Чтение онлайн

Нет, нет, нет.

Паника заставила меня потерять равновесие, и я наклонилась вперед. Я быстро выпрямилась.

Подумай, Джиа. Ты должна поймать ее. Но как это сделать?

Я создала световой шар для поиска коробки. Она была позади меня и слишком далеко, чтобы дотянуться. Сопротивление воздуха. Плоское дно и боковые стенки коробки замедляли движение. Я доберусь до выхода в библиотеку раньше, чем она… все эти лекарства. Все эти люди. Я не могла позволить ей разбиться в библиотеке. Мне пришлось остановиться.

Мне пришла в голову одна мысль. Сфера.

Я нагнулась и выдернула кинжал из сапога. В свободной руке я зажгла сферу. Огонь? Это не сработает. Я бросила ее и сформировала еще одну. Стекло.

Нет.

Свет прорезал черноту передо мной. Выход.

— Ну, давай. Мне нужен лед, — крикнула я, перекрывая вой ветра, гнев овладел мной.

На моей ладони вырос мерцающий белый шар.

— Да! — Я бросила его в цветущий свет, надеясь, что он распространится, как это было на книжных полках, когда Страж бросал его в меня.

Я приближалась, и адреналин бежал по моим венам быстрее, чем я двигалась.

Шар ударился о край выхода, и лед хлынул вокруг отверстия, потрескивая и раздуваясь, разрастаясь, пока не накрыл его. Я тяжело приземлилась на лед, пузырьки в коробке, которую я все еще держала, звякнули друг о друга. Каблук моего ботинка прошел сквозь замерзшую мембрану. Я вонзила кинжал в лед и использовала его, чтобы удержаться.

Коробка подлетела ближе. Он была слишком далеко слева. Я упущу ее. Я попыталась потянуться еще, но этого оказалось недостаточно. Я пнула другой сапог по льду, чтобы закрепиться. Стоя лицом ко льду, держась за ноги, я вытащила кинжал и вонзила его как можно дальше в направлении, куда направлялась коробка.

Я перекатилась на спину лицом к вратам и вонзила пятку в лед, чтобы не поскользнуться. Коробка приземлилась мне на живот и выбила из меня воздух. Я вцепилась в нее свободной рукой, не двигаясь, пытаясь отдышаться.

— Отлично. Ну и как мне теперь выйти?

Я должна была сломать лед. Со всей силой, на какую была способна, я ударила пяткой по льду. Лед треснул, но не сдвинулся с места.

Я пнула еще раз.

Трещина.

И еще раз.

Трещина.

Трещина расползлась по всей поверхности.

При следующем ударе ботинка я прорвалась и вылетела из врат. Повернулась и упала навзничь, держа коробки перед собой. Мое тело тяжело шлепнулось на мраморный пол. Одна коробка приземлилась мне на грудь, а другая — на живот.

Я лежала там, оглушенная, спина болела.

— Больно.

С книжного шкафа, из которого я вылетела, капало, лед таял и скользил по корешкам книг.

— Джиа. — Бастьен упал на колени рядом со мной. — Ты ранена?

— Не уверена. — Я заставила себя сесть и, как ни странно, не сломала спину. Бастьен снял с моей груди коробку со сломанным ремешком. Я поставила другую коробку на пол, открыла ее и осмотрела флаконы. Два были разбиты, на дне образовалась лужа жидкости. Каждый поврежденный пузырек представлял собой жизнь, которую я не могла спасти.

— Что случилось? — спросил он.

— Ремень оторвался. Должно быть, он порвался, когда я разбила аэрокрыло.

Бастьен открыл вторую коробку и поднял крышку.

— В этом больше ничего не разбилось. Только три разбитых флакона из прошлого.

— И что теперь?

— Нам нужно вызвать Дойлиса и моих охранников, — сказал он. — Они ждут нас. Ты можешь использовать трейсер?

Мои пальцы коснулись серебряного следа на запястье. Я совсем забыла об этом. Я подула на форму бабочки. Она оторвалась от моей кожи и повисла в воздухе передо мной.

— Найди Дойлиса. — Трейсер рванул вперед, подпрыгивая вдоль витрин, заполненных антикварными книгами, пока не исчез за углом. Тусклый свет освещал темное дерево и позолоту на колоннах и книжных шкафах, окружавших большую комнату.

— Мы должны добраться до места, менее открытого. — Бастьен поднял две кожаные коробки и отнес их в ближайшую нишу, окруженную полированными книжными шкафами. Я последовала за ним со своими коробками, поставила их на пол, села рядом и обняла себя за ноги, положив голову на колени. Бастьен поставил свои рядом с моими и сел рядом со мной.

— Я все испортила. — Тяжесть моей ошибки сокрушила меня. — Я повредила флаконы.

Бастьен обнял меня за спину.

— Это был несчастный случай. Ты никогда раньше не летала на аэрокрыле.

Я наклонила голову, чтобы посмотреть на него.

— Люди умрут из-за меня.

Он приподнял мой подбородок пальцами.

— В каждой коробке по сорок флаконов. Ты спасешь сто пятьдесят пять существ.

Низкий голос позвал Бастьена из читального зала.

— Это Дойлис. — Он отпустил мой подбородок, встал и протянул мне руку.

Я ухватилась за него, и он поднял меня на ноги. Всю дорогу до читального зала он держал меня за руку.

С Дойлисом было пятеро старших Стражей… две женщины и трое мужчин лет двадцати-тридцати. Бастьен отпустил мою руку и подошел к ним.

— Я так рад тебя видеть, дорогой друг.

Дойлис возвышался над Бастьеном и остальными.

— Рад видеть, что ты тоже добрался.

Трейсер пролетел мимо и подпрыгнул передо мной. Я подняла запястье, и он погрузился в кожу.

Книга врат вылетела из книжного шкафа, разбрызгивая воду, когда она открылась. Арик спрыгнул с оттаивающей страницы, за ним последовал Демос.

Я судорожно втянула воздух и быстро попятилась от них.

Я не виделась с Демосом с тех пор, как мы укрылись в Ирландии. Его снаряжение Стража было немного потрепано. Несколько красных перьев на шлеме в римском стиле были погнуты, забрало помято.

Арик выпрямился, вода капала с его одежды и волос. Его карие глаза смотрели сквозь прорези шлема на Бастьена и остальных, прежде чем упасть на меня.

— Что это такое? Джиа, ты должна пойти со мной. — Он протянул руку, жестом подзывая меня.

Трое Стражей встали между нами.

— Если ты пойдешь с ними, — сказал Арик с обидой в голосе. — Тебя сочтут предательницей.

Мои руки сжались в кулаки.

— Ты позволяешь тысячам людей умереть? Как ты можешь? Арик, пожалуйста, не делай этого. — Выражение его лица говорило мне, что как бы я ни умоляла его, он не послушает.

Лицо Демоса нахмурилось в замешательстве.

— Что она говорит?

Мой взгляд переместился с Арика на Демоса.

— Есть лекарство от болезни, распространяющейся по ковенам Мистиков. Совет запретил его выпускать.