Чтение онлайн

— По-моему, мы снова совершаем ошибку. История нас ничему не научила.

Полоз терпеть не мог, когда он начинал ворошить прошлое на уныло-философский лад.

— Раз уж ты сам заговорил об этом… То я в этом не принимал никакого участия, а ворочал судебные бумажки. Благодаря которым поднялся так высоко, извлекая пользу из чужих просчетов. Это я к тому, что я как раз учусь на чужих ошибках, стараясь не совершать собственных.

На это толстяку возразить было нечего. За всю свою карьеру Полоз не совершил ни одного промаха, ловко избавляясь от противников и манипулируя союзниками.

Релдон встал, желая как можно скорей скрыться от палящего солнца. Тень от зонта, который держал над ним слуга под номером двадцать девять, не помогала. Одеяние прокуратора не пропускало жар, но дышать раскаленным сухим воздухом было выше его сил.

— Мать Дейона была исключительной женщиной. Все могло обернуться совсем иначе, если бы мы с Альмондом предложили ей сотрудничество, а не Сциор.

— Нужно было избавиться от нее как только представится шанс. Анора была гордячкой с отвратительным характером, а Бешеный — еще хуже. Так что не удивительно, что сын унаследовал дурные черты обоих родителей в полном объеме, а Кан гниет в могиле.

— Здесь я с тобой не соглашусь. Альмонд Кан был лучшим из нас. Только благодаря ему, Империя тогда не была раздроблена на части.

Как правило, меланхоличное настроение Хряка улетучивалось в мгновение, стоило только перевести тему. Но не сегодня. Полоз никогда не видел всегда ироничного толстяка в таком подавленном состоянии. При этом, смягчить резкие слова он даже не подумал:

— Зато его сгубила глупая женщина, которую никто ни во что не ставил.

— Кроме Императора. Он любил ее, несмотря ни на что.

— Это не любовь. Он был одержим, а Анора его презирала. Нет ничего опаснее женщины, объятой ненавистью. Поэтому ничего хорошего с ее участием и не могло у вас получиться.

— Иногда одна попытка решает все. Мы даже не рассматривали возможность предложить ей иной путь.

— Кирана тоже будет мстить за свою семью и Вертис. Сомневаюсь, что она даже толику уважения проявит к Дейону. Когда-нибудь она с удовольствием всадит нож не только в его спину, но и нам, если мы это позволим. А сожалеть о прошлом уже поздно. Пора либо не мешать мне, либо отстраняться от дел.

— Ты не можешь контролировать все.

— Поэтому я хочу, чтобы ты взял на себя Императора, пока я разбираюсь с Сугом, Тонгилом и остальными. Просто, как всегда, предоставь все самое сложное мне.

Хряк давно бы мог заполучить власть в Империи, если бы этого захотел. Но для него все это было слишком обременительно. К своему положению прокуратора он относился как к вынужденной необходимости, но временной. К сожалению, ставшей слишком постоянной. Он бы предпочел наслаждаться жизнью и получать от нее удовольствие, чем заниматься государственными делами. Но Свен понимал, что с таким положением вещей, ему это не светит. Империя держится на волоске, когда она рухнет, ни о каких удовольствиях не будет и речи. Поэтому в свое время он предпочел найти молодого амбиционного союзника, готового к действию, и которому впоследствии он был бы готов отдать бразды правления. С его ресурсами и своим блестящим умом Полоз стремительно ворвался в Малый Совет, став Бизону и его прихлебателям угрозой номер один и отвратив неминуемую расправу от оставшегося в одиночестве Хряка после смерти Кана.

Релдон был благодарен Свену за все, что тот для него сделал, но в некоторых вопросах их мнения расходились. В том числе на судьбу принцессы, за которой он зорко следил без ее ведома. И днем и ночью.

Кирана каждый вечер рассказывала истории о своей прошлой жизни в Вертисе, пока не засыпала. Он приходил и слушал.

Можно было бы прекратить ночные визиты, но зачем? Это и шпионажем-то не назовешь, раз она сама столь любезно предоставляет информацию. К тому же он уже начал забывать вертийский и нуждался в практике.

Из повествования принцессы про ее лучшего друга, прокуратор в очередной раз убедился, что она не изнеженная и избалованная девица, а решительная и волевая личность. С течением времени она может представлять опасность. Кирана играла свою роль прекрасно, претворяясь беспомощной и слабой, но Релдон вычислял и не таких. Безусловно ее мужество и вызывало у него уважение, но он не готов вложить будущее Сентории в ее руки.

Не дослушав до конца историю о том, как Кирана с Коллем сбежали на морскую рыбалку, прокуратор направился в свой кабинет. Ему должны были прийти письма с границы и дипломатические отчеты. Затем нужно раздавать дальнейшие указания. А мысли то и дело возвращались к принцессе.

Не покидали они его и днем, когда Командант, исполняющий обязанности Канцлера, сообщил, что в Канцелярию доставили очередную партию северян и полукровок для допроса. Некоторых по второму разу. Прокуратор решил теперь лично поучаствовать в разговоре, поэтому ненадолго покинул Запретный Город.

— Экселант Вим, мы вызвали всех без применения силы и расспрашиваем с максимально возможной вежливостью в данных обстоятельствах. Как вы и приказывали. Пока никто из опрошенных не контактировал с вертийцами, которых мы разыскиваем, но есть несколько подозрений. Мы пригласили на повторное свидетельствование семерых, — после обмена приветствиями отчитался Ингер.

— Благодарю Мидс, так и продолжайте. Никаких силовых методов без крайней необходимости. Мне не нужны конфликты в столице, или чтобы Суг из-за этого пронюхал, чем мы тут занимаемся, и вернулся.

Комплекс Канцелярии располагался рядом с Запретным Городом, полукругом отгораживая его от остальной части столицы, словно щитом. Дополнительной охраной служил широкий канал с перекинутым через него мостом, помимо оборонительных темпоралей и ловушек вдоль более высокой набережной со стороны разделенного надвое здания.

Оказаться здесь боялись все без исключения жители Империи. Не важно, какой у тебя статус, в этих стенах ты — преступник априори. Ведь в Канцелярию так просто не попадают, а после этого, как правило, не выходят.

Ингер и Релдон прошли в зал, где по одному предстояло допросить приглашенных, которые могли что-то знать о местонахождении герцога Тонгила и его людей. Но, к сожалению, прокуратора ждало разочарование. Двое полукровок получили лишь письма, которые они охотно передали расправщикам ранее.

— Ведите последнего, Мидс, — распорядился Релдон, завершив блокировку памяти у предыдущего северянина. Теперь тот не вспомнит, чем, а главное, кем интересовались у него расправщики. И конечно о присутствии при этом самого Прокуратора Запада. — А этот может быть свободен.

— Томас Трюд, кузнец, — представился вошедший, здоровенный детина, рядом с которым четверо присутствующих выглядели щуплыми хиляками, даже высокий Полоз.

— Присаживайтесь, Томас, — промолвил прокуратор, указывая на стул в центре помещения.