, чтобы я потерял бдительность.

— Я бы не стал делать этого, но...

Я уже не мог ничего соображать. Я уже не удивлялся тому, что он чувствует ко мне такое же притяжение, как и я к нему. Это было невозможно подделать. Возможно, он сам не ожидал этого, как и я. Может быть, это спутало все его планы. Но мы разберемся с этим со временем.

«Если я буду осторожен...»

Я приблизил свое лицо к нему, пока мы не соприкоснулись носами. Он выдохнул, и его дыхание коснулось моих губ. Оно было теплым и влажным.

— Хаксли, — прошептал он.

— Тише, я думаю.

— К черту раздумья. Сделай это.

Наши рты неистово схлестнулись. В этом не было ничего нежного и ласкового. Это было настойчиво и практически неизбежно. Казалось, что это был единственный способ разрядить обстановку между нами. Первобытный инстинкт, который был выше всего, что я мог себе сейчас объяснить.

Доминируя и имея власть над ним в данный момент, я буквально пожирал его губы и втягивал язык глубоко в свой рот, несмотря на несколько неудобное положение. Я удерживал его запястья одной рукой, а другой провел по его щеке, прикусывая его нижнюю губу и страстно посасывая ее. Грубая щетина на его небритом лице приятно щекотала подушечки моих пальцев, и я уже не мог остановиться.

Аспен

Не знаю, чего я ожидал, придя этим утром к Хаксли, но точно не того, что меня прижмут к стене и будут целовать до потери сознания.

Когда он провел своими губами по мочке моего уха и потребовал объяснений, мои колени задрожали. Он был в ярости, и это не было бы удивительно, если бы на фоне этого влечение, которое нарастало между нами, не стало неоспоримым. Хаксли едва мог сосредоточиться на моем рассказе, чтобы найти в нем какие-то неточности или несостыковки. Их и не было. Я говорил ему чистую правду, но был уверен, что он сможет за что-то зацепиться.

От ощутимого дыхания, когда его нос уткнулся мне в висок, меня накрыла горячая волна возбуждения. Я закрыл глаза на все время моего признания, ощущая все точки соприкосновения наших тел. Его тело было в напряжении, когда он старался удерживать меня. Доказательство его возбуждения становилось все более и более очевидным, пока я, запинаясь, пытался объясниться.

Как только он ослабил хватку на моих запястьях, я предпринимал попытки извернуться до тех пор, пока мы не оказались лицом друг к другу. Мы были настолько близко, что я мог рассмотреть все черты его лица, густую бороду, темные глаза и жадный рот.

Он набросился на меня с какой-то животной силой, доминируя, желая получить то, чего мы оба хотели с самого момента моего приезда.

Его борода царапала мое лицо, и я наслаждался этим, зная, что потом все лицо будет гореть, но мне было плевать на это. В его действиях не было нежности и ласки, они были отчаянными, жадными и продиктованными необъяснимой потребностью обладать. Я не имел возможности пошевелиться или прикоснуться к нему, как бы я этого не хотел. Я был все еще прижат к стене и находился полностью в его власти.

Он прикусил мою нижнюю губу, и я ощутил, что она кровоточит, тогда он втянул ее в свой теплый рот, жадно обсасывая. Его пальцы скользили по моим щекам, но постоянно возвращались к моему подбородку, чтобы держать мою голову ближе к себе.

Он оторвал меня от стены и притянул к себе, резко и слегка болезненно дернув мои запястья рукой, которая обхватывала их. Не знаю, намеренно ли это было сделано, но я ощутил под своими пальцами внушительный стояк у него под шортами.

Затем он толкнул меня, и я ударился спиной о стену, выбивая воздух из моих легких. Прежде чем я успел вдохнуть, он снова накрыл мой рот своим. Так или иначе, ему удалось взять каждое из моих запястий в отдельные руки, и он зафиксировал их у меня над головой. Чего он точно не понимал, так это то, что я никуда не собирался уходить. Пульсирующее в нем возбуждение заставляло его не останавливаться.

Его мощное тело крепко прижимало меня к стене, и его возбужденный член терся о мой стояк. Ограниченный в движениях, я старался как можно сильнее соприкасаться бедрами с ним. Глубокий рык вырвался из его горла, а мой стон вторил ему, когда он еще сильнее прижался ко мне.

Его щеки зарделись под бородой. Розовые, исцарапанные от поцелуев губы оставались приоткрытыми, а дыхание было прерывистым. Его зрачки были расширены и сосредоточены на моем рту, который, как я догадывался, был таким же поцарапанным.

— Хаксли, — прохрипел я, обращаясь к нему и прижимаясь к нему, насколько он мне позволял, — позволь мне прикоснуться к тебе, умоляю.

В его взгляде просматривалась неуверенность. Казалось, что он обдумывает мою просьбу. Я пытался освободиться, но он не ослаблял хватки. Он пресекал все мои попытки. А растущая волна желания накрывала меня. Я еще раз дернулся и прислонился головой к стене, закрыв глаза.

— Хаксли, пожалуйста.

Я не узнавал собственного голоса. Желание и похоть бушевали во мне, полностью ломая мое сознание, и я ощущал только растущее возбуждение, разливающееся по моему телу и сосредотачивающемуся в моих штанах.

Его губы коснулись моей шеи, и он ласкал ее, посасывая, покусывая и царапая мою кожу, продолжая удерживать меня. Скользящие движения его языка вызывали волну удовольствия по всему моему телу, и я не смог сдерживать стон, когда он сорвался с моих губ.

Продолжая исследовать ртом мою шею, он снова взял мои запястья в одну из своих ладоней, освобождая вторую руку, которая тут же скользнула к застежке на моих шортах. Как только он справился с ней, его рука скользнула под резинку моих трусов и обхватила мой набухший член. Я вскрикнул от прикосновения и протолкнулся глубже в его ладонь.

Он снова припал губами к моему рту, а его грубые мозолистые руки крепче сжимали мой стояк, заставляя меня посылать стоны прямо ему в рот. Неудовлетворенный ограниченным доступом к моему телу, Хаксли оторвался от моего рта и спустил мои шорты и трусы, которые оказались собранными у моих лодыжек. При этом он так и не ослабил хватку на моих запястьях.

Он поднял свою свободную руку и сжал мой подбородок, изучая меня своими голодными глазами. Затем он подставил мне ладонь.

— Плюй, — скомандовал он.