Чтение онлайн

— ИскИн, почему лифт седьмой, если на корабле их всего пять?

— У вас нет доступа к этой информации.

Ого. А вот это интересно.

— Гарри, выручай.

— Что случилось?

— Сколько лифтов на борту?

— А зачем тебе это? — В голосе послышалась подозрительность.

Это же я детектив, почему все подозревают меня?

— Просто интересно. Я еду в седьмом, а на модели их всего пять.

— Их девять. Но два запечатаны и начнут функционировать только после посадки.

— А ещё два?

— А про эти лучше вообще забудь.

— Почему?

— Потому, что они настолько засекречены, что знают о них только двое, включая меня.

— А среди убитых кто-то знал?

— Кауфман.

— Ты уверен, что для расследования это не важно?

— Да. Наверное.

— Что за «наверное»? Или да, или нет.

— Олдман, я не знаю. Займи себя чем-нибудь другим, кроме ракет. Дъявол! Мне надо работать.

Гарри прервал соединение.

Ракет, значит. Понятно, почему он так переживает.

Двери лифта открылись. Передо мной стоял аватар. Я кивнул, в знак приветствия и пошёл по коридору. По пути я решил осмотреть ячейки всех жертв. Первой была ячейка Майка Ларсена.

Похоже, приватный доступ установлен не был. По крайней мере вошёл я без проблем. Ячейка была точной копией моей, за исключением того, что капсула стояла с другой стороны. С тем же успехом я мог осмотреть и собственную — никакой разницы.

Далее я зашёл в ячейку Тайлера Симмонса. Внутри всё было как у меня, даже капсула стояла на том же месте и была открыта. Похоже и тут ничего экстраординарного, за исключением отметин на полу, которые я уже видел.

Затем я осмотрел ячейку Джона Кауфмана. В ней меня ждал сюрприз — на потолке было какое-то странное пятно. Очень странно. Я бы даже сказал, подозрительно.

Переключившись на инфракрасный спектр, ничего необычного я не заметил. Зато в ультрафиолетовом в пятне явно угадывались какие-то символы. Разобрать было сложно, но первый был похож то ли на букву В, то ли на цифру 3. Второй символ походил то ли на Т, то ли на 7, последний был так сильно смазан, что одновременно походил на О, 3, 8 и 0. А может это вообще большая строчная "е".

Я тщательно осмотрел всё помещение. Капсула, которая стояла там же где и моя, была закрыта. Я открыл её и осмотрел. Ничего необычного. Если убийца и расчленял Кауфмана здесь, то следов не осталось.

На всякий случай, я вошёл в неё и закрыл дверь. Все в порядке, никаких следов ударов или даже царапин.

Покидая ячейку, я установил приватный доступ и направился в ячейку Иана Фостера. Там, похоже, всё было в порядке. И капсула стояла там же, где моя. Я тщательно осмотрел ячейку, заглянул внутрь капсулы, но не найдя ничего необычного, установил приватный доступ и отправился в ячейку Киры Шайн, которая находилась довольно далеко.

В её ячейке ничего странного я не обнаружил. Капсула была закрыта, но открыв её, я не нашёл ничего интересного. Всё как и у меня. И капсула стоит с той же стороны.

Наконец, я осмотрел ячейку и капсулу Уолта Батлера. Никаких странностей, всё как у меня и многих других. Пусто и чисто.

Я пошёл назад, раздумывая, почему же капсула у всех стоит с одной стороны, а у Марка Ларсена, с другой. Это было необычно. Даже странно, ведь она мешает входить и выходить из ячейки. Если бы его ячейка мне попалась в конце, я бы заинтересовался этим, но она была первой, поэтому я попросту не обратил внимания. Надо бы снова её осмотреть.

Я вернулся в ячейку Ларсена и принялся за дело. Стены, пол и потолок были в порядке. Я вошёл в капсулу, закрыл дверь, затем открыл и вышел. Всё вроде в порядке.

Я попытался передвинуть капсулу на то место, где она стояла у всех. Никак! Тяжёлая, до невозможности.

Я открыл модель корабля, первую попавшуюся ячейку, создал взрыв-схему… бинго! Она прикручена. И стоит, между прочим, там где у меня, а не на этом месте!

Осмотрев пол, я заметил в нём множество крепёжных отверстий, как и в потолке. Раньше я считал их просто перфорацией, но похоже, в глубине есть резьба!

— Сэм, ты здесь?

— Нет. Я умер.

— Смешно. Мне нужен какой-нибудь инструмент чтобы открутить крепления капсулы. Хочу её переставить в другой угол.

— Возьми шестигранник номер восемь в инструменталке или зайди ко мне, я выдам.

— Спасибо, Сэм, я загляну к тебе.

Выйдя из ячейки, я пошёл к лифту, но решил всё же заглянуть в ячейку Симмонса, которая была совсем рядом.

Всё так же как и было. Даже не знаю зачем я снова сюда зашёл. Ни пятен, ни передвинутой капсулы, всё в полном порядке. На всякий случай, я забрался в капсулу и закрыл дверь.

На внутренней части двери, у верхнего края, были аккуратно выцарапанные цифры 3, 8 и 5.

Сэм недовольно буркнул что-то, когда я вошёл в мастерскую и спросил про голову Кауфмана.

— Что? — не понял я его.

— Олдман, если хочешь результат, прекрати на меня давить. Я работаю так быстро, как могу. Не нравится, делай сам.

— Окей, окей, — поднял я руки, — ты здесь босс. Я просто поинтересовался.

— Ты интересуешься каждые полчаса.

— Прости, Сэм. Просто нервничаю.

— Хотя бы не нервируй меня. Вот твой шестигранник — он протянул мне насадку.

— А куда его установить, чтобы откручивать?

— Ну ты даёшь. Зажми пальцами и вращай кисть. Вот так, — он показал как вращает кисть вокруг своей оси.

— Понятно. Никак не привыкну к этому телу. Спасибо, Сэм, я пойду.

— Иди. И постарайся вернуться не скоро, — махнул он рукой.

Всё таки он забавный. А вся эта напускная угрюмость только подчёркивает его добродушие.

Я вернулся в ячейку Ларсена и принялся откручивать болты, крепившие капсулу к полу и потолку. Когда с этим было покончено, я передвинул капсулу, поддалась она не слишком легко, но всё же мне не пришлось никого звать на помощь.

Задвинув её в противоположный угол, я решил прикрутить болты, пока не забыл. Не хватало ещё, чтобы из-за меня при очередном включении маршевого или маневровых двигателей, капсула стала болтаться по всей ячейке.

Ввернув последний болт, я принялся за осмотр места, где до этого стояла капсула. Осмотрев потолок и стены, я не заметил ни царапин, ни пятен. Затем я перешёл к осмотру пола. В одном из отверстий было что-то белое. Я аккуратно подцепил и вытащил небольшой кусок тонкого пластика. Развернув его, я увидел число 361. С другой стороны ничего не было.