Чтение онлайн

Лоа, проникающий в меня по духовному каналу, тянущемуся от метки в ауре к сэкке, заверещал. Вкус у него действительно отвратительный. Он бросился наутёк, безумно воя. Его запах сменился сладковато-терпким ароматом страха. Таким он мне нравится больше.

Энергия гибнущего духа изливалась множеством тоненьких ручейков, пополняя мой запас. Не поглотив её полностью, выплёвываю остатки в ведьму. Она обескуражена, отходит из запечатывающих покоев. Куда?! Тебе не разрешали ускользать, добыча.

Повреждённые ткани восстанавливались за счёт преобразуемой айгаты. Мне нужно крепкое, сильное тело для победы. Айгата вселявшегося лоа пришлась как нельзя кстати, исцелив мои раны. Не полностью, но довольно, чтобы сражаться хотя бы в полсилы.

Оправившись от неожиданности, ведьма послала жгуты сплетённых чернильных волос, острые на концах. Она хочет проткнуть противника, так медленно двигаясь, или играет? Я покажу ей проворство. Прыжок, и волосяные копья врезались в землю в том месте, где я стоял мгновение назад. Твоя атака веселит меня, я смеюсь и, поймав чёрную верёвку, выросшую из причёски сэкки, дёргаю на себя. Ведьма, не устояв, летит в разделявшую нас линию. Липкое масло облепляет её, поджаривая. Объятая пламенем, она вскочила, замахала ручонками. Горящие волосы извивались змеями, запахло паленой плотью. Уцелевшие чёрные нити острыми иглами впились в меня и немедленно опали, разорванные мною. Удар в горло растопыренными пальцами, уворот на удивление ловкой добычи, мой перехват её запястья, рывок на себя с выкручиванием кисти, ломающий кости, будто сухой валежник.

Ведьма подалась вперёд, за захваченной рукой, и кувырнулась, вырвавшись из захвата ценой белесых обломков костей, пробивших кожу предплечья. Нет, от меня не уйдёшь. Пальцы левой стиснули напрягшуюся шею вертлявой добычи, послышался хруст ломаемой гортани. Я вырву твоё горло, вытащу из груди сердце и съем.

Швыряю обмякшую сэкку на землю. Она задыхается, в широко раскрытых глазах отчаяние и ненависть. Пора умирать. Чужая жизненная сила заструилась по венам на моей руке, насыщая.

Боль взорвалась сверхновой звездой, в клочки обратившей многострадальное нутро, выжженное энергией Поглотителя. Какого?.. Пойманные духи истошно завопили, захлёстывая мучительными эманациями сознание. Изо рта, носа, ушей и даже глаз снова брызнула кровь, я обессилено повалился на бок.

«Ты забыл меня, да, Гор-Джах? – раздался в черепной коробке знакомый голос. – Не помнишь о защите, дарованной величайшим Шуб-Ниггурат. Её невозможно поглотить. Она для тебя яд, неужели забыл? Подчинённые тобой лоа погибают, испробовав сути Покровителя. Их боль передаётся тебе, разрушая разум и тело. Надо же, ты поверил, что я повержена. – От смеха ведьмы воротит. – На этот раз победу одержу я!»

Ярость схлынула, а с ней ушла и жажда крови.

Если бы сэкка была в курсе способностей ловца духов, я бы восхитился её планом. Притвориться, подпустить к себе, дать порченной айгаты, устранить мой главный козырь в борьбе с ней и меня заодно. Блестяще.

Океан боли уносил меня от реальности логова. Я растворялся, точно брошенный живьём в кислоту. Это конец?

Похоже, ведьма решила сделать контрольный ментальный удар. Волна корёжащего сознание хаоса из обрывков воспоминаний, видений, чувств ввергла меня во тьму, наводненную ужасом. В ней пульсировали начерченные белым пламенем знаки, складывающиеся в имя. Скрежет зубов, стоны мириадов созданий сливались в повторяющиеся отовсюду слова.

Гор-Джах, Убийца Шаманов.

Меня разбудили мокрый прохладный нос и шершавый язык, лижущий мою щеку.

По мне проехался каток. Непонятно, почему я жив. Каждую клеточку расплющило. По телу блуждали всполохи острой боли, оставляющей ноющие следы. Словно оплакивая мою покалеченную тушку, рядом подвывал белый волк. Только у него такой голосина, у Акелы. Язык прошёлся наждаком по лицу, приподняв левое веко. Эй, я не вий, а ты не панночка, хватит облизывать. Дай помереть спокойно, реаниматор хвостатый. Хотя, нет, на той стороне не легче. Владыки Мёртвых всякие житья не дают со старшими лоа.

Помирать нам рановато, есть у нас ещё дома дела, говоришь? Устами волка глаголет истина. Ладно-ладно, прекращай, встаю. Всё равно кошмары снились. Не помню ничего, но стойкое ощущение, что сон был не из приятных. В мозгу бардак, по нему отдельно танк проехался.

Открываю глаза. Надо мной склонилась косматая белобрысая морда, с надеждой и тоской взирающая на меня. Жить буду, не боись. Правда, недолго, наверное. Очень уж больно.

Привстав, оглядываю пещеру. Недолго же я провалялся, лучины и кучки корней в самодельных бомбах замедленного действия, заменяющие бикфордов шнур, не догорели. У меня в распоряжении минут пять.

Ведьма с извивающейся на манер змей Горгоны шевелюрой лежала на пересечении огненных линий. Привет, волосатая, давненько не виделись. Не смотри ты так, не рассыплюсь и не превращусь в пепел. Обидно, да. Проиграла. Ну, надо уметь признавать поражения. И то, у нас с тобой практически ничья. Не шандарахни ты ментальным молотом, не отдыхала бы от перерасхода энергии. Ошиблась маленько. Твой замысел был блестящим – поддавшись, нейтрализовать пойманных духов, и тем самым лишить меня ментальной защиты. Эх, не та ты уже, не рассчитала силёнок. Единственная ошибка, последняя ошибка. Раньше таким ударом меня рассудка бы лишила. Не шевелись, тебе вредно. Что ты сказала?

– Убийца Шаманов… ненавижу… Гор-Джах…

Оба мы убийцы шаманов, не прибедняйся. И не называй меня этим тролльим прозвищем. Оно мне никогда не нравилось. Не помню, почему. Блин, я вообще мало чего помню. У меня твёрдая уверенность, меня так называли когда-то. Откуда она возникла, не скажу и под пытками. Не знаю. В голове каша.

О, это у нас кто? Из плеча твоего вылезает, между прочим, волосатая. Серая кожа, на светильник похожа. Никак, сестрёнка Поглотителя нарисовалась. О, ты с самого начала планировала задействовать её в моём убиении? Похвально. В таком случае действительно моё преимущество в счастливом случае по имени Акела.

– Мама, я убью его, – пролепетала младшенькая в адской семейке.

А поиграть? Братец-то игрок знатный был. Впрочем, мне нынче не до игр. Моё время кончается, да и ваше тоже. Подъём!

Опираясь о волка, я встал, доковылял до полураскрытого свитка. Умирать не страшно. Страшно терять близких. Не совершу я задуманного, вы же, девоньки, под обвалом выживете и без энергетической подпитки логова. И двинетесь, очнувшись, на озеро, чего я, уж извините, не допущу.

Айгаты для активации маловато. Меньше, чем мало – я опустошён и удивляюсь, почему не в отключке. Боевой транс ещё длится? Вроде того. Поэтому боль полностью не чувствуется. Не умереть бы от болевого шока при выходе из телесности. Ушибов, разрывов мышц не счесть, в костях трещины, множественные повреждения внутренних органов. На ногах чудом держусь. Боевой транс вкупе с белым волком – настоящее чудо.

А сейчас мне станет гораздо хуже. В академиях магических и гильдиях колдунских строго запрещено низкоуровневым волшебникам применять мощные заклятия. Меня бы, к примеру, на пушечный выстрел не подпустили к свитку с Алмазной Колесницей в нынешнем плачевном состоянии. Причина проста. Чары забирают у мага айгату. При недостатке духовной энергии заклятье «кушает» жизненную, восполняя недостающее количество. Применив чересчур для себя мощное заклинание, маг рискует здоровьем. Старикан Анг-Джин при использовании высшей степени транса улиточников потому и впал в кому.

Развернув свиток, вливаю в него айгату и параллельно произношу название заклятья на элохианском. Алмазная Колесница!

Из пергаментного листа ударил обжигающий полупрозрачный поток в виде увеличивающегося сверкающего цилиндра, ринувшийся на сэкку и её отродье. Обеих отшвырнуло и впечатало в земляные стены логова. Зклятье понеслось дальше по подземному ходу в храмовый зал. Сто метров полосы абсолютного уничтожения энергетических структур. Маги, по рассказам очевидцев, изложенным в исторических трактатах, «скалкой-убивалкой» драконов штабелями укладывали.