Чтение онлайн

– Куда спешить? – ответил я. – Мне все равно надо доставить туда доски. Не беспокойся. Мы скоро поедем.

Она завела долгую историю о том, как все парни пользуются ею и что она, кажется, беременна, но не знает, кто отец, и так далее, и тому подобное…

Я сказал:

– С чего ты взяла, что беременна?

Она ответила:

– У меня два месяца задержки и по утрам тошнит. Раз мой парень в Индиане ждет меня назад, я буду с ним заниматься сексом дни напролет, лишь бы он поверил, что это его ребенок.

Может, я и не очень сообразителен по женской части, но тут я ее раскусил.

– Вот оно что! – сказал я. – А если бы твой парень велел тебе проваливать к черту, ты бы заявила, что ребенок от меня.

– Я думала об этом, – сказала она. – Но ты же романтик, ты захотел бы на мне жениться. А я ни за что не хочу становиться скучной замужней дамой с детьми.

– То есть ты подцепила меня, чтобы я довез тебя куда надо и кормил по дороге?

– Эй, тебе понравилось трахать меня, а мне понравилось трахать тебя! Ты не можешь этого отрицать, Кит. Ты умеешь доставить женщине удовольствие.

Она натянула обратно трусы и воскликнула:

– Мы едем в Индиану!

Она вела себя так, будто я должен быть в полном восторге.

Женщины! Весь мир должен вращаться вокруг того, что они хотят! Конечно, нам было хорошо вместе в постели, но про тридцать других я не мог этого сказать. Большинство из них использовали секс, чтобы добиться своего. Когда моя жена Роуз была не в настроении или моя бывшая девушка Джули Уиннингем не хотела трахаться, они говорили: «Давай по-быстрому с этим закончим». Какие жестокие слова! Женщина – единственная, кто знает, будет сегодня секс или нет. Мужчина может только надеяться. Мне-то показалось, что Анджела другая! Ты снова ошибся, Кит.

Я начал соображать. А тем временем врубил передачу и вырулил на трассу 80.

7

Буран

Пока мы ехали в сторону Небраски, Анджела дремала в спальном отделении. Я продолжал прикидывать разные «а что, если». Что, если я довезу ее до Индианаполиса, а она передумает возвращаться к своему бывшему? Или он ее не захочет? Может, никакого бывшего вообще нет, а тот звонок она разыграла? Вдруг это просто очередная уловка, чтобы покататься со мной? Бесплатная еда, бесплатный душ, оплата всех расходов?

Я залез в ее сумочку и нашел перцовый баллончик. На всякий случай я его спрятал.

Ночью начался буран, и движение по трассе 80 замедлилось. Было уже темно, когда я доехал до Ларами и начал подниматься на Элк-Маунтин. Снежинки блестели в свете фар как искры; видимость снизилась до пары метров.

Я добрался до вершины и начал спуск к Чейенну. Я видел несколько фур, превратившихся в груды искореженного металла. Я так устал, что подумывал припарковаться на ночь. До Индианы в любом случае оставалось два дня пути – а по моему путевому журналу и все три. Если меня остановит коп или проверят на пункте весового контроля, журнал покажет, что я ехал слишком быстро; тогда мне грозит отстранение.

Кажется, прошла целая вечность, но мы наконец добрались до первой стоянки на трассе 80 в Небраске. В семь вечера я проверил тент на кузове. Мне надо было поспать хотя бы часа четыре, потому что перед глазами уже все плыло. Я напомнил Анджеле, что не мог позволить себе подремать в пути, пока кто-нибудь другой сидит за рулем.

Я был вымотан, но она не хотела этого понимать. Она торопилась залезть в постель к своему парню. Я сказал, что Индиана подождет.

– Если тебе надо попасть туда как можно скорее, спроси по рации – вдруг кто-нибудь еще тебя подвезет. Я должен сделать передышку.

Она опять сменила тактику. Секс, ну конечно. Я кончал в нее снова и снова и от этого только сильнее уставал. Я едва не заснул прямо у нее внутри.

Я вытащил свой член и сказал:

– Разбуди меня через четыре-пять часов.

Вид у нее был рассерженный. Но мне было плевать. Я видел ее насквозь. Я злился на нее уже за одну мысль, что она собиралась повесить на меня своего ребенка. Вот как низко женщина может пасть.

Минут через двадцать она принялась меня трясти и возмущаться:

– Я не собираюсь тут сидеть больше ни минуты!

Я перекатился на другой бок и велел ей заткнуться, но она продолжала негодовать. Я уже проваливался обратно в сон, когда она толкнула меня в спину и заявила, что нам надо ехать – прямо, черт тебя побери, сейчас! Я пытался задремать, но она все время меня будила.

Так продолжалось около часа, пока я не сел и не оттолкнул ее. Она была уже мертва. Просто пока не знала об этом.

Я поехал на восток, до первой стоянки в Небраске, и припарковался на самом краю. Я не заглушил мотор и сказал Анджеле, что мне нужно в туалет. Я выглянул наружу проверить, не следит ли кто за нами. Движение было слабым. Я снова сел в кабину. Время зажигать!

Я приказал ей заткнуться и застелить постель. Когда она залезла в спальное отделение, я толкнул ее лицом вниз и навалился на нее.

– Слезь! – прикрикнула она, думая, что это очередной дурацкий подкат неловкого гиганта-дальнобойщика.

– Нет, – заявил я. – Пора мне получить кое-что за комфорт, который я тебе обеспечил.

Она заныла, что Леди Роуз говорила ей, что я хороший парень.

Я ответил:

– Сейчас ты познакомишься с Китом, которого Леди Роуз не знает.

Я достал скотч и начал заматывать ей рот.

– Тебе не обязательно это делать, – сказала она.

– Нет, обязательно.

– Я сделаю, что ты захочешь.

Я не отвечал, и она сказала:

– Дай мне сначала помолиться.

Она сложила ладони и стала молиться Иисусу Христу – достаточно громко, чтобы я слышал. Потом спросила:

– Ты же не сделаешь мне больно, да?

– Нет, не сделаю, – солгал я.

Она сказала, что никогда не берет в рот, но я могу снова ее трахнуть. Я кивнул, и она начала заниматься со мной сексом так, будто мы любим друг друга. Она целовала меня, демонстрируя свою любовь, а потом впустила внутрь. Потом залезла на меня и скакала сверху, сводя с ума.

После моего второго оргазма она заявила, что голодна, и попросила проехать до какого-нибудь ресторана. Я знал, что это уловка. Когда мы остановимся, она заявит об изнасиловании. Я не собирался этого допускать. Я трахнул ее в третий раз и сжимал изо всех сил, пока снова не кончил.

Она потянулась к своей сумочке, и я ударил ее по руке. Я сказал:

– Ищешь свой перцовый баллончик?

Она закричала:

– Нет, неправда! Нет, неправда!

Я сказал:

– Неважно. Я его забрал.