Чтение онлайн

На следующий день после чисто английского завтрака снова редакция английской газеты, после чего пауза для отдыха с тем, чтобы вечером быть в форме.

Ужин состоялся в ресторане одного из клубов. Были приглашены 40 человек офицеров обоих упомянутых полков, часть из которых принимали участие в африканской кампании. Среди приглашенных были также генерал-майор Генри Фут и генерал Ричарде, командующий Территориальной армией, и Джим Финниган. Генри Фут был кавалером высшего ордена за храбрость, Креста Виктории, которого удостоился тоже в ходе сражений на севере Африки.

В рамках приветственного слова был предложен тост за королеву Великобритании Елизавету. Все поднялись, затем прозвучал тост в честь Федерального президента Германии, потом выпили за британских танкистов и под финал — за 21-ю танковую дивизию. Когда я встал и провозгласил тост за моих боевых товарищей и за наших бывших противников-британцев, последние льдинки растаяли. Скованность исчезла, уступив место дружелюбию и веселью. Все вокруг говорили исключительно по-английски, хотя не сомневаюсь, что многие из присутствовавших недурно могли изъясняться и на немецком.

Где-то около двух мы, сидя за стойкой бара, хором затянули «Лили Марлен». В общем, все готовы были чуть ли не целоваться со мной от избытка чувств. И шутливо объявили меня «главспецом по противотанковой части». Чуть не забыл упомянуть — на ужин я явился при Рыцарском кресте и не снимал его все это время.

Последние три дня я провел в Лондоне в обществе Генри Во и его секретарши, его сына, который тогда был уже в чине майора британской армии. Мы остановились в клубном отеле, где могли размещаться лишь члены клуба. Генри Во взял напрокат крошечный автомобиль, и мы постоянно ездили куда-нибудь осматривать достопримечательности британской столицы. Обычный набор: смена караула, Тауэр, Вестминстерское аббатство, собор Святого Павла. На меня произвела впечатление смена караула около Королевского дворца. Весьма непривычным оказалось левостороннее движение.

Едва не лопаясь от пережитых впечатлений, я вернулся домой. Насколько скептически я был настроен перед этой поездкой, но после такого приема! Мне едва верилось, что все это происходило со мной. А ведь я был тем, кто, собственно, и стал инициатором событий 22 июля 1942 года, стоивших жизни очень многим английским солдатам и офицерам, да и разгрому целых полков.

В последующие годы со мной связывалось все больше самых разных людей. Мы встречались, и некоторые из этих встреч были весьма интересны и для меня. В 1992 году состоялась встреча с майором Вулфордом, действующим офицером, занимавшим должность в британском Министерстве обороны. Ему было поручено подвергнуть серьезному анализу боевые действия в Африке, в первую очередь бои в районе Рувейзата. От него я получил детальный отчет на английском языке и, кроме того, свои личные документы, о существовании которых до сих пор не знал. Встреча способствовала углублению взаимной симпатии, и вскоре он с женой и детьми провел у нас 8 отпускных дней. Но, к сожалению, затем майор Вулфорд был переведен на другую должность, и наш контакт прервался.

Торжественно отмечались и круглые даты решающих событий Второй мировой войны. В 1994 году отмечалось 50-летие высадки войск союзников в Нормандии. Я лично участвовал в боях в районе Кана и к тому времени уже обрел некоторую известность в период кампании в Африке. Это послужило причиной тому, что ряд телекомпаний — голландская, датская, шведская, японская и британская — посылали ко мне репортеров для интервью. В ответ на запрос немецкой телекомпании «Второе немецкое телевидение» я выразил свое согласие, но при одном условии — в репортаже будет изложено все в строгом соответствии с моими словами. И тогда ЦЦФ стала единственной телекомпанией, кто демонстративно самоустранился от интервью со мной.

В сентябре 2002 года нам с еще остававшимися в живых боевыми товарищами из Африканского корпуса по случаю 60-летия второго сражения за Эль-Аламейн, ознаменовавшего коренной перелом в ходе войны на севере Африки, поступило приглашение из Лондона. Министерство обороны Великобритании приглашало на торжественное богослужение в Вестминстерском аббатстве и на торжественный обед, на котором присутствовала и королева Великобритании Елизавета II. Это не должно было стать противостоянием победителей и побежденных, а встречей бывших врагов, а ныне союзников, проникнутая взаимным уважением. В качестве одежды протоколом предусматривалась военная форма или же строгий костюм при орденах. Я принял приглашение прибыть в Лондон вместе с женой Региной. И снова я предупредил, что явлюсь при своем Рыцарском кресте.

Прибыв самолетом 22 октября 2002 года в Лондон, мы сразу же направились в отель, где были зарезервированы места для нас. С 11.30 утра на следующий день в районе Вестминстерского аббатства было необычайно многолюдно. Площадь заняли свыше 1200 британцев и немцев, участников сражения, также прибывших в Лондон. У входа в собор был выставлен почетный караул и множество полицейских обеспечивали порядок и безопасность, они же и решали возникшие в связи со скоплением народа транспортные проблемы.

Ни фотографировать, ни производить видео- или аудиозаписи в соборе воспрещалось. На отведенных для нас местах лежала программа богослужения на 16 страницах. В центральном нефе расположились британские ветераны, в северном приделе — мы, ветераны Африканского корпуса, и гости, а в южном — члены королевской семьи, британская знать и генералитет. Манфред Роммель и виконт Монтгомери — сыновья тогдашних главнокомандующих сидели в первом ряду северного придела. Затем прибыли принцы Филипп и принцесса Анна, которых приветствовал лорд-мэр, а также действующие генералы вооруженных сил.

Оркестр Королевской артиллерии, хор и органная музыка составили музыкальную часть церковного богослужения. Декан Вестминстерского аббатства доктор Кэсли Карр обратился с приветственной речью к бывшим противникам, а ныне союзникам и предложил почтить память павших. Затем ветераны декламировали стихотворение «Эль-Аламейн», Монтгомери зачитал из Книги Пророка Исайя, а Манфред Роммель из Послания Римлянам. Присутствующие были растроганы до слез произнесенной многоголосым хором молитвой «Отче наш» и национальным гимном. По завершении богослужения все направились к заранее предписанным выходам из собора, а колокольный звон Вестминстерского аббатства не стихал почти полчаса.

Мы знали, как попасть в Центр конференций, где был намечен торжественный обед, и уже собирались обогнуть площадь, как несколько полицейских регулировщиков, перекрыв движение на многополосной магистрали, дали возможность собравшимся спокойно перейти площадь непосредственно к Центру конференций.

После проверки пригласительных билетов мы поднялись на лифте на второй этаж. Здесь нам выдали именные аккредитации и каждому придали сопровождающего, который должен был опекать нас во время приема.

Прием состоялся в трех залах, все ветераны были поделены на 12 групп плюс мы — 25 человек ветеранов Африканской кампании. Пестрая картина — пожилые ветераны с орденами и знаками отличия, служащие в настоящий момент военные в красных килтах и черных брюках, генералы, члены королевской семьи, в частности, Его Королевское высочество герцог Кентский принц Эдвард.

Майор Гриффит и сержант Гленн Ховер проводили нас к нашему столику под номером пятым. Тартинки, алкогольные напитки, безалкогольные. Постоянно мелькали вспышки фотоаппаратов, не бездействовали и видеокамеры. Все стремились запечатлеть бывших противников или союзников. Тон бесед был товарищески-непринужденным. Делились воспоминаниями, общее мнение было таково: «Война в Африке была честной войной, вы были солдаты и действовали по-солдатски». Меня не оставили равнодушным и слова двоих британцев, побывавших в плену в Германии: «Мы категорически осуждаем воздушные налеты на города Германии».