Чтение онлайн

Несколько минут у меня ушло на то, чтобы в общих чертах обрисовать «дело Даггетта». В тот момент нам еще не были известны результаты вскрытия, поэтому наша гипотеза, что мы имеем дело с убийством, не подкреплялась фактами. Тем не менее я рассказала Джону о предпринятых мною шагах и дала короткие характеристики остальным действующим в этой истории лицам. Я говорила с ним как с другом, а не полицейским, и не как профессионал, а как лицо неофициальное.

— Как долго он находился в Санта-Терезе после возвращения из тюрьмы?

— Думаю, что с прошлого понедельника. Хотя не исключено, что, прежде чем объявиться здесь, он побывал еще где-нибудь. Ловелла утверждает, что когда Даггетту требуется помощь, он сразу же отправляется к Билли Поло.

— Наши данные о Поло тебе хоть как-то помогли.

— Пока нет, но еще наверняка пригодятся. Прежде чем продолжать расследование, я хочу немного поработать с тем материалом, который у меня уже имеется. Я почти что уверена, что Барбара Даггетт захочет, чтобы я не бросила это дело, даже если официально будет объявлено, что причиной смерти ее отца был несчастный случай. Но ведь действительно если подумать, неясностей много. Например, что он делал ночью в сильный ветер под проливным дождем на лодке в океане. И где он, уйдя от Ловеллы, все это время пропадал?

— А где пропадала ты?

Я непонимающе уставилась на него, не сразу сообразив, что он сменил тему.

— Я? Нигде. Где всегда.

Джон взял карандаш и начал отстукивать ритм, словно на прослушивании какой-нибудь маленькой блюзовой группы. Он обжег меня взглядом, полным страсти и недвусмысленного намека:

— Ты встречаешься с кем-нибудь?

Я с улыбкой покачала головой:

— Все достойные представители мужского пола имеют жен.

Я откровенно кокетничала, и ему, похоже, это нравилось. Слегка нагнув голову, он не сводил с меня своих голубых глаз. Кожа лица порозовела от возбуждения:

— Как ты удовлетворяешь свои сексуальные потребности?

— Бегаю трусцой вдоль берега. А ты?

Джон отвернулся и отвел глаза. Таким образом он дал понять, что это не мое дело. Я засмеялась:

— Я не ухожу от ответа, как ты видишь.

— Серьезно? Странно, а мне всегда казалось, что ты любительница сильных ощущений.

— Я свое отлюбила несколько лет назад — сейчас же подобное не вызывает у меня ничего, кроме раздражения. Секс накладывает определенные обязательства, он привязывает к партнеру. Я всегда с осторожностью отношусь к тому, кто претендует стать моим партнером. Каждая ночь любви превращается в борцовский поединок. Кроме того, секс дезорганизует, нарушает привычный ход вещей. Что ни говори, одной спокойней.

— Понимаю. Когда мы с женой разошлись около года назад, я поначалу был этаким живчиком, энергичным и решительным, но я так и не научился вести себя с бабой, если хочешь ее снять. Бывает, зайдешь в бар, сядешь за столик, и тут какая-нибудь красотка как бы невзначай пройдет мимо, а то и «случайно» заденет тебя ногой, а я… Черт их знает, что им нужно. Пару раз они громко обзывали меня грубияном, хотя я был уверен, что мы ведем нормальную светскую беседу.

— Было бы гораздо хуже, если бы тебе везло с женщинами. Благодари судьбу, что ты не научился искусству игры сомнительными приемами. Я знаю нескольких парней — «специалистов по сниманию». И что же? Они жестоки, бесчувственны и… очень несчастны. Враждебно относятся к женщинам. Трахаются, как кролики, и никакой романтики.

Открылась дверь, и вошел лейтенант Беккер. Он молча прошел мимо нас и сел за один из столов в дальнем конце кабинета. Джон вновь стал постукивать карандашом о край стола, но потом остановился и откинулся на спинку стула:

— Почему жизнь так сложна?

— Жизнь совсем не такая сложная, как тебе кажется, — мягко возразила я. — Ты просто привык все усложнять. Ты ведь прекрасно жил без Камиллы. Но стоило ей поманить тебя пальцем, как ты послушно побежал ей навстречу. А теперь гадаешь, почему жизнь пошла наперекосяк. Хватит вести себя так, будто ты жертва обстоятельств, хотя большинство проблем создал себе сам.

— Эй, Кинзи, Кинзи, — засмеялся он. — Неужели ты не можешь объяснить просто, что у тебя на уме?

— Я не понимаю людей, которые страдают добровольно, вот что я хочу сказать. Если ты несчастлив, значит, что-то в твоей жизни нужно изменить. Если семейная жизнь не складывается — разойдитесь. В чем проблема?

— Именно так ты и поступила, не так ли?

— Не совсем. С первым мужем я рассталась по собственной инициативе, а второй сам проявил инициативу. С обоими я перенесла свою долю страданий, но теперь, оглядываясь назад, я не могу понять, что заставляло меня так долго тянуть. Это было глупо, стоило больших нервов и массы потерянного времени.

— Ты никогда не говорила, что была замужем.

— Когда-нибудь я тебе расскажу о своих впечатлениях.

— Не хочешь сходить куда-нибудь выпить, когда я закончу работу?

Я испытующе посмотрела на него, затем медленно покачала головой:

— И окончится все постелью, я знаю.

— В самую точку! Разве это плохо? — он улыбнулся и задвигал бровями, подражая Груго Марксу.

Я засмеялась и перевела разговор на Даггетта:

— Позвони мне, как только у доктора Йи будут результаты, — сказала я, поднимаясь.

— Обязательно позвоню, но не только для этого.

— Разделайся сначала со своими проблемами!

Когда я уходила, он неотрывно смотрел мне вслед. А меня вдруг охватило необъяснимое желание развернуться и со счастливым смехом броситься к нему в объятия, осыпать его поцелуями, но я подумала, что здесь этого не поймут. Закрывая дверь, я украдкой посмотрела назад и увидела, что Беккер смотрит на нас с дурацкой улыбкой, хотя только что притворялся, что очень занят изучением содержимого своего стола.

Даггетт погиб в результате несчастного случая — таково было заключение патологоанатомов. Джон сообщил мне эту новость по телефону в 16.00.

Всю вторую половину дня я провела с книгой на диване, укутавшись одеялом. Решив ненадолго оторваться от чтения, я, накрывшись одеялом, дошаркала до розетки и поставила воду для кофе. Звонок раздался, когда я направлялась обратно. Заключение врачей меня удивило, но я не прерывала Джона, надеясь, что самое интересное он оставил напоследок. Но нет, мой собеседник не лукавил.

— Постой, разве доктор Йи не в курсе предыстории дела Даггетта?

— Кинзи, дорогая, все дело в том, что в его крови было не просто повышенное содержание алкоголя. Речь шла о сильнейшем алкогольном отравлении — интоксикации этиловым спиртом. Иными словами, он оказался в воде, когда был уже в коматозном состоянии.

— Это и стало причиной смерти?

— Да нет, он утонул, и, по словам Йи, никаких свидетельств насильственной смерти не было. Даггетт отплыл на лодке от причала, лодка же влетела в рыбацкую сеть и застряла. В результате резкого торможения он потерял равновесие и упал за борт. Он был слишком пьян, чтобы попытаться удержаться на поверхности, и быстро захлебнулся.