Чтение онлайн

За Брайаном еще кое-кто подтянулся, и тут я вообще обалдел. Ну, думаю, теперь мы их точно закроем. Короче говоря, хошь — верь, хошь — нет: двое копов из лейтонского криминального отдела. Молодые парни, злые, накачанные, — оба из наркотиков. У одного фамилия Мартин, у другого Темпест. Я их в последний раз в Камден-Пэлэс видел, они какого-то лейтонского дилера по таблеткам пасли. А сегодня пришли за нас драться. Я видел: один какому-то мужику каратешным приемом по горлу съездил. Шею сломал как нечего делать.

Жаль, больше ничего не видел: меня опять повалили. Какой-то парень из наших, незнакомый, получил в зубы от ихнего, и они оба на меня упали. Я оттянул ихнему голову, а Ленни Так ему ногой в табло прислал, а потом еще по яйцам. Тот упал, и Ленни начал его серьезно обрабатывать. Тут еще несколько человек подключилось, и еще этот, который по зубам получил. Так взялись — просто мама не горюй.

Полетта оклемалась немного и пошла тому мужику мстить. У нее, между прочим, мышцы — нереальные просто. Взяла подняла столик, на котором они деньги считали, — сама от боли плачет, а тащит. Высмотрела этого мужика, который ей челюсть сломал. Он от Даррена с Кевином отбивался и еще от кого-то. Крепкий был мужик. Подошла, подняла столик повыше и дала ему по башке. Он повалился, его тут же взяли в оборот, уже ногами, и так он и остался лежать, все.

Кто-то выстрелил, народ попятился, потом опять навалились. Чем кончится — и так понятно было: семьсот на тридцать два. Даже если трудно, все равно мы бы их побили. Рамиз кому-то по башке битой дал — еще минус один. Потом Ронни Гуд кого-то вынес. Потом смотрю: Тина какому-то парню вскочила на плечи и в глаза вцепилась. Натурально хочет ему глаза выдрать. Зря она на него залезла: ее сразу видно стало. Кто-то ее заметил и подстрелил. Господи, Тину подстрелили.

С потолка гипс сыплется, стекла летают во все стороны. Вроде ни в кого не попадают, но все одно заморока. Пол весь скользкий: кровь, пот, может, моча с дерьмом тоже. Упадешь — не встанешь. Вой, жара, страх. Я видел, какому-то священнику по горлу полоснули, кровь на рубашку потекла. Тина лежит в ауте. На полу уже человек двадцать-тридцать валяются. Кто-то стонет, кто-то уже нет. Прямо поле боя.

Потом меня в третий раз повалили, прижали, дышать не могу, смотрю: он нож достает. Слава богу, Джули Сигрейв руку ему перехватила и каблуком в лицо. Вот девка: месилово идет, а она на каблуках до сих пор! Откатился в сторону, думаю: бог спас. Я Джули теперь по гроб жизни обязан.

Ковыляю по стеночке, вдруг споткнулся обо что-то. Смотрю: чья-то голова. В смысле одна голова, без тела.

Ползу дальше, задыхаюсь, не надышусь никак и — плачу. Плачу, блин. Сил нет уже, ничего не могу, и страшно. Страшно. Не могу больше, хочу домой. Уже себя не контролирую. И голова эта перед глазами.

А потом я его увидел.

Он только что вошел, весь из себя крутой, бог типа. Посмотреть пришел, убедиться, что быки все, как надо, сделали. Не думал, что так-то выйдет.

Значит, это он там главный был. Он тех троих привел. Сказал, где осесть, на кого нажать. Как толкать, кому толкать — все. И героин его. И деньги к нему шли.

Он мне и за Винни ответит, даже если не сам убивал.

Рой Флауэрдью.

Я бегом к нему.

— Ники!

Он руку во внутренний карман сунул.

Может, хотел достать ствол. Может, мобильник, может, за блокнотом полез, записать чего-то. Плевать. Я его ножом ударил.

— Ты что???

Он решил, что я ему просто кулаком под сердце сунул, может, думал, почему я руку не убираю? Потом как будто удивился, лицо вытянулось, открыл рот и умер. И тут Флокс вбегает.

А за ней полк полиции.

Я ей кричу:

— Уходи!

— Ники, что это? Что это? Вы что, с ума сошли?

Копы мимо пробежали. Флокс стоит посреди прохода, не закрывается, ее убить могут. Я ее схватил и вытащил на улицу. Забежал с ней за угол, чтобы не увидели. Она так ничего и не поняла.

— Ники! Ники!

— Господи, зачем ты пришла!

— Я волновалась, ты сказал, что вы тут что-то проводите. Боялась, влезете во что-нибудь. Я же твоя училка бывшая, я вас всегда защищала. Господи, а кровь откуда? Это ведь не твоя, нет? Не твоя?

— Господи.

Меня вдруг стало трясти. Ноги повело, хочу встать — не могу. На четвереньках стою. Вырвало. Потом еще. Плачу. Так и стоял на четвереньках, трясся и блевал. Флокс смотрела. Потом подошла, помогла встать, посадила к стене.

— Я его убил.

Не мог на нее смотреть. Она сидела напротив и молчала. Так сидели вместе минут десять, наверное. Сирены воют, скорые, полицейские фургоны проезжают, копов нагнали толпу, все мимо ходят. Сидели и молчали, пока меня не перестало трясти. На время перестало.

Она сжала мне виски.

— Ники, я за полицией пойду. Я им все расскажу. Ты тут посидишь?

— Да.

— Ты понял? Я им скажу, что ты его убил.

— Да.

— Ты понимаешь меня? Я не спрашиваю как, что… Я просто им все скажу. Они тебя заберут, ты знаешь?

— Да.

— Ты как? Ничего?

— Зачем ты пришла? Тебя убить могли.

— Ну вот пришла. И хорошо, что пришла.

— Да, хорошо.

— Даже если я тебя сдам?

Я хотел засмеяться, но не получилось.

— Иди сдавай.

Я остался сидеть, никуда не хотелось идти. Флокс привела двух полицейских. На обоих костюмы как на корове седло. Почему у них всегда такие костюмы косорылые?

— Ты Ники Беркетт?

Я кивнул.

— Пошли.

Двое убитых, восемьдесят раненых.

Мертвые — все их, что приятно. Рой и тот парень, которому голову отрезали. Тина выжила — крепкая зараза. От нас двенадцать в реанимации, тридцать пять просто в больницу. А их всех в реанимацию забрали, кроме тех двоих, что сразу с черного хода свалили. Всех, сволочей, в реанимацию уложили!

Насчет Роя особых сомнений не было, кто его убил. Я бы, может, посомневался еще, только мне потом два месяца каждую ночь кошмары снились и рвало — вообще есть не мог. Пришлось поверить. Вот насчет второго мужика — незадачка: пятьсот подозреваемых. На несчастный случай вроде не похоже, но так никому и не пришили. Им и так пол-Кэннинг-Тауна сажать пришлось. Дресслера с Ньюсом повязали за организацию сбыта, потом и Окему притянули. Там многие сроки получили в два раза больше, чем я. Должна же быть справедливость. Я, как узнал, ржал как сумасшедший.

Я тогда, понятно, в Бейли [20] был. Я раньше не знал: там тебе, оказывается, сразу двух адвокатов дают. Оба в париках. Они на суде по очереди выступают, только главный там все равно судья.

Мне достался какой-то, о котором я раньше не слышал, мама сказала, его по телевизору показывали. Прикольный мужичок, соображал хорошо. Ему лет пятьдесят было, а он со мной про раггу говорил и в обед ходил качаться. Звали его Манчестер, но он сказал, что можно просто Джек. Вторая была Эстер, негритяночка. Ноги — как у модели, остальное тоже, я прям ночей не спал. Только ей больше Джек нравился, он умнее. Никогда не слышал, чтобы мужика за мозги любили, но теток-адвокатов вообще не поймешь. У него и денег малость побольше было.