Чтение онлайн

Конемар вертел головой из стороны в сторону, изучая меня.

— А тебе не интересно, почему у меня твой Бастьен?

Измученные глаза Бастьена поднялись и нашли мои.

Я не ответила Конемару. Мое сердце медленно вырывалось из груди.

Зловещая улыбка тронула его губы. Он спрыгнул с валуна и стал расхаживать перед Ником.

— Слишком боишься узнать, да? Мне нужны были чародеи, чтобы заставить моего сына. В наши дни дети не слушаются родителей, как в мое время. Я бегал по чародеям, как по дешевым батарейкам, их жизнь слишком быстро угасала.

Я молчала, просто стояла, прислушиваясь и выискивая слабые места в его плане.

— Принуждение иссякает жизнь чародея. Мы живем почти триста лет. Но я должен был быть осторожен, чтобы не позволить никому из них умереть, принуждая моего сына. Я не настолько злой. Мне не нужен овощ в качестве наследника. Ты будешь удивлена, чем кто-то пожертвует ради близких. Они позволили бы мне лишить их жизни, чтобы спасти их.

У меня не было выбора. Он мог убить любого из своих заложников. Он мог убить Бастьена.

— Бастьен контролирует моего сына, пока мы говорим, — сказал Конемар. — Пока ты стоишь и смотришь на него, жизнь твоего любимого Бастьена медленно угасает.

То, что осталось от моего сердца, взорвалось, боль была такой сильной, что я едва могла стоять на ногах.

Конемар оглядел армию мистиков.

— Пока у меня есть плененные зрители, и поскольку я мечтал об этой мести с тех пор, как ты отправила меня в Сомниум, давай сыграем в игру. Ну что, вперед?

Конечно, Конемар. Я буду играть в твою игру. Потому что пока он будет типичным злобным тупицей, жаждущим мести, Лея и Яран доставят Ройстона к Тетраде.

Он перестал расхаживать и бросил на меня угрожающий взгляд.

— Бастьен сделает то, что я хочу, потому что восемь невинных жертв, одна из которых его собственная мать, умрут, если он не сделает то, что я прикажу. Что ты сделаешь для жизни тех, кого любишь, Джианна?

Мой взгляд нашел папу. Беспокойство отразилось на его лице. Из глаз Афтон хлынули слезы. Нана была с кляпом во рту, вероятно, чтобы не использовать заклинания. Сабина стояла царственно, словно была готова умереть, если понадобится. Брайони выглядела точно так же. Должно быть, они чему-то научились, когда стали правителями или что-то в этом роде. Голова Галача повисла, изо рта капала кровь. С беспокойством на лице Кайла то и дело поглядывала на папу. Отец Питер встретился со мной взглядом. Ни в его глазах, ни на лице не было страха. Губы его шевелились, словно он произносил безмолвную молитву.

Я снова сосредоточилась на Конемаре.

— Чего ты хочешь от меня?

Он подошел и положил руку на спину Ника.

— Бой до смерти.

Мой желудок сжался.

— Все, что тебе нужно сделать, это убить Ника, — продолжал он. — То есть до того, как закончится жизнь Бастьена. Если Бастьен будет с тобой помягче, я убью одного из пленников. Если он не заставит Ника, я убью их всех. Бастьен молод. Его жизнь очень долгая. Но чем скорее ты убьешь Ника, тем лучше для Бастьена.

Я никак не могла убить Ника.

Я могу просто убить себя. Конец его игре. Но хватит ли у меня смелости сделать это? Интересно, что происходит у меня за спиной? Неужели Лея и Яран перемещаются вместе с Ройстоном? Пытался ли Арик связаться со мной или придумал план, как нас спасти? Я должна была поверить в них. Что они сделают все возможное, чтобы остановить это безумие. И у меня действительно была вера. Я доверила свою жизнь моим брату и сестре Стражам. Мы были рождены, чтобы сражаться как команда. Чтобы прикрывать друг друга. Они умрут за меня, как и я за них. И в этой мысли было утешение.

— Если ты убьешь себя, — сказал Конемар, словно прочитав мои мысли, — они все умрут. Нам ясны правила игры?

Слезы застилали мне глаза, когда я смотрела в глаза Бастьена.

— Давай сильнее, — сказала я ему. — Не останавливайся. Обещай мне, что ты предпочтешь их мне.

— Джиа, я…

— Нет! — я остановила его, прежде чем он успел договорить. — Ты должен пообещать мне. Я сама могу о себе позаботиться. Доверься мне.

Он кивнул, и на глазах у него выступили слезы.

— Я обещаю.

— Я не мог бы написать лучшего сценария, — сказал Конемар, и в его голосе послышалось веселье. — Бастьен, возьми Ника под контроль и убей ее.

Мне просто нужно сделать так, чтобы все выглядело хорошо, прежде чем я сдамся. Я сняла щит со спины.

Бастьен опустил голову, и Ник бросился на меня.

Глава 28

Ник остановился на полпути между мной и Конемаром. Он сформировал огненный шар в руке и бросил в меня.

Я выстрелила ледяным. Пламя замерло и упало на землю, разлетевшись на сотни осколков.

Он послал в меня электрический разряд, который я остановила с помощью парализующего шара.

Ярость в его глазах ошеломила меня до глубины души. Он бросил серию электрических зарядов, и я заблокировала их щитом.

Толпа позади меня зашевелилась и выкрикнула мое имя. Где-то справа от меня прозвучал рог. Я не осмелилась посмотреть, но радостные возгласы Мистиков и выражение лица Конемара подсказали мне, что это должно быть что-то в нашу пользу.

Ник сделал несколько тяжелых шагов вперед. Его челюсти напряглись. Он крепко зажмурился и опустил голову.

Я приняла боевую стойку, готовясь к его следующему шагу.

Его голова взлетела вверх, прежде чем он пробежал остаток пути ко мне, прижимаясь своим телом к моему.

— Джиа. — Он с трудом произнес мое имя, его голос был глубоким и дрожащим. — Я не могу с этим бороться. Убей меня.

— Нет. — Я сильно покачал головой. — Я не могу не драться, Ник, иначе они все умрут. Афтон умрет.

Мускулы на его лице напряглись.

— Я люблю тебя, Джиа. Ты — моя семья. — Он вздрогнул и застонал. — Что бы ни случилось, знай это.

— Я чувствую то же самое, — сказала я. — Я люблю тебя. Моя смерть не будет твоей виной. Это вина Конемаре.

Когда Бастьен восстановил над ним контроль, из его тела раздался треск. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы быстро отойти от Ника.

Взгляд Конемара на холм заставил меня быстро оглянуться. Мятежники из Вейлига прибыли на битву. Над их головами в небе кружили стаи Грейхиллиан. Потрясение на лице Конемара сменилось гневом. Справа от них я разглядела Пию с мятежниками Сантары. Дойлис и ему подобные быстро спускались с холма.