Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса – "смотр сил"
Шрифт:
Что же им делать с этим трупом? Куда его девать?.. Как только начало темнеть, все стихло кругом, они уносят труп, либо прямо в погреб, или даже сарайчик... Потом, уже глухой ночью, переносят в пещеру и уже оставляют в пещере [268] ...
Я не сомневаюсь, что в этой работе участвовала и Чеберякова, и не потому, что хотела его смерти, но когда раздались его стоны... и она боялась, чтобы звуки не дошли до Малицкой... Не странно ли то, что в тот же день исчезают дети [Чеберяковой]... Людмила {181} здесь нам сказала, что на другой день ушли к бабушке... Странное совпадение. Почему на другой день после убийства детей отсылают к бабушке? Очевидно, обставляют так, чтобы они не погубили, не выдали [269] ...
268
"Как только начало темнеть" и "глухой ночью" трое названных воров совершили ограбление магазина на Крещатике и на следующее утро уехали в Москву. Ни погреба, ни "сарайчика" у Чеберяковых, как установило следствие, в доме не было. – И.Г.
269
Людмила вовсе не говорила, что детей "отослали", а лишь, что они пошли к бабушке, что они делали постоянно. Гораздо более "странно", что по этой версии, выходит, дети присутствовали при убийстве или же были в квартире. Грузенберга почему-то не интересует вопрос, видели ли они убийство, если видели, то когда это произошло, в какое время дня, а если не видели, то в какое время куда и зачем уходили в тот день? На процессе эти вопросы вообще не разбирались, поскольку у суда для их постановки не существовало ни малейших поводов. Но где были Грузенберг и его коллеги во время судебного разбирательства, если им не пришло в голову выяснить столь важные подробности возможного (по их версии) убийства на квартире Чеберяковой? – И.Г.
Убийцы хотели, чтобы нашли труп, чтобы нашли исколотого мальчика и чтобы всякий сказал: какие же это воры, это не воры, в этом виноваты евреи, или как говорят здесь – жиды. Вот как, по-моему убеждению, создавался этот план. Вовсе не было подделкой под ритуал, но когда сделали это страшное дело по мести... то старались убийство это свалить на других [270] .
Мы старались вам показать, что убийство было случайное, что оно было совершено злыми людьми, а не евреями, которым нужна была христианская кровь. Такое поверье живет, и оно настолько живуче, что, к сожалению, даже люди интеллигентные повторяют эту необоснованную зловредную сказку...
270
Грузенберг говорит здесь о "плане" убийства, хотя только что изображал то же убийство как совершенно "безплановое", совершенное в припадке злости... Знакомы ли были воры с признаками ритуальных убийств вообще? Странно, что и этот вопрос защиту, по-видимому, во время судебного разбирательства не интересовал. Мальчика убили, якобы, без предварительного намерения, а когда убили, то вдруг увидели, что убитый "похож" на жертву ритуального убийства – откуда они это могли знать? А куда кровь делась, это Грузенберга не интересует. Видел ли Грузенберг в своей уголовной практике, чтобы убитый вдруг оказался лишенным крови – почему и зачем? И почему бы убийцы вдруг «хотели, чтобы нашли труп»? Не проще ли и безопаснее скрыть следы, как это делают обычные убийцы, – закопать его или бросить в реку? – И.Г.
{186} ...Нам говорят, что проф. Косоротов высказался, что [убийцы] собирали кровь. Вспомните, гг. присяжные заседатели, когда я обратился к проф. Косоротову с вопросом: «Вы знаете, где было совершено убийство?» – он ответил: «Я не знаю». – «Ну, а место, где был найден труп, есть место убийства?» – «Нет». «Так, может быть, кровь осталась на месте?» – Он на это сказал: «Да, конечно, утверждать не могу, может быть, кровь осталась на месте и там была замыта» [271] ...
271
Спрашивается, с какой целью дали крови возможность вытекать в течение почти получаса, – чтобы потом было над чем потрудиться, "замывая"? Где и когда находили обезкровленные тела, кроме как в случаях ритуальных убийств, именно потому, что только в этих случаях жертву убивают таким методом, что она не умирает в течение почти получаса (иногда и дольше) – в чем и состоит сущность "ритуала": при "простом" убийстве крови не добыть, она вся остается в теле, за исключением сравнительно небольшого ее количества, которое действительно нетрудно "замыть". И как можно "замыть" кровь в доме с деревянным полом, так чтобы ни между досками, ни под полом не оказалось никаких ее следов? Экспертиза не установила крови и на вещах. – И.Г.
Затем есть еще экспертиза проф. Сикорского... мне тяжело на ней останавливаться. В ней не было ничего медицинского. Когда врач вместо медицины, вместо расположения ран [но ведь Сикорскому было предложено сделать психиатрическо-психологическую экспертизу. – Ред.] начинает говорить о ритуальных убийствах... о том, какие были процессы в средние века, как судили в г. Саратове, то это уже все, что хотите, но не судебная экспертиза... не наука... {187} ...С этим обвинением для евреев связаны самые мучительные столетия. Восемь веков, начиная с XII века, ведь они платили тысячами людей... Если сосчитать все жертвы, которые приносили евреи, то можно было бы буквально вести несколько войн. А их жгли и вы знаете, как шло дело?.. Являлся кровавый навет, являлись католические монахи [на юге России, с воспоминаниями о польском иге, полезно упомянуть именно "католических монахов". – И.Г.], хватали этих людей, обвиняли в страшных проповедях, затем их пытали, имущество сразу отбирали [ясно, для чего был "кровавый навет": чтобы поживиться за счет невинных евреев. – И.Г.], их жгли, а некоторых из них казнили позорной казнью, вешали между двух собак, а потом? [272]
272
И все это, разумеется, без всякой вины со стороны бедных евреев, исключительно в силу повсеместной кровожадности злых христиан именно по отношению только к евреям. Не было ведь в России ни татарских погромов, не трогали почему-то и всех прочих меньшинств, не обвиняли в этом также ни немцев в Польше, ни поляков в Германии – одни только евреи всегда и невинно за всех страдали! Единственный известный нам еврейский историк, давший на эту загадку правильный ответ – Бернар Лазар – писал:
«Поскольку враги евреев принадлежали к самым различным расам, проживали в землях столь далеких одни от других, поскольку ими управляли самые различные законы, основанные на совершенно противоположных принципах, поскольку они не имели ни сходных нравов, ни одинаковых обычаев, вдохновляясь совершенно несхожими идеями, не допускавшими одинаковых суждений о всех вещах, – приходится признать, что общие причины антисемитизма всегда заключались в самом Израиле, а не в тех, кто с ним боролся» (Bernard Lazare. L'Antisemitisme, son histoire et ses causes. Paris, 1894. P. 2).
Бернара Лазара – активного участника кампании в защиту Дрейфуса во Франции в конце прошлого века – никак нельзя заподозрить в "антисемитизме". Эту его книгу следует признать одним из лучших трудов по данному вопросу, тем более авторитетным, что его автор – еврей. Вскоре после издания в 1894 г. книга исчезла из большинства библиотек. Лишь в наше время последовало ее переиздание в 1969 году во французской провинции (г. Лигюже). Странным образом, и сам автор не прожил долго (1865–1903), скончавшись без особых к тому медицинских причин в возрасте 38 лет. – И.Г.
А потом приходили летописцы, такие же монахи и клеймили чело замученных людей, клеймили чело их детей, клеймили их внуков позором отчуждения, позором того, что они употребляют кровь человеческую... Когда обвинитель стал поддерживать обвинение, он заявил, – я плохо знаю еврейские книги, я плохо знаю весь этот вопрос. Но он верит в ритуальные убийства, верит по тем трем книгам, которые прочел по этому вопросу. Господа, верить можно в добро, верить можно в красоту, верить можно в небо; а там, где должно знать, я верить не могу, я обязан знать и я вправе сказать – вот уже 800 лет тяготеет обвинение [над евреями], и что же сделали для проверки его? .. [273]
273
В Стенографическом отчете нет слов прокурора о том, что он плохо знаком с еврейскими книгами, он лишь отметил, что до данного дела «никогда не занимался историей еврейства». Да и обвинителю незачем было самому быть экспертом в иудаистике, для этого в суд были приглашены специалисты с обеих сторон. Однако как прокурор, так и поверенные гражданских истцов показали себя на редкость хорошо осведомленными по вопросам еврейской религии и практики иудейского культа. – И.Г.
{188} ...Вам говорил здесь г. прокурор, что будто недавно в Австрии был процесс Гюльзнера и в Европе было предъявлено такое же обвинение... Я утверждаю, что это не так, я утверждаю, что обвинений в ритуальных убийствах я не знаю, начиная с конца XVII века, в такой форме, в какой оно поставлено по делу Бейлиса, нигде в мiре не ставилось, нигде и никогда.
И если г. прокурор ссылается на дело Гюльзнера, он совершенно ошибается, – было дело по обвинению в убийстве девушки, но слов... об изуверствах, применяемых для исполнения обряда религии, таких слов [на том суде] не было; я утверждаю, что за 200 лет нигде на земном шаре такого процесса не было [274] . Тут выступали ученые, их допрашивали... и эксперты брали процессы откуда? Из средних веков... из этой тьмы, где были пытки, где были казни, где были процессы ведьм!.. Разве вы не знаете, что в средние века... судили животных и посылали повестки крысам и собакам?
274
Грузенберг спекулирует на том, что в "прогрессивное" Новое время в Австрии (в 1899 г.), как и в подобных процессах в России, суд избегал употреблять термин "еврейское ритуальное убийство", чтобы не провоцировать еврейских погромов. Этим фактом заботы властей – будь то в Австрии или в России – о сохранении порядка и безопасности еврейского населения еврейский адвокат пользуется для выгораживания еврейских убийц, в причастности которых не было сомнений, ведь Гюльзнер был двумя независимыми друг от друга составами суда присяжных признан виновным и дважды приговорен к смертной казни. – И.Г. (См. примечание на с. 365 данной книги. – Ред.)
Председатель: Мы этого не касаемся, кто же говорит, что крысам повестки посылали?.. Вы опытный защитник... но приходится вас останавливать в силу моей обязанности, в силу закона.
Грузенберг: Я подчиняюсь. Мне очень жаль, но эксперты здесь были допрошены... и они ответили, что животных казнили [275] ...
{189} ...И люди занимались этим вздором... И сюда приходят с этими материалами, сюда вызывают экспертов и три дня разбирают еврейскую религию...
275
Это сказал эксперт со стороны защиты проф. Тихомиров. Но даже, если предположить, что в "темные" века казнили животных – что, по нашим сведениям, не соответствует действительности, – то непонятно, почему в 1913 году или в любое иное Новейшее время нельзя "разбирать еврейскую религию", если ее представители – то ли все евреи, то ли какая-то еврейская секта, то ли может быть лишь отдельные изуверы, это суд должен был выяснить – дают повод подозревать себя в совершении ритуальных преступлений.– И.Г.
Вы слышали... как прис. пов. Шмаков, допрашивая ксендза Пранайтиса, ставил целый ряд вопросов из Библии, изобличая ее в жестокости, изобличая ее в нелюбви к человеку, изобличая ее в пролитии человеческой крови... И ксендз Пранайтис или давал ответы на такие вопросы, или уклонялся. Но не отказался от дачи ответов... И я минутами думал – Боже, что же происходит, неужели библейский Бог, который одинаково свят для всех религий, христианской, еврейской, неужели библейский Бог обратился в какого-то киевского еврея, на которого идут с облавой, которого ловят и говорят, что в его книгах...
Председатель: Г. защитник, это оскорбительное выражение. Вы можете говорить, но не делайте таких сравнений.
Грузенберг: Идут с облавой на Библию, на священные книги, из Библии выдергивают отдельные места, отдельные слова, которые одинаково дороги вам, христианам, и одинаково дороги евреям... Господа присяжные, еврейская религия не нуждалась бы в моей защите, но вы слышали, как ее здесь перед вами обвинял ксендз Пранайтис и какие он давал показания и объяснения.
И когда я слышал все это, испытывал муки, я все-таки в эту минуту говорил себе с гордостью – какое счастье, что среди православных священников, среди православных ученых не было ни одного, по крайней мере здесь на суде, который явился бы и своим именем священника или... православного христианина или русского ученого поддержал бы эти ужасные, мучительные сказки, этот кровавый навет: это счастье – ни одного не было [276] ...
Господа присяжные заседатели, что мне защищать еврейскую религию, ведь еврейская религия это старая наковальня, о которую разбивались всякие молоты, тяжелые молоты врагов, но она вышла чистой, честной, стойкой из этих испытаний...
276
Грузенберг пользуется чисто агитационным приемом, возбуждая на православном юге России, с его воспоминаниями о польском владычестве, враждебное отношение к "ксендзу Пранайтису". Попутно защитник "забывает", что профессор Сикорский, давший уничтожающий отзыв о еврейских ритуальных убийствах, был православным русским ученым. А из православных духовных лиц на суде дали показания архимандрит Автоном (еврей по происхождению!) и архимандрит Амвросий. Последний описал характер еврейских ритуальных убийств, как он был ему известен по собственным занятиям этим вопросом и показаниям многочисленных опрошенных им свидетелей, в том числе и евреев. – И.Г.
Однако тот печальный факт, что на суде не было ни одного официального представителя Русской Православной Церкви как духовной власти в православном государстве, очень важен для оценки происходившего тогда "смотра сил", упомянутого в названии данной книги. – Ред.
Председатель: Г. защитник, вы говорите об еврейской религии, никто ее не обвиняет. Вы опять забываете, какое обвинение предъявляется. К вашему подзащитному предъявляется обвинение в изуверстве, в неправильном толковании [этой религии]...
Грузенберг: Г. председатель, я подчиняюсь.
Председатель: А вы говорите, что кто-то позволил себе обвинять еврейскую религию. Это обвинение недопустимо, и если бы это было, я первый остановил бы [277] .
277
С чисто правовой, "цивилизованной", точки зрения такая позиция суда правильна, ибо обвинение предъявлялось подозреваемому человеку, а не иудаизму. Но в том-то и дело, что еврейские ритуальные преступления коренятся в сатанинской сути еврейской талмудической религии, отвергшей Сына Божия и избравшей себе "отцом" диавола (Ин. 8:44). Тот факт, что российский суд, следуя установленным в XIX веке в России секулярным западным нормам судопроизводства, был вынужден ограничиться рассмотрением только правового уровня преступления, без учета духовной сути борьбы мiровых сатанинских сил против православного государства, – еще один проигрышный для России аспект тогдашнего "смотра сил". – Ред.