Чтение онлайн

О. — Да, и физиологического.

В. — Суд не нуждается в столь пикантных подробностях! Шла ли речь в данном случае о кратком взаимном увлечении или обвиняемый собирался соединить свою судьбу с вашей?

О. — Он хотел меня похитить, увезти за границу. На Азорские острова.

В. — И вы решились за ним последовать?

О. — Да. Он мне нравится.

Именно в этот момент Жоэль, случайно подняв глаза, встретила влажный и требовательный взгляд Лазара и поняла, что он всегда предпочитал ее Диане.

В. — Вероятно, вы хотите сказать, что он вам тогда нравился?

О. — Нет, я хочу сказать, что он мне нравится по-прежнему.

Заместитель прокурора. — Несмотря на то, что он оказался виновен в убийстве?

О. — Это еще требует доказательств.

(Волнение в зале.)

Председатель. — Вы сами вынуждаете меня не щадить вас больше, задавая вопросы… Знали ли вы тогда, что обвиняемый женат?

О. — Да. Разведен и женат вторично.

В. — Знали ли вы, что он являлся любовником жертвы, как это доказывают некоторые записки, с которыми суд уже ознакомился?

О. — Да. Ему были нужны деньги, она их ему давала.

В. — И такое положение вещей вас не возмущало?

О. — Нет. Это встречается сплошь и рядом. (Протесты и свист, предупреждение председателя.) Любит он меня.

Защита. — Уверены ли вы, — вы свидетельствуете под присягой! — что вам было плохо, когда вы вернулись, что вы выпили аспирин и заснули? Не было ли у вас — это объяснило бы ваше нежелание говорить — свидания с обвиняемым в тот вечер, как и во все другие вечера?

О. — Нет.

Защита. — У вас с обвиняемым не вошло в привычку видеться каждый день?

О. — Мы встречались мельком.

Защита. — Вы обменивались записками, назначали тайные свидания?

О. — Он подавал знак.

Защита. — А в тот день он не подал знака?

О. — Нет, ведь я уезжала в Париж.

Защита. — Вы нам сказали, что нездоровье вынудило вас вернуться с полдороги. Это нездоровье не было вызвано приступом ревности?

О. — Нет.

Защита. — У вас не возникло особого желания повидать мачеху, вернувшись в «Жнивье». Но, может быть, вы хотели попросить объяснений у обвиняемого, зная, что он оставался с ней наедине?

О. — В тот момент я думала не о нем, а об Эрике.

Защита. — Незнакомом автомобилисте, чьи предложения были вынуждены отклонить?

О. — Именно.

Защита. — В общем, вы совершенно запутались в своих чувствах?

О. — Нет, я люблю Тони. Я стану рано или поздно его женой.

Защита. — У меня все.

Председатель. — Мадемуазель, суд понимает, насколько такая трагедия должна была вас потрясти, но просит вас вспомнить… Вероятно, вы страдали от нового брака вашего отца?

О. — Немного. Я любила Франж.

В. — Франж?

О. — Маму.

В. — И, соответственно, с первой же встречи невзлюбили вторую госпожу Лежанвье?

О. — Она была сущая гусыня.

В. — Вы говорите о мертвой.

О. — Какая разница?

(Крики, свист.)

В. — Довольно. Суд сожалеет, что не потребовал закрытого заседания. Вы можете идти.

О. — До свиданья и спасибо.

ДО СВИДАНЬЯ И СПАСИБО! — цинично бросила Жоэль Лежанвье председателю Парижского суда.

Дочь известного адвоката послала воздушный поцелуй обвиняемому, прежде чем покинуть место свидетеля.

На четвертый день процесса мотив убийства по-прежнему неясен.

(«Ля Пресс дю Суар»)

«Клянитесь говорить правду, только правду, ничего, кроме правды… Поднимите правую руку… скажите: «Клянусь!»

— Клянусь, — сказал Вернер Лежанвье.

В. — Вы действительно в день убийства поехали на машине в Париж в компании госпожи Хамбург и дочери?

О. — Да и нет. Последняя с полдороги оставила нас и вернулась в «Жнивье».

В. — Что вы делали в столице?

О. — Я отправился в свою контору, где совещался с моими коллегами, мэтрами Лепаж и М — ран.

В. — До вечера?

О. — Примерно до шести часов, когда госпожа Хамбург за мной заехала на моей машине, которую я предоставлял в ее полное распоряжение.

В. — Что вы делали, вернувшись в «Жнивье»?

О. — Я отправился искать жену.

В. — У вас была какая-то срочная причина?

О. — Нет, я… мне всегда не терпелось ее увидеть, когда я откуда-нибудь возвращался.

В. — Где вы рассчитывали ее найти?

О. — Где угодно — в гостиной, на кухне, в нашей спальне. Но ее нигде не было. Я даже заглянул мимоходом в спальню дочери.

Защита. — Она была там?

О. — Да. Лежа в одежде на постели, она, казалось, спала.

В. — Вы не попытались ее разбудить?

О. — Нет. Зачем? Она явно находилась под действием снотворного или успокоительного, у ее изголовья стоял стакан с лекарством.

Защита. — Что вы сделали дальше?

О. — Я подумал, что моя жена может находиться в охотничьем павильоне, стоящем в глубине парка.

В— Почему?

О. — Потому что я ее там застал накануне вечером.

Защита. — Одну?

О. — Нет. В обществе обвиняемого. Моя дочь их только перед тем покинула.

Защита. — Защита оставляет за собой право вернуться к этому вопросу.

Заместитель прокурора. — Обвинение тоже.

Председат ель. — Продолжайте, мэтр. Не упустите ни одну деталь.

О. — Я пересек парк бегом…

Защита. — Почему бегом? У вас были какие-то причины для волнения?