Чтение онлайн

— Ночной перекус. Ешьте.

Мастер Го уделял слишком много внимания здоровому питанию, поэтому обед для мальчиков состоял ну из очень водянистого супа. Взрослым-то, пожалуй, и хватило бы подобного «варева», они, быть может, и не заметили бы разницы, если в блюдо им не доложили бы пары жалких ложек риса. Но как голод мог отразиться на двух растущих организмах? Гэ Пансяо уплел три миски куриного супа с лапшой, но он всё равно чувствовал себя так, будто попросту напился воды. Открыв коробы с едой и увидев, что внутри теплились паровые булочки и настоящее мясо, мальчики с таким воодушевлением поспешили и набросились на еду, что в сравнении с ними воля и скорость воинов Чёрного и Белого Железного Лагеря остались бы далеко позади. И всё же сын мясника не растерял правил приличия и свои манеры. Даже если он забудет обо всём на свете, он никогда не забудет своего старшего брата. Он вынул из коробки большую паровую булочку и протянул её Чан Гэну:

— Старший брат, поешь.

Чан Гэн посмотрел за плечо Шэнь И, но тот, кого он хотел там увидеть, не пришел. Мальчик тут же потерял аппетит, безучастно отмахнулся от предложения друга и попытался хоть как-то подавить в своем сердце горькое чувство невысказанной потери. Он устало поприветствовал своего учителя:

— Генерал Шэнь.

— Я не достоин такой чести, – Шэнь И взглянул на лицо мальчика и сразу понял, о чём он думает. Он сел рядом и спокойно объяснил:

— Сейчас в пограничном районе проводятся серьезные проверки и зачистки. Аньдинхоу при всём желании не смог бы клонировать себя, но он переживает огромное беспокойство за Ваше Высочество. Он лично попросил меня проведать вас.

— Я не достоин чести зваться "Его Высочество", – холодно ответил Чан Гэн, склонив голову. – Ши... Аньдинхоу изо дня в день занят военными делами, но у него всё еще есть сердце, и он помнит о нас – это и вправду лестно.

Шэнь И рассмеялся:

— Если Великий Маршал узнает, как далеко ты отдалился от него за его спиной, он, без сомнения, будет крайне опечален. К сожалению, этот человек никогда не показывает, насколько сильно он огорчен, и для нас, подчиненных, это всегда большая проблема.

Чан Гэн холодно промолчал. Казалось, что всё его внимание было направлено на остатки Сю Чжун Сы в его руках. Он тщательно подобрал положение и начал со всем усердием скоблить отверстие гвоздём.

Его помыслы оставались кристально чисты, подобно зеркалу, и он откровенно не верил в то, что Шэнь И – какой-то там простой рядовой подчиненный. Когда они находились в Яньхуэй, замаскировавшись под братьев, как этот "рядовой подчиненный" вообще мог приказывать Аньдинхоу мыть посуду или готовить кашу? Если только он не являлся бессмертным существом, порывавшимся наложить на себя руки, смертельно устав от череды нескончаемых дней.

В комнате повисла тишина, и обстановка в мгновение ока стала гнетущей.

Пусть Шэнь И расплывался в улыбке, однако про себя он страшно бранил Гу Юня – тому бы следовало лично узреть выражение, застывшее на лице Чан Гэна в эту минуту. Но этот Гу Юнь... Этот мерзавец! Сам не смея взглянуть на мальчишку, он просто запихнул его сюда, а Шэнь И превратил в козла отпущения. Он размышлял: "С того самого неудачного дня, как я угодил в ту же лодку, что и человек с фамилией Гу, никогда со мной ничего хорошего не случалось".

Шэнь И родился в элитной и влиятельной семье, у которой были некоторые связи с семьей матери старшего Аньдинхоу Гу. Еще при жизни старший маркиз позволил Шэнь И какое-то время пожить в их семье. В раннем детстве Гу Юнь был великим озорником, половина проделок которого считались «заслугами» Шень И. Позже, когда старший Аньдинхоу Гу и первая принцесса скончались, пути Шэнь И и Гу Юня разошлись. Гу Юнь вошел в состав членов императорского двора, дабы унаследовать свой титул. Шэнь И вернулся, чтобы принять участие в имперском экзамене. Однако, даже после успешной сдачи экзамена, он отказался от поступления в Императорскую Академию "Ханьлинь" [3]. Вместо этого – несмотря на то, что все на него смотрели, как на сумасшедшего – он лично попросил разрешения вступить в Институт "Лин Шу" [4].

Институт "Лин Шу" не занимался диагностикой болезней или приготовлением лекарств. "Починка" человеческих тел оставалась вне их возможностей и полномочий, но они вполне могли починить любые машины. "Лин Шу" мог сравниться по влиянию с Императорской Гвардией, находившейся под командованием непосредственно самого Императора. Институт также являлся крупнейшим сборщиком долгов для Министерства Доходов, и кроме того, он был «родителем», кормившим и одевавшим вооруженные силы Великой Лян.

"Змей", "Броня", "Кавалерия", "Лёгкая броня", "Орел", "Колесная машина", "Пушка" и "Дракон" — семь основных видов вооружения, разработкой которой занимались в "Лин Шу", начиная от чертежей конструкций, заканчивая перестройкой и улучшением. В этом и заключалась разгадка тайны о могуществе Чёрного Железного Лагеря – все семь видов были созданы в Институте "Лин Шу".

Институт "Лин Шу" часто назывался называл себя "Имперскими механиками", проявляя скромность и приуменьшая собственную значимость. О них почти никогда не говорили при императорском дворе, как будто они оставались незначительными персонами. Все свое время они скрывались в институте "Лин Шу", с головой зарывшись в отладку железных механизмов.

Тем не менее, никто так же не смел сравнивать их с мастерами из простых людей, зарабатывавшими на жизнь, копошась в машинном масле.

Причина, по которой Гу Юнь смог восстановить Черный Железный Лагерь, была не только в том, что, ссылаясь в своем жалком письме на чрезвычайное положение, Его Величество умолял о помощи. В значительной степени всё случилось благодаря его старому другу Шэнь И, который помог наладить отношения с институтом "Лин Шу". В ключевой момент именно «механики» стояли за этим молодым генералом и оказывали ему всяческую поддержку, заставив в ослабленные за десять лет военные мощности вдохнуть новую жизнь силой недюжинного ума болтливых ученых-магистратов. Когда Чёрный Железный Лагерь снова оказался в деле и вернулся к жизни – Гу Юнь предложил Шэнь И бросить Институт "Лин Шу" и стать его личным доверенным помощником.

Однако Чан Гэн, еще не отягощенный знаниями и опытом, никогда не узнал бы об этих грязных делишках.

Шэнь И, впрочем, и не собирался оправдываться перед мальчишкой. Он поднял глаза и обратился к Гэ Пансяо:

— У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы обсудить с Его Высочеством. Не мог бы ты...

Гэ Пансяо ловко ответил:

— Да-да, конечно, продолжайте! Я, когда наемся, всегда чувствую такую сонливость. Самое время вздремнуть!

Прихватив с собой две большие паровые булочки и свиную ножку, он спрыгнул со стула и убежал.

В комнате осталось двое. Шэнь И, не спеша, заговорил первым:

— Когда военная ситуация на западе стабилизировалась, Великий Маршал получил от Императора тайный указ: он приказал ему отправиться на северную границу в поисках Вашего Высочества – четвёртого принца – который исчез вместе с сестрой Императрицы.

Чан Гэн на секунду прекратил своё монотонное занятие и поднял взгляд, молча встретившись глазами с Шэнь И.

Лицо Шэнь И выражало одну лишь искренность. Не было даже намёка на ложь. Он продолжил:

— Когда мы подошли к Яньхуэй, за пределами городских ворот мы обнаружили признаки провокации со стороны варваров. Сын Короля Волков всегда был чрезмерно амбициозным. Он всегда стремился быть кем-то более значимым, чем играть простую роль наблюдателя.

Великий Маршал был обеспокоен угрожающими переменами, нависшими над Северной границей, и он решил остаться, чтобы проследить за развитием событий. Так получилось, Ваше Императорское Высочество он встретил совершенно случайно. Той ночью, среди волков.