Чтение онлайн

Ханна почувствовала себя виноватой, что подглядывает, как он пишет. Она еще немного понаблюдала за ним, затем вернулась в свою комнату к своему собственному блокноту.

Через двадцать минут кто-то громко постучал в ее дверь. Ханна лежала на боку на кровати, все никак не могла найти удобное положение, чтобы сосредоточиться на рассказе. Она с трудом поднялась, приложив руку к животу, и спросила:

– Кто там?

– Привет, – ответил знакомый голос. – Ричард здесь?

– Нет, – ответила Ханна и нахмурилась. – В чем дело? Что-нибудь случилось?

– Я друг Ричарда. Мне нужно с ним поговорить.

– Его нет.

– Я уверен, что вы могли бы мне помочь, – сказал голос. – Могу я войти?

– Нет, – сказала Ханна, подходя к двери. – Извините, я только что из душа и неважно себя чувствую.

– О, мне очень жаль. Вы миссис Полсон?

– Да, – сказала Ханна и нерешительно спросила: – А вы кто?

– Друг, коллега. Ричарда, я имею в виду.

– Да, я понимаю, – сказала Ханна, стараясь вспомнить, где она слышала этот грубоватый, хриплый голос. – Как вас зовут?

– Ричард собирался дать мне номер телефона миссис Хемингуэй, но мы оба об этом забыли, когда разговаривали раньше, – сказал голос, проигнорировав вопрос Ханны. – Если вы могли бы дать мне этот номер, вы бы очень меня выручили. Я запаздываю со сроками, а мне обязательно нужно с ней связаться.

Ханна прокралась ближе к двери и посмотрела в глазок. Это был Берли, толстый коротышка, ученый, занимающийся Хемингуэем. Его искаженная линзой улыбка напугала Ханну.

– Простите, пожалуйста, – сказала она, – но я не знаю номера.

– Может быть, вы бы меня впустили, и мы бы поискали. – Вероятно, он держал руку на ручке двери, потому что она начала медленно вращаться, пока ее движение не остановил замок.

Ханна начала паниковать.

– Уверен, что номер в каком-нибудь блокноте, – сказал Берли. – Это очень важно для меня и для Ричарда. Я могу дать вам время одеться.

– Простите, но нет, – сказал Ханна, чувствуя, как в голос вкрадывается дрожь, хотя она изо всех сил старалась говорить спокойно. – Кстати, в данный момент Ричард у миссис Хемингуэй, так что он никак не мог опоздать.

– О да. Тогда конечно.

Ханна снова взглянула в глазок. Берли хмурился, лицо его налилось кровью. Он сделал последнюю попытку:

– У меня есть кое-что важное для передачи Ричарду, как раз когда он с миссис Хемингуэй. Это важно для их переговоров. Если бы я мог…

На этот раз Ханна его перебила:

– Простите. У меня в самом деле нет номера, по которому ей или ему можно дозвониться. Если вы назоветесь, я передам Ричарду, что вы пытались с ним связаться.

Через глазок Ханна видела, как толстяк резко дернул головой и одними губами произнес слово «блядь».

– Нет, – сказал он, – тогда будет уже поздно. Пожалуйста, не говорите, что я заходил. Все нормально. В самом деле. Спасибо.

Ханна закусила губу.

Она осталась стоять у двери и увидела, что ручка снова вращается. Тогда она ударила по двери ногой и посмотрела в глазок. Берли бежал по коридору. Теперь она впала в панику. Ведь она была одна.

Ханна оглядела номер в поисках чего-то для защиты себя и ребенка. Она тяжело дышала и боялась, как бы ей не стало дурно.

Она увидела потрепанную книгу на кровати. Вспомнила, что сказала Мэри Хемингуэй об авторе романа: «Человек, который проживает то, что пишет, и пишет то, что он проживает».

Она позвонила регистраторше:

– Мистер Ласситер все еще в столовой?

Минутная пауза. Автор детективов, по-видимому, ушел из столовой.

Ханна попросила:

– Не могли бы вы соединить меня с его комнатой?

Он снял трубку на второй звонок. Девушка с трудом переводила дыхание, казалась насмерть перепуганной.

Гектор чувствовал, что между ним и Ханной образовалась какая-то связь в доме Хема, к тому же, разумеется, они были коллегами. Теперь, оказавшись в опасности, Ханна обратилась к нему первому. Ему это было приятно и польстило. В его возрасте от того, что молодая женщина видит в нем достойного защитника, может закружиться голова.

И Гектор знал, куда это может привести, ведь он сам неоднократно шагал по этой дороге.

За все эти годы ощущение опасности приводило к нему не одну женщину – напряжение подстегивало эмоции и обостряло стремление к близости.

Страх зачастую оказывался очень сильным афродизиаком.

Отчасти Гектор удивился, что ему захотелось проявить свой интерес к Ханне. Что, если он вступит в игру? Может быть, в этом случае все получится удачнее, чем в других обстоятельствах, когда он вмешивался, чтобы помочь молодой красотке. А может быть, на это раз все кончится бедой и разрушением.

И черт, в практическом, физическом смысле их единение казалось предопределенным: комната Гектора находилась всего в четырех дверях от новой комнаты Полсонов, которые переехали в саму гостиницу на время конференции.

Черт, зачем сопротивляться тому, что может быть судьбой?

Ну, в первую очередь имеется этот чертов муж.

К тому же она от него беременна.

И все же…

Ладно, неважно, как оно там выйдет, но он рискнет. Вообще-то, он не мог отказаться, поскольку Ханна попала в беду и обратилась к нему за защитой.

Хотя, черт бы все побрал, несмотря на вопли о помощи, каким опасностям может подвергаться молодая, домашняя, беременная женщина-шотландка на курорте, где полно интеллектуалов, многие из которых c большим приветом?

Держа трубку между плечом и ухом, Гектор причесался и заправил рубашку, только что полученную из прачечной, в брюки.

– Просто выйдите в коридор, лапочка, – сказал он. – Я доставлю вас сюда в целости и сохранности.

Ханна огляделась, запирая замок. Ее руки тряслись.