Чтение онлайн

В небольшую сумку дотошный профессионал аккуратно поместил мини-видеокамеру, которая была ему нужна, чтобы запечатлеть важную для штурмовой группы информацию: состав и структуру стен, тип дверей, расположение дверных петель, высоту подоконников, наличие проволоки, возможные маршруты подхода, расположение вооруженной охраны, возможные пути эвакуации и еще десяток других вещей. Он добавил небольшой портативный прибор системы глобального позиционирования, или, по-другому говоря, GPS-приемник, которая обеспечит точные координаты, которые имеют решающее значение для любой точечной тайной операции. Последним в сумке лежал маленький спутниковый телефон, который служил ему единственной связью с нами, эдаким спасательным кругом для безопасности и его товарищей по команде.

Наконец, Шрек взял свое самое ценное оружие, свое дитя, — 7,62-мм штурмовую винтовку немецкого производства H&K G3, увенчанную коллиматорным голографическим прицелом с красной точкой, инфракрасным лазерным целеуказателем IPTAL и мощным тактическим фонарем для ближнего боя. Он с теплотой потер ее.

— Эй, приятель, разве тебе не придется чертовски долго прятать это оружие от любопытных местных жителей и «духов», с которыми ты будешь общаться? — спросил я.

Шрек искоса взглянул на меня своими пронзительными глазами, почти скрытыми за густыми волосами. Выглядел он страшно. Потом бережно уложил свою ценную винтовку под спальный мешок, чтобы защитить ее от чудовищной мелкой пыли, которая неизбежно покрывала все вокруг.

— Делтон, я прощаюсь всего на несколько дней, но, как и некоторые наши подружки дома, она разозлится на меня за то, что я ее оставил.

Его личным оружием самозащиты в этой поездке будет 7,62-мм автомат АК-47 со складывающимся прикладом, который можно будет легко спрятать под одеждой.

Шрек был счастлив. Интересно, увидим ли мы его когда-нибудь снова?

В городе Джелалабад, для долгой поездки на юг в Тора-Бора, Шрек поймал попутную машину, которую можно было счесть автобусом, но это был всего лишь старый драндулет — иностранный минивэн 1980-х годов. Другими пассажирами являлись с десяток афганцев в возрасте от семи до семидесяти лет. Сев, он принял неудобное положение, потому что спрятанный АК-47 уперся ему снизу в левый бок.

Ему стало скучно, и мысли его вернулись к дому и старому пикапу. Сам по себе тот побитый жизнью «зверь» выглядел довольно странно, но его водитель, крупный бородатый мужик в рваной гражданской одежде, вообще напоминал террориста на стероидах. После 11-го сентября, когда на всех армейских постах была усилена охрана ворот и начались строгие проверки подозрительных машин и людей, даже самый «зеленый» военный полицейский не мог бы удержаться, чтобы не остановить его, поэтому Шрека останавливали минимум три дня в неделю. Но теперь, когда он был американским спецназовцем, выполнявшим одиночное задание, его грузовик казался раем по сравнению с этим автобусом, а дом находился очень далеко.

Он не осмеливался заговорить с другими пассажирами, так как пытался сойти за афганца. Когда развалюха пересекала границы племен, ему приходилось вести борьбу с вооруженными бойцами на контрольно-пропускных пунктах, которые жаждали слупить с ничего не подозревающих и незащищенных незнакомцев в маленьком автобусе любую плату за проезд. С дискомфортом и опасностью он мог справиться, но наихудшей его проблемой была вонь, стоявшая в запертом салоне маленького минивэна. Трясясь на дороге, Шрек молился о простуде и заложенном носе и задавался вопросом: «Неужели эти люди никогда не принимают чертову ванну?»

*

Остальные оперативники вернулись на авиабазу, чтобы спланировать операцию, и мы днями напролет сидели, рассматривая возможные варианты действий, отбрасывая идеи или способы действий, которые, как мы знали, оказались бы бесполезны для этой конкретной операции.

В общем и целом, в районе расположения цели находилось около трех десятков зданий, а чуть южнее них — еще четыре дома, встроенные в крутой склон, поднимавшийся под 60 градусов на запад позади них. Ахмед будет находится в одном из этих четырех строений. Под домами ряд за рядом тянулись орошаемые поля ферм, террасами спускавшиеся к каменистому дну долины.

На свежих спутниковых снимках виднелись сотни воронок от бомб, все еще хорошо узнаваемые даже год спустя. Несколько дней ушло на детальное изучение местности, что привело к важному решению: мы отказались от использования вертолетов для вывода группы и ее высадки. Взвесив все риски и шансы на возможное обнаружение, мы решили использовать собственную версию троянского коня. Конечно, это была не новая идея.

В 1400 году до нашей эры в месте под названием Троя греки построили большого деревянного коня в подарок троянцам, которые после двух смертельных сражений оказались грозным противником. Троянцы приняли странный подарок и протащили его через ворота городской стены. В ту же ночь, после нескольких часов пиршества и употребления крепких напитков, троянцы погрузились в глубокий сон, позволив греческим воинам — Ахиллу и Одиссею — вместе с парой дюжин греческих «коммандос» бесшумно соскользнуть с брюха коня и атаковать. Легендарный и неприступный город Троя был захвачен и разграблен.

Впервые об использовании концепции «троянского коня» в «Дельте» задумались еще в 1979 году, разрабатывая план действий по спасению пятидесяти трех американских заложников, захваченных иранскими боевиками в Тегеране.[19] На протяжении нескольких месяцев планирования операции «Орлиный коготь», одним из рассматриваемых вариантов было пересечение границы Турции и Ирана, спрятавшись в кузовах грузовиков. Общий вариант был отброшен как слишком рискованный и абсолютно негибкий, но идея осталась.

Окончательный план того рейда в Иран состоял в том, чтобы на вертолете добраться до места встречи примерно в пятидесяти милях от Тегерана, погрузиться на гражданские грузовики, припрятанные в укрытии, и под покровом темноты добраться до цели. Оказавшись на территории посольства, бородатые оперативники в синих джинсах и черных крашеных армейских куртках планировали взобраться на десятифутовую стену и спасти заложников. Вся эта миссия, конечно, была провалена, когда внезапно вмешалась песчаная буря, разрушившая вертолеты, что стоило нам нескольких жизней.

Здесь я должен сохранить некоторые детали нашей собственной обновленной схемы «троянского коня» в Афганистане в тайне, чтобы не раскрыть определенные тактические нюансы будущих операций. Достаточно сказать, что если бы афганский ополченец, скучающий на посту, разделяющем границы племен, заглянул в кузов любого из грузовиков, то ему бы и в голову не пришло, что настоящим грузом была дюжина американских спецназовцев, осуществляющих вылазку по служебным делам.

Мы раздобыли пару обычных афганских грузовиков, которые нас вполне устраивали. Белые брезентовые тенты с крупными безобидными надписями по бокам были закреплены к ржавым металлическим направляющим вдоль кузовов. Было крайне важно, чтобы для любых случайных или любопытных глаз грузовики выглядели обычными. Они должны были казаться привычными, но одновременно и очевидными, и выглядеть крупными, шумными и досадными помехами, которые на любом контрольно-пропускном пункте нужно быстро убрать с дороги, чтобы все могло вернуться к обычной неторопливой рутине. Мы будем прятаться прямо на виду.

Однако для того, чтобы схема сработала, нам также пришлось отказаться от некоторых преимуществ. На грузовиках не было мешков с песком, которые защитили бы нас от взрыва фугаса, брошенной гранаты или придорожной бомбы, и не было бронированной обшивки, обеспечивающей круговую защиту от выстрелов или осколков. Такая тяжелая защита увеличила бы вес грузовиков и заставила бы их просесть на осях, а, следовательно, привлекла бы нежелательное внимание.

Двадцать два оперативника «Дельты» были облачены в камуфляжную форму для пустынных районов с черными или зелеными кевларовыми шлемами и зелеными, черными или коричневыми бронежилетами с керамическими пластинами, обеспечивавшими базовую защиту от грохочущей на высокой скорости 7,62-мм пули, выпущенной из АК-47.