Убежище
Шрифт:
— Мне нужно кое-что у вас узнать. Кто за вами гоняется?
— Не знаю, — ответил Фарух, дернувшись от боли, когда машину подкинуло на ухабе.
— Ну, должны же вы хотя бы предполагать. Как эти люди узнали о коллекции? Как они нашли вас?
Фарух сполз пониже и слабым голосом рассказал свою печальную историю. О том, как Абу Барзан пригласил его в компаньоны для продажи коллекции, пообещав поделиться выручкой, как Хаджи Али Салум нашел какого-то покупателя, пожелавшего купить всю коллекцию, включая книгу, которую Фарух запретил ему продавать, после чего к Али пришли какие-то бандиты и пытали его электрической дрелью, пока он не скончался.
— А почему вы не хотели продавать книгу? — спросил Корбен.
Лицо Фаруха отуманилось выражением угрызений совести и сожаления.
— Я знал, что ее захочет купить ситт Эвелин и за это поможет мне устроиться жить в Ливане.
Корбен кивнул.
— Вы работали с ней в Ираке, когда она обнаружила подземные камеры, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он.
Сначала Фаруха поразило, что Корбен знает об этом, но, вспомнив, что Корбен — друг Эвелин, он успокоился.
— Да. Она затратила много времени и трудов, чтобы установить, что означает этот символ. И когда бандиты убили Хаджи Али, мне пришлось сбежать, я догадался, что им нужно, только не понимал зачем.
Корбен быстро обдумал полученную информацию. Он и раньше догадывался, из-за чего загорелся весь сыр-бор, но лишь теперь все окончательно встало на свои места. Кроме одного.
— Ну и где же она?
— Что? — растерянно спросил Фарух.
— Я про книгу. Где она сейчас?
— Как где? В Ираке.
— Что?! — пораженный уставился на него Корбен.
— Вся коллекция по-прежнему у Абу Барзана, а где же еще? — быстро и отчаянно говорил Фарух. — Он ни за что не даст мне ни единой вещицы, пока не получит от меня денег. Он даже в Багдад их не принес, слишком опасно носить их при себе. Они у него в Мосуле.
— Но вы же сказали Рамезу, что вещи у вас!
— Ничего подобного! Я сказал только, что продаю их, — запротестовал Фарух. — Это он так решил. Но вещи-то чужие, как же они могут быть у меня!
Задумавшись, Корбен угрюмо смотрел на дорогу. Он это предполагал, но почему-то думал, что скорее всего Фарух принес коллекцию в Ливан и где-нибудь спрятал, пока разыскивал Эвелин.
— А Абу Барзан, он в Ираке?
— Наверное, — слабым голосом отвечал Фарух. — Или уже вернулся в Мосул.
Корбен лихорадочно соображал. Значит, все варианты, которые он рассматривал до встречи с Фарухом, полетели к чертям!
— У вас есть его телефон?
— Конечно.
Корбен достал свой мобильник:
— Какой номер?
Фарух испуганно уставился на него:
— Что вы хотите ему сказать?
— Я — ничего. Это вы будете с ним говорить. Скажете ему, что вы нашли покупателя. Ведь он об этом вас просил, верно? Так какой у него номер?
Пока Корбен набирал номер, на Фаруха вдруг напал страх. Он боялся американца, спасавшего его от бандитов, во всяком случае, уверявшего его в этом. А ведь недавно он приставил к его голове пистолет и блефовал его жизнью.
Голова у него закружилась, веки отяжелели, и жжение в области живота стало еще сильнее. Он проклинал свое невезение, свою судьбу и самого Аллаха и жалел, что невозможно повернуть время вспять. Лучше бы он никогда не вспоминал про Эвелин и про ее интерес к проклятой книге! Лучше бы он продал целиком всю коллекцию Али, поцеловал бы его в лоб в знак благодарности и благополучно забрал деньги. Даже Багдад был лучше, чем его теперешнее положение.
Корбен послушал мобильник и передал его Фаруху, который принял его трясущейся рукой и прижал к уху. В ней слышались длинные гудки.
Наконец ответил голос Абу Барзана, хриплый голос заядлого курильщика:
— Кто это?
— Это я, Фарух. — Голос Абу Барзана звучал более ясно, чем обычно, и в трубке приглушенно слышалось радио. Наверное, он ехал в автомобиле.
— Фарух! — как всегда весело отозвался Абу. — Где ты находишься, черт тебя подери? — Он добавил несколько непристойностей для описания своего друга. — Я пытался с тобой связаться, но твой номер не отвечал.
— Я у покупателя, — отвечал Фарух, следуя инструкциям Корбена. — Он готов купить коллекцию.
Корбен искоса посмотрел на него. Каким-то образом Фаруху удалось изобразить улыбку.
— Опоздал, братец, — со смешком сообщил ему Абу Барзан и прибавил еще одно крепкое словцо. — Я уже ее продал.
— Что значит продал?! — потрясенно переспросил Фарух.
— Вот еду в машине, везу ее покупателю.
Настроение у Фаруха поднялось.
— Значит, они еще у тебя?
— Разумеется, прямо здесь, со мной.
— Так я же говорю тебе, что у меня нашелся покупатель. — Фарух увидел, что Корбен обернулся к нему, и испугался его реакции. Он постарался взять себя в руки и обнадеживающе кивнул ему головой.
— Так продай ему что-нибудь еще! — говорил Абу Барзан. — У тебя же полный подвал всякой всячины.
— Послушай, — прошипел Фарух, стараясь не выдавать своего волнения. — За книгой, которую ты продаешь, охотятся очень опасные люди. Они уже убили Хаджи Али и еще нескольких человек, понимаешь?! Из-за нее они похитили одну женщину, моего друга, и в меня самого уже стреляли, слышишь?
— В тебя стреляли?! — Последовал очередной залп проклятий, только на сей раз не в адрес Фаруха.
— Да, да!
— Но ты в порядке?
Фарух осторожно откашлялся.
— Во всяком случае, жить буду.
— Так кого же похитили?
— Одну американку. Она археолог, работает здесь, в Бейруте.
— А ты что, тоже в Бейруте?
— Да, — теряя терпение, ответил Фарух. — Послушай, эти парни настроены очень серьезно. Они придут и к тебе.
— Сочувствую твоим переживаниям, но меня все это не касается. Завтра вечером я встречусь с покупателем, отдам ему товар, заберу денежки, и пусть это будет его проблема. Но спасибо, что предупредил. Я буду настороже.