Чтение онлайн

Каждый новый день, когда Чан Гэн садился на лошадь, его голову неизменно посещала горькая мысль: "Возможно, мне стоит уйти".

Он не видел Гу Юня больше четырех лет. Его тоска по нему и то, насколько сильно он скучал – эти чувства, копясь, превратились в огромную гору. И каждый раз смотря на нее, Чан Гэн не мог не испытывать страха, раздиравшего его грудь, что эта самая гора может рухнуть от малейшего порыва ветра.

Он так хотел сбежать, но не мог. Каждый день он неизменно сражался с самим собой. До сих пор не найдя решение, он вновь и вновь появлялся на официальном тракте. Тратя дни, Чан Гэн мог только плыть по течению. Он весь день питался ветром и песком, но дорогу не пробегал даже кролик. Возвращаясь поздним вечером обратно, он каждый раз обещал себе: "Я подожду еще завтра утром, а потом сбегу на всю жизнь".

На следующий день он забирал свои слова обратно и возвращался на казенную дорогу.

Ворох противоречивых мыслей и чувств захлестнули Чан Гэна – последние пять дней он пребывал в этом неотвратимом безумии. К вечеру пятого дня, когда молодой человек уже повернул своего коня, чтобы возвратиться на постоялый двор – он замедлил свой ход, чтобы полюбоваться заходящим на западе солнцем, окрасившим небо в кроваво-красные цвета. Это зрелище казалось ему невероятным. Он не мог сдержаться от такой красоты и остановился, позволяя лошади насладиться травой. И тут Чан Гэн вспомнил о том, чем он занимался последние несколько дней. Он не знал, смеяться или плакать. "Если Ляо Жань узнает об этом, он, наверное, будет смеяться, пока не выпадут зубы," – подумал Чан Гэн.

В этот момент молодой человек внезапно услышал позади себя звук конских копыт. Он развернул лошадь, чтобы отойти с дороги. Когда он инстинктивно оглянулся, то увидел множество больших и сильных коней, стремительно бегущих вперед. Они все быстрее и быстрее сокращали дистанцию между ними. Позади ряда скакунов промелькнул запряженный экипаж.

Издали кавалерия казалась одета в обычные наряды. Они выглядели так же, как и все остальные путешественники, какие очень спешили куда-то.

Никто не знал, почему, но сердце Чан Гэна внезапно начало биться быстрее.

Примечания:

1. Фестиваль середины осени...

??
– chongyang – 9-е число 9-го лунного месяца, праздник двойной девятки, праздник хризантем (народный праздник в Китае).

2. «Ли» — название двух китайских единиц измерения расстояния:

первая — кит. ?? или кит. ?, Li — для больших расстояний, в древности ли (?) составляла 300 или 360 шагов (?, бу), стандартизированное метрическое значение — 500 метров;

вторая — кит. ??, стандартизированное метрическое значение которой составляло 1/3 мм. В китайском языке эти слова пишутся разными иероглифами и произносятся разным тоном.

Глава 39 «Разбойное нападение»

***

«Как сладки речи этого ребенка, — подумал Гу Юнь. — Это слишком опасно».

***

Сквозь завывания порывистого ветра и мерный цокот подков Шэнь И сумел уловить неприятные звуки из экипажа и понял: внутри было что-то не так. Он подогнал лошадь поближе и пересекся взглядом с Гу Юнем. Имитируя жест дурноты, Шэнь И прижал к груди свободную руку, безмолвно спрашивая, как поступить, если человека из экипажа сейчас вырвет.

Гу Юнь усмехнулся, одним своим выражением лица подсказав ответ: мол, так ему и надо; а ты будешь хорошим подчиненным и как следует уберешь за ним.

Гу Юнь отправился на юг из-за похорон члена семьи Фу Чжичэна, главы министерства военной разведки. Только что скончалась пожилая матушка генерала Фу, поэтому тот направил в императорский двор письмо с просьбой разрешить ему на время оставить свой пост и вернуться домой, дабы он мог выразить свое сыновнее благочестие.

На самом деле «похороны» оказались подходящим предлогом отойти от службы, чего ни один чиновник прежде не мог позволить себе.

Если главнокомандующий отправится в увольнение на несколько лет, кто будет исполнять его долг и нести ответственность за солдат, если начнется полномасштабная война?

Более того, во всей Великой Лян не осталось того, кто не знал о связах генерала Фу — прежде он считался главой отряда разбойников. В свое время старый Аньдинхоу умудрился разбить его банду и привлечь на свою сторону. Время от времени Император не мог сдержаться и бросал в сторону чиновника резкие фразы, но генерал Фу был не из тех, кто обращает внимание на подобное.

Фу Чжичэн не скрывал своего недовольства указом «Цзигу Лин». Ко всему прочему, в этом году ему пришлось столкнуться с последствиями разрушительных наводнений. Южная граница погрузились в чудовищный хаос — погибло множество людей. В такой ситуации генералу не стоило даже задумываться о том, чтобы оставить границу без обороны, тем самым подвергнув опасности императорский двор.

В экипаже расположился представитель военного министерства, господин Сунь Цзяо — верный сторонник указа «Цзигу Лин». Император послал его в качестве уполномоченного «фусюй» [1] с целью успокоить верноподданного Великой Лян. Однако господин Сунь неожиданно для всех испугался. Он кричал и плакал, уверяя Его Величество, что готов отправиться в путь, жертвуя собой ради страны, но больше всего боялся, что уже не сможет вернуться обратно, если его отправят в путь/на это задание.

Император оказался в безвыходном положении. Он отдал приказ отправить чиновника на северо-западную границу, чтобы передать золотую бирку [2] и военное распоряжение, взвалив поддержку этого тягостного и совершенно бесполезного дела на плечи Гу Юня.

Маршал работал на износ в течение целого года. Вынужденный непрестанно подтирать зад Его Величеству, он испытывал ужасное раздражение. Однако у Гу Юня не оставалось иного выхода. Ему приходилось следовать за Императором, признавая его «справедливые» доводы. И сейчас ему приказали маяться с этим бесстыдником — господином Сунь.

Проезжая мимо Шучжун [3], Гу Юнь воспользовался удачным стечением обстоятельств и поручил написать для Чэнь Цинсюй письмо, договорившись встретиться с ней в Чжунгуаньцунь.

За последние несколько лет Гу Юнь заметил, что лекарство, созданноедоктором Чэнь — дедом госпожи лекаря — в далеком прошлом, начало терять свою эффективность. Раньше одного приема хватало на четыре-пять дней, теперь он оказался вынужден принимать лекарство каждые два дня.

Когда они свернули на казенный тракт, Гу Юнь заметил одинокого господина верхом на коне, следовавшего вдоль обочины. Поначалу он не придал этому никакого значения. Однако, проезжая мимо, он снова обратил внимание на молодого всадника... и в тотчас поймал на себе... мимолетный взгляд...

Превосходный скакун маршала устремился прочь, и Гу Юнь не успел отреагировать вовремя...

Когда он интуитивно крепко вцепился в поводья и с силой потянул за них, конь заржал и поднялся на дыбы, высоко задирая передние копыта. Опустившись на землю и описав полукруг, он двинулся в обратном направлении. Приблизившись, Гу Юнь уставился на молодого человека. Как такое возможно? Этот господин казался ему столь знакомым, в то же время он никак мог припомнить, кто стоял перед ним.

«Не может такого быть, — подумал Гу Юнь. — Неужели я ошибочно принял чужака за того человека, о ком неустанно думаю каждый день?»