Убиться веником
Шрифт:
«Сообщите, когда определитесь со временем и количеством приезжающих. Держите контактные телефоны...»
Тинуся чуть не уползла под стул, глядя на то, что она только что своими собственными руками заварила. «Идея, конечно, хороша, но я даже не предполагала, что настолько».
Теперь уже она могла открытым текстом сказать Денису, что собирается в Санкт-Петербург. И вдруг, как по заказу, он появился, что называется, в прямом эфире. «А вот сейчас возьму и скажу!» — расхрабрилась Тина, устроилась поудобнее на красном офисном кресле с колесиками, закинула ноги на тумбочку, поняла, что зачем-то тянет время, и наконец взяла да и сказала.
Денису показалось, что он спит и видит дивный сон. Он в буквальном смысле слова не мог поверить своим усталым, красным от недосыпа глазам. Его Вэл собралась в Питер! Более того, это должно было случиться сразу после защиты его диплома. При этом она робко спрашивала, не смогут ли они случайно увидеться, хоть на часик-другой.
«Увижу и выпорю! — мрачно подумал он. — Нет, сначала расцелую, а потом все равно выпорю... — Тут он отвлекся, представляя их будущую встречу, шумный вокзал, толпу, только что прибывший поезд и первый поцелуй... Внезапно до него дошло, что он за последние десять минут не напечатал ни единой фразы.
– Буря, сейчас грянет буря! Айвазовский будет рыдать от зависти». Он растерянно переводил взгляд с клавиатуры на телефон, пытаясь понять, как лучше исправить ситуацию: написать или же скорее позвонить.
— Осел! Как есть буриданов осел!
– выругался он вслух и потянулся к телефону.
В это время Тина пялилась в монитор и ругала себя последними словами:
— Что ж ты, глугГая, наивная девочка, натворила. Взяла и по собственной инициативе поломала единственную стоящую мечту в жизни.
Денис продолжал молчать. За десять минут она успела вспомнить все, что между ними было: знакомство, звонки, письма, — и горько пожалеть, что рискнула пойти на такой откровенно смелый шаг. Она вспоминала, как он звонил ей в первый раз... Тут она очнулась — телефон уже разрывался. Тина утерла слезы, сжала зубы, всхлипнула в последний раз и сняла трубку.— Любимая, это я! — услышала она знакомый голос. Она молчала.
– Я просто замечтался, ненаглядная моя! Я буду бесконечно счастлив тебя увидеть. Ау, Вэл, не молчи! Не молчи, я знаю, что ты там себе успела напридумывать, девочка моя!
Она продолжала молчать, сжимая побелевшими пальцами трубку.
— Вэл, бери билет и ни о чем больше не думай. Слушай, может, тебе денег прислать?
— Нет, не надо денег, я — гордая и самостоятельная! — вставила она первую фразу в его монолог.
— Хорошо, гордая моя, ты, главное, приезжай! — В его голосе зазвенели отчаянные нотки. Он очень боялся, что она сейчас скажет, что передумала.
Воцарилось напряженное молчание. Денис слышал, как она дышит.
— Вэл! Не молчи! — Он почти кричал.
— Хорошо, я приеду. Остановлюсь вместе со всеми в гостинице, — устало прошептала она. Страх, что он не хочет, чтобы она приезжала, забрал у девушки все силы.
До отъезда оставалась неделя. Билеты уже куплены, гостиница заказана.
Чем дальше, тем сильнее Тинку терзали сомнения, правильно ли она поступает. Девушка поразмыслила и решила не портить Булочке предстоящую поездку рассказами о том, что Стас женат. Девушки прогуливались по Кузнецкому Мосту, наслаждаясь хорошей погодой. «Скажу после того, как приедем, иначе вместо заслуженного отдыха поездка превратится в кошмар, ситуация эта сложилась ни за один день, а может, чем черт не шутит, и Булочке кто-нибудь в Питере приглянется», — думала Тина, разглядывая очередную витрину с косметикой. Она обернулась на стоящую рядом подружку, на лице которой застыло мечтательное выражение, и поняла, что вероятность того, что Аленка обратит внимание на кого-нибудь из питерских чатлан, равна нулю. Ни о каком «вдруг» и речи быть не может.
Довольные и счастливые, нагруженные фирменными пакетами с тряпочками — премия пришлась Тине как нельзя кстати, — подруги отправились по домам. Аленка пила на кухне с мамой чай и рассказывала, как они прошлись по магазинам. Тинка в это время озадаченно разглядывала содержимое кошелька, она потратила больше, чем предполагала, хотя и купила всего лишь одни брюки и пару блузок. Она специально попросила Аленку проконсультировать, что, как и почем ей лучше покупать, учитывая особенности фигуры, и безропотно слушалась подружку во всем. Ей отчего-то не захотелось примерить обновки еще раз, и она просто аккуратно отправила их в шкаф. «Как-нибудь потом, а то, может, и вовсе в Питере надену!» — подумала она и с грохотом закрыла дверцу.
В день отъезда чатлане договорились встретиться прямо на перроне. Булочка отправлялась из дому, а Тинка, прикинув так и этак, поняла, что ей ближе ехать прямо с работы. Она бросила туго набитый рюкзачок к себе под стол и попыталась забыть хотя бы до конца рабочего дня о предстоящем путешествии. Не тут-то было — чемоданное настроение давало о себе знать. Шефа не было на месте полдня, зато потом он решил задержаться... Когда Тинка выскочила из бизнес-центра, глотнув свежего ночного воздуха, она поняла, что опаздывает.
Группа веселых молодых людей, стоявшая на перроне, начала волноваться. «И где же, собственно говоря, Убиться_веником? Может, она решила вообще не ехать? Ничего себе провокация!» — раздавались возмущенные голоса.
— Ребята, погодите, она обязательно придет! — вмешалась в разговор Аленка. «Еще бы ей не прийти, когда там Денис ждет...» — подумала она. Кроме их троих ни одна живая душа не догадывалась о чатском романе.
В висках у Тинки стучали маленькие быстрые молоточки. Она уже не шла, а почти бежала. С трудом сориентировалась на незнакомом вокзале. Отыскала нужную платформу. До отхода поезда — три минуты. Она все-таки успела!
Чатлане встретили ее ободрительными криками, втянули в вагон, и поезд тронулся.
Тина долго еще приходила в себя и кляла шефа на все корки. Переводила взгляд с одного знакомого лица на другое, третье... Их набралось двенадцать человек, ровно дюжина, и на ее лице появилась довольная улыбка.
Шумная компания заняла чуть ли не половину вагона и зажигала до утра. Пили все, парни дружно принялись за пиво, а Квазимодо хмыкнул и достал обещанное мартини. Никто и оглянуться не успел, как было пора собираться, приводить себя в порядок. Тинка тихонько проскользнула в соседнее пустое купе и стала одеваться. С трудом расчесала копну рыжих кудрей и вышла в коридор.
Макс, он же ЧП, единственный не пьющий вообще и в принципе, красивый, высокий, темноволосый инженер-ядерщик по образованию, системный администратор по последнему месту работы и фотограф по призванию, — понял, что он проснулся раньше всех, высунул свой орлиный нос в коридор и не поверил своим глазам. Ему навстречу шла изумительно красивая девушка. На всякий случай протер глаза еще раз, открыл рот, для того чтобы начать знакомиться, разглядел счастливую улыбку на ее лице. Наконец-то перевел взгляд с лица на волосы.
— Мама миа, донна Мария! — вырвалось у него. — Убиться_веником! А ну-ка стой и не двигайся! Я сейчас!
– крикнул он и исчез в недрах купе.
— Хорошо, стою, боюсь и даже деньги в носки не прячу. — Тина очень нервничала, по ее ощущениям, в животе поселилась целая стая бабочек, и все они одновременно хлопали крылышками. Погруженная в свои мысли, она так и не поняла, что такое случилось с Максом. Она недоуменно остановилась возле его купе и стала ждать. Впрочем, ждать пришлось недолго. Макс выскочил оттуда, как чертик из табакерки, в руках он сжимал явно доро-гущий фотоаппарат.