Чтение онлайн

До обеда Эрик Магнуссон зашел в табачную лавку и заполнил несколько лотерейных билетов. Потом купил себе башмаки и вернулся домой.

— Как по-твоему — он что-то почуял? — спросил Курт Валландер.

— Кто его знает, — сказал Неслунд. — Иногда похоже, что да. А может, мне только кажется.

Рюдберг уехал домой, а Валландер заперся в кабинете. Он рассеянно перебирал кучу бумаг, которую кто-то положил ему на стол.

Сосредоточиться не удавалось.

Рассказ Эллен Магнуссон не шел из головы.

Вот и у меня жизнь такая же беспросветная, подумал он. Надо уехать куда-нибудь на неделю. У меня полно переработок. Возьму неделю и буду заниматься только собой. Семь дней. За семь дней можно стать другим человеком.

Можно поехать в какой-нибудь санаторий, где помогут избавиться от лишнего веса. Но мысль эта показалась ему отвратительной. Лучше взять машину и поехать на юг.

В Париж. Или в Амстердам. В голландском Арнеме есть знакомый полицейский, с которым они подружились на семинаре по наркотикам. Может, стоит его найти?

Но сначала убийство в Ленарпе. Следующая неделя — только убийство в Ленарпе.

Потом можно решать, куда поехать.

В четверг 25 января Эрика Магнуссона привезли на допрос. Его взяли около дома, где он жил. Задержание проводили Рюдберг и Ханссон. Валландер сидел в машине и наблюдал. Дело было утром, Магнуссон шел на работу. Поскольку первый допрос по закону следовало проводить так, чтобы не навлекать на допрашиваемого ненужных подозрений, Валландер дал Магнуссону возможность позвонить на работу и придумать какое-нибудь оправдание своего отсутствия.

На допросе присутствовали Бьёрк, Валландер и Рюдберг. Валландер задавал вопросы, а Бьёрк и Рюдберг сидели поодаль.

За последние несколько дней они почти уверились в том, что двойное убийство в Ленарпе совершил Эрик Магнуссон. У него были огромные долги. Несколько раз он едва избежал расправы за невозвращенные займы. На бегах в Егерсру Ханссон видел, что Магнуссон делает огромные ставки. Видимо, парень стоит на краю финансовой катастрофы.

В прошлом году его подозревали в ограблении банка в Эльслёве, но доказать ничего не смогли. Имелись данные, что он причастен к контрабанде наркотиков. Его невеста, в настоящее время безработная, неоднократно привлекалась за наркотики, а однажды попалась на мошенничестве с почтовыми переводами. Несмотря на долги, иногда у него водились большие деньги. Деньги, в сравнении с которыми его зарплата казалась ничтожной.

Это утро должно было стать решающим. Валландер проснулся с ощущением боевой готовности.

А на следующий день, в пятницу 26 января, он убедился, что налицо очередная ошибка.

Предположение о том, что Эрик Магнуссон убийца или один из убийц, разлетелось вдребезги. Тупиковая версия. Уже в четверг после обеда он понял, что Магнуссона нельзя обвинить в убийстве по той простой причине, что он его не совершал.

Его алиби подтвердила мать невесты, пожилая дама, сомневаться в искренности которой не было ни малейшего повода. Она плохо спит по ночам. В ночь убийства Эрик Магнуссон мирно храпел в ее квартире.

Деньги, которые он вернул ростовщику в Тогарпе, он выручил от продажи машины, подержанного «крайслера», и покупатель, плотник из Ломмы, подтвердил, что он заплатил тысяче- и пятисоткроновыми купюрами.

Почему Эрик Магнуссон солгал, что не знает своего отца, парень объяснил очень просто: он сделал это ради матери, он был уверен, что та не хочет, чтобы стало известно, что его отец — Юханнес Лёвгрен. Когда Валландер рассказал ему, что у Лёвгрена было большое состояние, он искренне удивился.

И вот опять нуль.

Когда Бьёрк предложил отвезти Магнуссона домой и исключить его из числа подозреваемых, никто не возражал. Курт Валландер испытывал тягостное чувство вины: ведь это он завел следствие в тупик. Только Рюдберг выглядел невозмутимым. Впрочем, он с самого начала сомневался, что они на верном пути.

Расследование рухнуло. Остались одни руины. Надо начинать все сначала.

В ту же ночь повалил снег.

А в ночь на субботу 27 января разразилась настоящая снежная буря.

Через несколько часов трасса Е-14 была полностью блокирована. Снег шел шесть часов без перерыва. Снегоочистители не справлялись, дорогу заносило прямо на глазах.

В течение суток полиция только тем и занималась, что не позволяла общей неразберихе перерасти в окончательный хаос. Потом снегопад прекратился так же внезапно, как и начался.

Тридцатого января Курту Валландеру исполнилось сорок три. Он отпраздновал день рождения тем, что назначил себе здоровую диету и вновь начал курить. К его большой радости, вечером позвонила Линда. Она была в Мальмё. Сказала, что едет в Стокгольм учиться. Обещала навестить его перед отъездом.

Курт Валландер бывал у отца, как и решил, трижды в неделю. Сестре он написал, что женщина, помогающая отцу по хозяйству, совершила чудо. Помрачение сознания, толкнувшее его на ночную прогулку в Италию, больше не возникало. Регулярное присутствие женщины в доме стало для отца спасением.

Через несколько дней после дня рождения он позвонил Аннет Бролин. Еще раз извинившись за тот вечер, он предложил показать ей Сконе зимой. Она согласилась, и в воскресенье 4 февраля он прокатил ее на машине по окрестностям, показав наиболее примечательные места — знаменитые мегалиты — «Камни Але» — и построенный в начале шестнадцатого века замок Глимменгехус. Потом они ужинали на постоялом дворе в Хамменхёге, и Курту начало уже казаться, что это не он, а кто-то другой пытался в пьяном виде ее облапить.

Однако недели шли, а расследование стояло на месте. Мартинссон и Неслунд получили другое задание, но Валландеру и Рюдбергу дали возможность сосредоточиться на убийстве в Ленарпе.

Как-то ясным, совершенно безветренным холодным днем в середине февраля к Валландеру пришла дочь Юханнеса и Марии Лёвгрен, та, что жила в Гётеборге. Она приехала установить камень на могиле родителей. Валландер сообщил ей, что они все еще не могут выйти на след убийц. На следующий день он поехал на кладбище и постоял у черного камня с золотой надписью.

Февраль ушел на то, чтобы расширить и углубить зону поисков. Рюдберг, молчаливый и замкнутый, заметно страдал от боли в ноге. Он в основном сидел на телефоне, в то время как Валландер мотался как угорелый. Они проверили все отделения всех банков в Сконе. Дополнительных ячеек у Лёвгрена не обнаружилось. Валландер поговорил не менее чем с двумя сотнями родственников и знакомых Юханнеса и Марии Лёвгрен. Он бесконечно пересматривал материалы дела, возвращался к давно пройденным этапам, он доставал старые протоколы и читал их снова и снова. Ничего.