Чтение онлайн

Заслышав тишину, из юрты вышел пожилой киргиз с усами, в парадной лисьей шапке. Придерживая полость, он пропустил нас в свое войлочное жилище, посреди которого горел невысокий костерок. У стены против входа было сложено в аккуратную стопку полдюжины разноцветных, как леденцы, одеял. Дик жадно озирался по сторонам, ему здесь нравилось.

– Абдильда это, - кивая на хозяина, сказал дядя Жора.
– Мужик стоящий: и играет, и поет.

– На чем играет?
– попытался я уточнить: в юрте не видно было ничего, хоть отдаленно напоминающего музыкальный инструмент.

– Да на всем!
– сказал дядя Жора.
– И поет.

Витька тем временем втащил, пятясь, ящик водки и установил его близ входа, на кошме. Убедившись, что ящик красиво стоит, он вытянул из ячеек две бутылки и положил их на дастархан у костра.

– Можно начинать, - сказал Витька и улыбнулся.
– Как говорится, со счастливым прибытием! Стаканы давай, Абдильда, чего телишься...

Юрта, как выяснилось вскоре, была поставлена здесь специально к нашему приезду: фирма г-на Конурбаева отрабатывала свои 9837 долларов. Дело теперь было за малым: убить Марко Поло. Ни я, ни Дик не знали, что мы потом с ним сделаем: съедим ли его здесь, в юрте, или устроим пикник на горе Хан-Тенгри. Но и неудача все же не исключалась на корню, выглядывала тайком из-за горных зубцов. Впрочем, с такими ребятами, как дядя Жора, Руслан и небритый Витька, шанс на успех был высок. О том же, как видно, думал и Дик своим американским помидором.

– Марко Поло - хороший?
– спросил он вдруг у дяди Жоры.

– Обязательно!
– рассеянно сказал дядя Жора, следивший за тем, как Витька разливает водку по стаканам.
– Вкусный очень. Осенью у него жира на два пальца.

– За всё хорошее!
– держа стакан на уровне зубов, сказал Витька.
– И, конечно, за нашего дорогого гостя из Америки.
– Как зовут Дика, он не знал, поэтому ограничился географическими сведениями.

Охотники пили водку с облегчением. Абдильда высыпал на дастархан сваренные в бараньем жиру боорсаки, а Руслан достал из своего мешка кока-колу в жестянках, шоколадные батончики "Марс" и диетическую жевательную резинку без сахара.

– Сейчас бешбармак, а потом отдых, - объявил Абдильда.

– А на охоту завтра?
– спросил Дик.

– Завтра экскурсия, - сказал Абдильда.
– Тут, говорят, древние люди когда-то жили, интересно же.

– А на охоту когда?
– спросил Дик.

– Куда спешить?
– удивился Абдильда.
– Кушать надо, отдыхать надо!

Дядя Жора прислушивался к разговору вполуха. Подправляя пальцем непослушную вставную челюсть, он старательно жевал диетическую резинку. Шрам на его носу порозовел. На дядю Жору приятно было смотреть: накануне трудной охоты на Марко Поло этот человек был совершенно безмятежен и получал удовольствие от текущей жизни.

– Дядя Жора, - почтительно спросил я, - а что это у тебя с носом? Такие вопросы вполне уместно задавать за выпивкой, после третьей.

– Микроб укусил, - охотно объяснил дядя Жора и тычком вернул на место выскочившую челюсть.

Я хотел было спросить, как он собирается обходиться на охоте без ружья, но раздумал: недостаточно было выпито.

Часа через три об охотничьей экспедиции не заходило и речи. Говорили, дружелюбно перебивая друг друга, о заоблачных ценах в городских дуканах, о близких и дальних родственниках, о мрачных перспективах на будущее в окрестностях Хан-Тенгри и в Америке, о тающем на глазах поголовье овец, о волках, дерзко появляющихся на улицах кишлаков, и о каком-то Соловьеве, застреленном на прошлой неделе в самом центре Москвы с близкого расстояния. Собрались на постсоветском пространстве, за водкой, бывшие советские люди, и им было не до Марко Поло. Каждый предлагал свой план устройства новой жизни, отличный от других: осушить озеро Иссык-Куль и со дна пускать ракеты на Луну, или продать китайцам тянь-шаньские горы и вырученные деньги поделить поровну между гражданами, или распустить милицию и присоединиться к Соединенным Штатам Америки. Дик тоже внес предложение: всех горожан переселить сюда, в горы, поближе к природе, и пусть занимаются скотоводством; и тогда, при полной рабочей отдаче, можно будет года через три-четыре догнать Новую Зеландию по производству баранины. Такая перспектива не зажгла выпивающих. Дядя Жора меланхолично клевал перешибленным носом, а Витька, отвернувшись в сторону, громко хихикал. Да и Абдильда с Русланом не видели ничего путного в рабочем соревновании с неведомой Новой Зеландией и неодобрительно покачивали головами.

– Ты нам лучше про Америку расскажи, - попросил дядя Жора.
– Как там вообще-то? Поют, играют?

Но Дик не склонен был рассказывать про Америку, он пустился в путаный рассказ о своих приключениях в зарослях острова Борнео. Киргизы вежливо слушали Дика, а дядю Жору природа тропического острова с его змеями и крокодилами ничуть не занимала, он, поджав под себя ноги, задумчиво сидел на кошме, мурлыкая что-то себе под нос неожиданно приятным голосом.

За бешбармаком, водкой и легкими разговорами хорошо сидится. Время сбрасывает свой раковый панцирь, оно не подразделяется больше ни на минуты, ни на часы и выходит из повиновения железным стрелкам, бессмысленно бредущим по кругу. Вместе со временем возвращается к первоосновному положению и пространство. Америка уже не располагается в пятнадцати часах полета от Хан-Тенгри, за Атлантическим океаном - она просто далеко, как всякий далекий предмет: Москва или Луна. Да и Тель-Авив, хоть он и поближе, совершенно не виден; а раз так, то к чему ломать голову над тем, как там обстоят дела с иракскими ракетами - нацелены они на редакцию моей газеты или больше почему-то не нацелены?

Обо всех этих материях, наряду с запуском межпланетного корабля со дна осушенного озера Иссык-Куль, мы согласно толковали за дастарханом. Так прошел первый день охоты на Марко Поло. И сумерки пришли к юрте на своих синих ногах.

На чистом горном воздухе хорошо спится. Ранним хрустальным утром, разлепив глаза, я обнаружил себя лежащим на полу юрты, в красном конверте, сложенном из широкого одеяла, набитого верблюжьей шерстью. По соседству в голубом конверте мирно спал Дик, а дядя Жора лежал с открытыми глазами под бараньим тулупом.

– Здоровье как?
– мутно глядя, спросил дядя Жора.
– Сейчас выпьем по маленькой, позавтракаем - и на экскурсию. А я пойду зайцев наловлю на обед, Абдильда просит.

– Я с тобой!
– вызвался я с открытою душой.
– И Дик пойдет.

– Не!
– отклонил дядя Жора.
– Заяц шума не терпит, к нему подход нужен.

– А как же ты без ружья-то?
– задал я уместный вопрос.
– На зайца?

– Ничего!
– махнул рукой дядя Жора.
– Управлюсь как-нибудь.

– Он ружье свое год уже как пропил, - донес Витька, вошедший с воли.

– Ну да, пропил!
– охотно подтвердил дядя Жора.
– А на кой оно мне, это ружье? В тебя, что ль, в дурака, палить?

– А хоть бы и в меня, - без спора согласился Витька.
– Охотник без ружья не бывает, ты у кого хочешь спроси.

Витька был прав. Дядя Жора снова махнул рукой, отвел глаза и прекратил бесплодный разговор.

– Ну, иди, что ли!
– сказал Витька, ухмыляясь во всю свою небритую рожу.
– Сеть-то берешь?

– На кой она мне, эта сеть?
– хмуро удивился дядя Жора. И добавил уже совсем ни к селу ни к городу: - Ветер же!

Но не было никакого ветра. Намотав портянки и натянув сапоги, дядя Жора ушел ловить зайцев, а мы с Диком потянулись к рукомойнику умываться. Абдильда тем временем сложил наши одеяла, раскинул дастархан и притащил казанок с кипящей шурпой. Появилась и бутылка водки по соседству с казанком. Витька, подцепив когтем, содрал с бутылки колпачок.

– Похмелимся - и поедем, - сказал Абдильда.
– Как спали? Хорошо?

– Куда поедем? На охоту?
– с надеждой спросил Дик.

– К древним людям, - твердо сказал Абдильда.
– По плану.

Отправились втроем - Абдильда и мы с Диком. Витька и Руслан остались, сославшись на подготовку к охоте, к ее заключительному этапу. А мы пошли.

Мне нравятся древние люди, эти лохматые ребята с дурными манерами. Я живо представляю себе, как они сидят в своей пещере, вокруг костра, как, укореняя устную литературную традицию, сочиняют лживые рассказы о ловчих, а возможно, и любовных похождениях и ревут песни, размахивая обглоданными мослами оленей и кабанов. Я испытываю к ним родственные чувства и умиленно удивляюсь себе самому. Иногда мне хочется оказаться среди них.