Чтение онлайн

– И не стыдно тебе такое делать, а? – спросил он. – Можно подумать, более достойных тачек нет. А ты тут всякое говно плодишь. Ты еще б «Кукурузер» заказал.

– Вошел во вкус орел-то наш, – умиленно сказал Шаробздюнчик Пердиганди. – И это ему не так, и то…

– Ну и чо, – попробовал было защититься Степан. – Зато могу честно говорить, что сам ездил на «финике» и знаю, какое это говно! Потом на турбированном «кайенне» прокачусь. Потом – на «мерсе»…

– Дался вам всем этот «кайенн», – презрительно ответил Серега. И превратил Vantage в банального «финика».

Тут же на экс-летное поле выбежал Васек, вручил покладистому Степану фотоаппарат и начал и так, и эдак фотографироваться снаружи и внутри Infiniti. Так он фотографировался с каждой машиной.

– А теперь ты меня! – Степан передал фотоаппарат Ваську.

– Два малолетних придурка, – с усмешкой покачал головой Серега.

Утром же выяснилось, что бывший «шевроле лачетти» касательно превращений не слушается никого, кроме Сереги: сколько бы ни говорил бы кто другой ему «машина- такая-то, бля!», ничего не происходило. Даже Васька привлекли к этому делу, предварительно отослав Женьку под надуманным предлогом на дачу. Но – бесполезно: автомобиль менялся только после четкого приказа, исходившего от единственного человека – Сереги. И, что примечательно, каждое превращение подкидывало счастливым обладателям «лачетти» абсолютно реальные машины, – в смысле, автомобили, у которых точно был какой-то владелец. Нашли же Степа с Серегой скомканные купюры под ковриком «бугатти»? Нашли. Так что и в других автомобилях проверить бардачок и другие места для хранения не считали зазорным. Урожай, правда, был невелик, – обнаружили еще несколько купюр, но почему-то в швейцарских франках; упаковку жвачки, расческу, дезодорант, серебряный браслет и много мусора. Чемодана с баксами почему-то не обломилось.

Наконец красавчик SLR остановился, водительская дверь поползла вверх, и из машины выпал уставший насмерть Серега. Он же не просто тупо ездил по площадке, – он и пускал машины в занос, и вертелся, что ваш кен блок, и пробовал разгон до сотни, – короче, делал все, что мог. Кстати, как ни странно, на автомобильную резину параметры износа предыдущей не распространялись.

Совершенно счастливый Серега кое-как подполз к группе наблюдателей, рухнул на траву и пожаловался:

– У меня фантазия кончилась. Я уже не знаю, в какую машину его можно превратить.

– Так можно в интернете глянуть, – предложил Степан. – Только у меня на телефоне денег нет, – сразу загрустил он. – И связь здесь не очень.

– А у меня деньги есть, но телефон старый, – задумалась Женька. – Может, журналов автомобильных купить, а? На станции есть же газетный ларек…

– Дело, – оценил предложение Серега. – Жень, а ты, кстати, что не катаешься?

– А она не умеет, – высунулся Васек.

Женька даже замечание делать ему не стала, только вздохнула.

– Ну так в чем дело? – удивился Серега. – Иди, учись, – и он небрежно махнул рукой в сторону SLR, – убьешь – не беда, другой наколдуем.

Женька аж подалась вперед, – глаза у нее заблестели.

– А можно? – выдавила из себя она. – Но я даже не знаю, на что нажимать…

– А вот этот товарищ на что, – Серега неделикатно показал пальцем на Степана. – Чего смотришь? Иди учи девушку!

Степу уговаривать не пришлось, – он тут же подпрыгнул и бросился было к SLR. Но тут же встал:

– Серег, – деловым тоном сказал он, – учить-то, наверное, лучше на механике… Сделай чо-нибудь, а?

Серега подумал и хищно улыбнулся.

– Есть у меня одна задумка, – сказал он. Кое-как встал и вразвалку подошел к Мерседесу.

– Что-то много «поршаков» у нас получается, конечно, – задумчиво проговорил он. – Ну да ладно… Porsche Carrera GT, бля!

Оглянулся на всю компанию и сказал:

– Жень, ты этот день запомни. Сдается мне, что мало кто учился ездить на такой «каррере». Может быть, ты первая и единственная.

… Поздно вечером с трассы на дорогу из бетонных плит, ведущей к дачному поселку, свернул белый кабриолет Bentley Azure.В одно мгновение став серебристым Ford Mondeo (подумав, Серега все-таки осмелился

«поменять большое красное яблоко на какашку. Ради маскировки), бывший Azure не спеша запрыгал по стыкам плит, а потом свернул на грунтовку и остановился возле последнего в ряду щитового домика.

– Гы, – радостно сказал вышедший из домика парень, увидев перед собой Mondeo, – Серег! А ты надолго за журналами уехал, однако, – заметил он. – И вон на чем вернулся. Че, «патриота» сам не захотел? И вообще, пожрать че-нить привез? А то картошка, картошка… Руки уже болят.

Из Mondeo вышел еще более счастливый, чем утром, и совершенно уставший мужик, но далеко уходить не стал – сел на траву возле машины, кинул рядом пачку автомобильных журналов (скупил все, что было в пристанционном газетном ларьке), прислонился спиной к ее борту, облегченно вздохнул, посмотрел на темное небо и мечтательно сказал:

– Хорошо!

Сегодня он ездил на тяжелом Rolls-Royse Ghost, легком Ferrari F599 GTB, быстрых Koenigsegg CCX и Pagani Zonda; не побрезговал и американцами наподобие Dodge Viper или Ford GT, – пусть даже так, понемногу, не успевая понять каждую машину, – а все они были совершенно разными. Но все было, как считал Серега, впереди. Факт в том, что никогда ранее он не представлял себе, каково это – чувствовать себя властелином мира. Да даже и не мечтал о том, чтобы им стать. Но теперь он им был – де-факто, без оговорок, без сносок и примечаний. Только по дороге туда и обратно он менял машины четыре раза. Lotus Exige сменялся Audi R8, суперкар – классом GT; одновременно каждая

из них была готова стать москвичом-2141 и наоборот. Любая машина мира была в его власти. А когда Серега находился в этой машине, весь мир послушно подстилался под ее колеса.

И сейчас вся его прошлая жизнь длиной в сорок лет казалась колористу из автосервиса незначительным эпизодом, подготовкой к сегодняшнему триумфу, который начался в тот момент, когда он стукнул по крыше зачуханного Chevrolet Lacetti. События прошлого блекли на глазах, теряя свое значение, в реальном времени стираясь из памяти; то, что раньше казалось важным, теперь не имело никакой ценности, – ценным было лишь только то, что было здесь и сейчас. Замаскированный под Ford Mondeo Lacetti с волшебными свойствами и Сергей в качестве волшебника.

По крайней мере, небо, в которое так и смотрел Серега, похоже, против этого ничего не имело.

– Серег, я тебя все хотел спросить: когда мы завтра в город поедем? А то пробки вечером будут опять, – спросил его тем временем присевший на рассохшееся крылечко домика Степа. – Тут классно ваще. И я с вами круто так покатался. Но мне завтра на работу, блин, чтоб ее. И диплом, зараза, никто не отменял.

Серега вздрогнул и непонимающе уставился на Степу.

– Женька вон тоже сидела-ныла, что Ваське в школу, а ей на работу надо, а неохота, – объяснил студент. – Потом вспомнит, как я… мы ее на «Каррере» учили ездить, аж визжать начинает от восторга, по комнате прыгает. А Васька все фотки на фотике перебирает и лыбытся….- он помолчал и вздохнул: – Все, кончились праздники… И машину эту, наверное, надо хозяину отдать, раз она не ваша… Эх, была б у меня такая машина, ничего б мне в жизни больше не было надо…

«Лачетти» придется отдать?! Какому-то там хозяину?!

Потрясенный этой мыслью Серега сел на крылечко рассохшегося домика, выдернул из Степиных рук пачку сигарет, дрожащими руками выбил одну, схватил спички, поджег, закурил, вдохнул в себя слишком много дыма и захлебнулся кашлем.

– Ты аккуратней, – трепетно сказал Степка. – Вдыхай осторожнее.

Серега молчал, не в силах представить, что отдаст чудо-машину ее настоящему хозяину, наверное, какому-то там клерчонку, одному из полчища офисных крыс, – тому, для которого автомобиль является всего лишь тем самым «средством передвижения», инструментом для доставки собственной задницы из точки А в точку B; ну, может быть, предметом хвастовства среди менее преуспевших коллег, а то и геморроем по поводу еще не выплаченного за нее кредита. Кому она, в конце концов, нужнее – вше конторской или тому, кто реально может справиться с ней и использовать ее возможности по полной?