Чтение онлайн

«Решил спрятаться, гадёныш?» — думал он, осторожно ступая по примятой траве, — «прячься-прячься, тебя это всё равно не спасёт…»

За то время, что он сидел в кустах и ожидал появления заклятого врага, он успел изрядно себя накрутить. Злость на простолюдина затмила его разум и мысль о том, что он собирается совершить уже не претила изрядно пошатнувшимся моральным устоям юноши. Законы города здесь были не властны, он сделает то, что должен сделать. Отомстит. Уничтожит его так же, как и всех тварей, встреченных на пути. Марис превратился в охотника, а Лаут в его глазах был не более, чем жертвой. Врагом, которого нужно было убить. С величайшей осторожностью парень двигался вперёд, все его чувства были обострены атрой, сила буквально кипела внутри. Глаза внимательно следили за травой и кустарником, подмечая каждое, даже самое мелкое и слабое движение ветвей, а уши ловили каждый лишний шорох.

И вот, он, наконец, заметил его. Заросли камыша шевельнулись вдалеке, на какое-то мгновение там мелькнула макушка простолюдина. Марис осторожно опустил на землю рюкзак, избавляясь от лишнего груза и подобрался, как готовый к броску дикий зверь. Его движение замедлилось, он пригнулся едва ли не к самой земле, скрываясь за зарослями и медленно, короткими бесшумными шажками направился к своей цели, а журчание ручья надежно скрывало лёгкое шуршание его доспехов…

Примерно в сотне шагов от цели в нос благородного ударил резкий запах какой-то травы. Настолько сильный, что тот был сразу же вынужден зажать нос и рот ладонью, едва не выдав своё местоположение чихом. Около двух минут ушло у него, чтобы привыкнуть к этому дикому смраду, и лишь убедившись, что нос больше не желает предавать хозяина, Марис продолжил путь. Чем ближе он подходил к тому месту, где укрылся простолюдин, тем сильнее воняло какой-то травой. Парень помнил это место — он миновал его довольно быстро, но в тот раз запах почему-то был не столь мощным. «Неужели он специально пожёг траву, чтобы усилить его?» — подумал он, но тут же отмёл эту мысль. Дым бы заметил даже слепой.

Цель приближалась. Пятьдесят шагов, сорок, тридцать, двадцать. Сердце Мариса билось в бешеном ритме, в крови гулял адреналин, а мышцы сводило от напряжения. Он двигался еле-еле, совсем бесшумно и почти не дыша, дабы случайно не спугнуть цель. Ещё совсем немного и месть, наконец, совершится. Ещё чуть-чуть, и холодная сталь копья пронзит сердце наглого выскочки, из-за которого вся жизнь Мариса пошла по наклонной. Когда до нужного места осталось десять шагов, юноша зарычал и рванул сквозь заросли. Он преодолел это расстояние в мгновение ока, ворвался туда, где должен был сидеть враг и взвыл подобно дикому зверю. На пустом участке примятой травы лежал лишь рюкзак. Однако, выместить злобу на бедной сумке великий воин клана Морето не успел. Его чуткий слух уловил какое-то движение сбоку. Резко обернувшись, Марис увидел пару ярко-зелёных глаз с вертикальным зрачком…

Едва на равнину опустились сумерки, Эдван поспешил спрятаться. Опыт и слова городских охотников подсказывали ему, что человек — дневной житель, и не способен соперничать с тварями ночью. У него нет ни глаз, способных видеть в темноте, ни невероятного нюха, ни острейшего слуха, ни вибриссов, что ловят любое, даже самое слабое движение воздуха. Ничего, что смогло бы поставить двуногого вровень со зверем в ночной тьме. Единственный шанс для него выжить в тёмное время суток — это любой ценой избегать драки.

Именно поэтому для своего укрытия юноша выбрал заросли воньтравы, которые так удачно попались ему на дороге. Трава эта, собственно, и получила своё название за невероятно мощный и резкий запах, который отпугивал мелких грызунов, насекомых, птиц и прочих любителей полакомиться её крупными зелёными листьями, которые и распространяли жуткий смрад на всю округу. Идеальное место, чтобы скрыться от хищников. Зелень эта их, конечно, не отпугнёт, но зато гарантированно забьёт носы резким запахом.

Расчистив небольшой кусочек земли, парень уселся на подмятые стебельки и c трудом сдержал рвотный позыв. Смрад внизу стоял настолько невыносимый, что от него начинала болеть голова, а глаза слезились. И несмотря на это, Эдван терпел. Пытался дышать ртом, короткими вдохами и закрывал лицо рукавом, постепенно привыкая к ужасной вони, ибо жизнь была дороже любых удобств.

Когда же желание умчаться прочь слегка поутихло, парень вынул из рюкзака два листа бумаги и, начертив на них слово поглощения, положил рядом с собой на траву. Закрыв глаза, он медленно погрузился в медитацию, с трудом обуздал свою атру, замедлил её движение и сосредоточился на тонких потоках энергии, что просачивались наружу через мелкие трещинки в его сосуде. Поймав, он закрутил их вокруг собственного тела, постепенно вливая обратно во внутреннее вместилище, таким образом замыкая его. Наружу теперь ничего не просачивалось — все мелкие потоки силы, которые Эдван не успевал поймать, впитывались в бумагу со словами творца. Юноша стал почти невидим.

Сделав глубокий вдох, он обратился в слух, сконцентрировался на потоках атры вокург него, надеясь засечь возможного врага. И засёк. Благодаря возросшей после преодоления шестого ранга чувствительности, он почувствовал приближение мощного сгустка атры с пятидесяти шагов. Тварь, что к нему приближалась, была минимум на том же ранге, что и он сам, а может, даже и немного выше. Однако, с места Эдван не сдвинулся, а продолжил сидеть на месте, точно каменное изваяние. Зачем выдавать себя лишними движениями, если сила всё равно скрыта? Пока намерения врага не ясны, лучше сидеть тихо. В конце концов, зверь может просто пройти мимо, ничего не заметив.

Однако, надежды на благополучный исход таяли с каждой минутой. Тварь подбиралась всё ближе, словно знала, куда нужно идти. Знала, где он сидит. Расстояние сокращалось. Сорок шагов, тридцать, двадцать пять… открыв глаза, юноша тихо поднялся и бесшумно скрылся в зарослях воньтравы, оставив рюкзак лежать на своём месте. Он не стал уходить далеко, а наоборот, притаился буквально в нескольких шагах, готовый встретить неприятеля во всеоружии. Уловка простая, но довольно действенная, ведь в сумерках большая сумка вполне может сойти и за свернувшегося калачиком человека. Тварь набросится на него, раскроет себя, и в этот момент он и нанесёт свой удар.

Да, так и будет. Сделав глубокий вдох, Эдван сжал рукоять топора, подобрался, как готовая к броску змея. В этот раз он был почти спокоен. Враг приближался. Чувство атры подсказывало, что он совсем рядом, всего десять шагов. В мыслях юноша уже прокручивал эту сцену, был готов встретить противника, надвигающегося со стороны дороги, но тут послышался тихий, еле заметный шорох листьев, и сердце юноши пропустило удар. Звук шёл с другой стороны.

Медленно Эдван обернулся на звук, краем глаза уловил еле заметную тень, пригляделся к зарослям и ужаснулся, встретившись взглядом с парой ярких зелёных глаз с вертикальным зрачком. По спине пробежал холодок. Игра в гляделки длилась долгое мгновение, ведь зверь, точно так же как и Эдван, не ожидал столь внезапного знакомства, надеясь, что жертва заметит его лишь в самый последний момент, когда будет уже слишком поздно. И тут, подобно грому среди ясного неба, из зарослей травы вылетел вооружённый копьём парень, с яркой рыжей лентой в волосах. Он на мгновение растерялся и, не найдя перед собой никого громко взвыл от обиды, словно дикий зверь. А настоящий дикий зверь, тем временем, отмер.

Эдван рванул в сторону, а огромная кошка чёрной молнией набросилась на Мариса, обрушив на него удар могучей лапы. Стальные когти вспороли доспех так легко, словно он был сделан из мокрой бумаги, и лишь благодаря атре и каменному покрову зверь не сумел пробиться к плоти. Чудовищной силы удар буквально снёс юношу, который, пролетев шагов двадцать, ударился о землю, отскочил от неё, точно мячик, и кубарем покатился дальше, сминая траву. Он не успел даже толком сообразить, что произошло, а хищница уже была рядом, придавила парня тяжелой лапой и попыталась сомкнуть челюсти на его голове. Обычно, здесь всё и заканчивалось для тех, кому не повезло стать жертвой сумеречной смерти, однако, в этот раз жертва оказалась не одна. В самый последний момент, когда глаза Мариса расширились от ужаса перед быстро приближающейся пастью, хассира вдруг рыкнула и резко отскочила, едва не сломав ему рёбра. Мелькнула белая вспышка и по ушам ударил чудовищный грохот. Эхо прокатилось по равнине.

Кошка тихо зашипела, злобно покосившись на стоящего вдалеке парня. Она была просто в бешенстве, отчего вся её подпалённая шерсть встала дыбом, визуально делая её едва ли не в два раза больше, чем есть на самом деле. Эдван, в свою очередь, крепко сжимал в руках топор, не спуская глаз с проклятой твари. Решение ударить молнией в зверя было им принято в мгновение ока, без раздумий, ибо они сейчас были излишни. В данный момент ни его отношение к благородному, ни их распри не имели никакого значения. Важно было лишь то, что он — человек. А кошка — нет. Да, ему было страшно, он чувствовал, как колени немного дрожат, а в животе образуется ком, но парень заставлял себя следовать данной на крови клятве сражаться и больше не трусить.