Чтение онлайн

Милая Китти!

Сегодня я спросила себя, не чувствуешь ли ты себя коровой, которой приходится все время пережевывать старые новости, не зеваешь ли ты во весь рот от такой однообразной пищи и не задаешься ли в глубине души вопросом, когда же эта Анна наконец откопает что-нибудь новенькое.

Прости, тебе, конечно, надоела старая жвачка, но попробуй себе представить, как мне самой осточертело, когда в Убежище начинают в который раз вытаскивать на свет Божий все те же рассказы. Если застольная беседа не касается политики или еды, берут слово мама или мефрау Ван Даан и выступают с навязшими в зубах воспоминаниями молодости или Дюссел лопочет об обширном гардеробе своей жены, о великолепных скаковых лошадях, о гребных лодках, давших течь, о малышах, в четыре года умеющих плавать, о мышечной боли и боязливых пациентах. Дошло до того, что стоит одному из восьмерых открыть рот, как остальные семеро готовы закончить за него начатый рассказ. Все мы заранее знаем, в чем соль каждого анекдота, и рассказчик один смеется и находит его остроумным. Всевозможных молочников, бакалейщиков и мясников, встречавшихся в жизни наших бывших домашних хозяек, мы в своем воображении видим уже бородатыми, так часто их вспоминали за нашим столом, превозносили либо смешивали с грязью; услышать что-то новое, свежее у нас в Убежище просто невозможно. И это бы еще куда ни шло, не будь у взрослых дурной привычки по десять раз пересказывать новости, которые приносят Клейман, Ян или Мип, всякий раз украшая эти истории новыми собственными выдумками: я часто щиплю себя за руку под столом, чтобы сдержаться и не вернуть увлекшегося рассказчика на путь истины. Маленькие дети, вроде Анны, ни в коем случае не смеют поправлять взрослых, какие бы те ни делали ляпы или какие бы небылицы ни высасывали из пальца.

Тема, которую довольно часто избирают Клейман или Ян, – о людях, скрывающихся от преследований, живущих на нелегальном положении; они знают, что все, касающееся наших товарищей по несчастью, живо интересует нас и мы искренне сопереживаем как схваченным подпольщикам в их горе, так и выпущенным на свободу узникам в их радости.

Нелегалы и подпольщики стали для нас чем-то столь же привычным, как в прежние времена папины шлепанцы, которые обязательно должны были стоять у печки. Существует много организаций вроде «Свободных Нидерландов», которые изготовляют фальшивые документы, снабжают нелегалов деньгами, обустраивают места, где можно прятаться, а скрывающейся христианской молодежи помогают получить работу; какие благородные и бескорыстные люди: рискуя жизнью, они помогают другим и спасают других!

Лучший пример – те, кто помогает нам; только благодаря им мы смогли продержаться так долго и, будем надеяться, вообще выйдем сухими из воды, а случись что – им придется разделить нашу судьбу. Ни разу мы не услышали ни слова, ни намека на то, что мы для них обуза, хотя это, конечно, так и есть, никто никогда не попрекнул нас лишними трудами и заботами, которые мы им причиняем. Каждый день они заходят к нам наверх, разговаривают с нашими мужчинами о делах фирмы и о политике, с дамами – о еде и лишениях военного времени, с детьми – о книгах и газетах. Они стараются приходить к нам с веселыми лицами, в дни рождения и праздники приносят цветы и подарки, всегда и во всем готовы нас поддержать. Мы никогда не должны забывать, что наши помощники в своей бодрости и любви выказывают не меньший героизм, чем другие на войне или борясь против немцев в тылу.

Каких только нелепых историй не наслушаешься, а между тем часто они оказываются правдой. Клейман рассказывал, например, что в Хелдерланде состоялся футбольный матч между командой нелегалов и командой Нидерландской военной полиции. А вот как в Хилверсуме выдавали новые учетные карточки. Чтобы многочисленные нелегалы тоже могли получать нормированные продукты (продовольственные карточки либо выдаются при предъявлении учетной карточки, либо покупаются за 60 гульденов), местные власти, выдававшие учетные карточки, велели всем нелегалам в округе явиться в определенное время и получить свои удостоверения за специальным столом.

Но уж конечно, тут нужна большая осторожность, чтобы о подобных историях не прознали мофы.

Дорогая моя Кит!

Ну вот и опять воскресенье; правда, теперь я не так мучаюсь, как в первое время, но все равно день неприятный. Я еще не ходила на склад, но сейчас, возможно, у меня получится. Вчера вечером я спускалась туда совсем одна в темноте, а до того один раз ходила с папой. Вчера я стояла на верхней ступеньке лестницы, по небу сновали немецкие самолеты, и я чувствовала, что предоставлена самой себе и не могу рассчитывать ни на чью поддержку. Мой страх исчез, я поглядела на небо и поручила себя Господу.

Мне ужасно хочется побыть одной. Папа замечает, что я не такая, как всегда, но я ничего не могу ему рассказать. На языке вертится только: «Оставьте меня в покое, оставьте меня одну!»

Как знать, может быть, когда-нибудь я и не захочу, а буду одна!

Милая Китти!

Вся страна ждет высадки союзников, ожидание нарастает с каждым днем, и будь ты здесь, ты, с одной стороны, так же как я, поддалась бы общему настроению, а с другой – посмеялась бы над нами за то, что мы так суетимся из-за события, которое, возможно, вовсе и не произойдет. Во всех газетах полно статей о будущей высадке, и читатели, естественно, с ума сходят, когда им попадается, например, такое: «Если англичане, что не исключено, высадятся в Нидерландах, немецкие власти должны будут приложить все усилия, чтобы защитить страну, а в случае необходимости пойдут даже на то, чтобы затопить ее». Прилагаются карты, на которых заштрихованы те части Нидерландов, которые могут быть затоплены. Поскольку большие куски на карте Амстердама заштрихованы, сразу же возникает вопрос, что мы станем делать, если улицы будут на метр покрыты водой. На этот вопрос со всех сторон сыплются самые разнообразные ответы:

– Поскольку мы не можем ехать на велосипедах и бежать, пойдем вброд.

– Нет, попытаемся спастись вплавь. Все наденем купальные костюмы и шапочки и будем стараться по возможности плыть под водой, чтобы не видно было, что мы евреи.

– Ну что за вздор! Представляю, как наши дамы плывут, а крысы кусают их за ноги! (Это, конечно, сказал кто-то из мужчин. Посмотрим, кто будет громче всех визжать!)

– Мы не сможем выбраться из дома, наш склад дышит на ладан, под напором воды он наверняка обрушится.

– Послушайте, ребята, шутки в сторону, надо достать лодку.

– Зачем? Я предложу кое-что получше. Каждый сядет в ящик из-под молочного сахара, они хранятся на чердаке в передней части дома, и будет грести деревянным половником.

– Я пойду на ходулях, в молодости у меня это получалось «primissimo» [36] .

– Яну Хису ходули не понадобятся, а свою жену он посадит на спину, так что у Мип уж точно будут ходули.

Теперь, Кит, ты представляешь себе, что у нас происходит. Мы изощряемся в остроумии, но на самом деле все будет вовсе не смешно. Теперь на очереди второй вопрос. Что делать, если немцы решат эвакуировать Амстердам?

– Замаскироваться получше и уйти вместе со всеми.

– Ни в коем случае не выходить на улицу! Непременно пересидеть здесь! С немцев станется гнать все население до самой Германии, где людей ждет верная смерть.

– Да, конечно, пересидим здесь. Здесь самое безопасное место. Уговорим Клеймана переселиться сюда со всей семьей. Достанем мешок древесной ваты, чтобы спать на полу. Пусть Мип и Клейман уже сейчас принесут одеяла. У нас есть тридцать кило зерна, надо заказать еще. Пусть Ян достанет еще бобовых, сейчас у нас в запасе примерно тридцать кило фасоли и пять – гороха. И еще пятьдесят банок овощных консервов.

– Мать, перечисли, какие еще у нас есть продукты в запасе.

– Десять банок рыбных консервов, сорок банок молока, десять кило сухого молока, три бутыли растительного масла, четыре банки консервированного сливочного масла, четыре банки консервированного мяса, две оплетенные бутыли земляники, две бутыли консервированного компота, из малины и смородины, двадцать бутылок томатного сока, пять кило геркулеса, четыре кило риса, вот и все.

С запасом продуктов у нас все в порядке, но если учесть, что мы еще должны кормить гостей и что он расходуется ежедневно, то не так уж он огромен, как кажется на первый взгляд. Угля и дров в доме достаточно, свечей тоже.

– Давайте все сошьем себе нагрудные мешочки, в случае необходимости мы положим туда деньги.

– Надо составить списки, что нужно взять с собой в первую очередь, и уже сейчас упаковать рюкзаки.

– Когда они высадятся, мы установим постоянные дежурства на двух наблюдательных пунктах – на чердаке в Переднем доме и в Заднем.

– Скажи, что мы будем делать с нашей кучей продуктов, если не будет воды, газа и электричества?

– Придется готовить в печке. Воду будем фильтровать и кипятить. Вымоем большие оплетенные бутыли и в них будем хранить воду. Еще можно запасать воду в трех стерилизационных котлах и в корыте.