Чтение онлайн

Хряку нечего было на это возразить. А когда забили барабаны, стало не до этого. Когда церемония прошла, прокураторы вернулись к этому разговору.

— Сентория нуждается в твердой руке и общим знаменателе, что объединит ее, наконец. Первое обеспечим мы с тобой и новый состав Малого Совета, а вторым может стать Императрица. Ей достаточно быть прекрасным символом, который будут обожать, как аристократы, так и бедняки. Наши инициативы не популярны, ибо мы у всех, как кость поперек горла. Что не делай — все мало и плохо. Низы почти готовы штурмовать Запретный Город. Только дай им повод. А ее будут обожать. Народ любит не ум и опыт, а слезы, блеск и фокусы, — высказывал Релдон то, что целый день терзало его. — Только жертва, вызывающая жалость даже у последнего нищего, может остановить его неистовую ярость. От нее требуются только правильные слова, в нужное время и в нужном месте, благотворительность и присутствие на важных городских мероприятиях.

— И справиться с Дейоном. Он вполне ясно выразил свое отношение к этому браку, я до сих пор ничего не слышу, а только читаю по губам.

— Ему-то жаловаться не на что, кроме собственной головы, Свен. Пусть еще немного потерпит и останется без нее.

Релдон был в мрачном расположении духа. Он не выспался и устал, так как Император ночью преподнес им неприятный сюрприз. Дейон снял маску и вышел из своих комнат. Когда Хряк попытался уговорить его вернуться в свои покои, то получил сильную дозу вибрации. Император даже не подумал контролировать разрушительное воздействие своей магии. Он конечно в момент одумался и вернулся в спальню, но вред был уже нанесен. Немногих выживших слуг и солдат, ставших свидетелями его приступа тревоги, пришлось убить. Полоз, увешанный поглотителями и рассеивателями, чудом отделался только свистом в ушах. Хряку повезло меньше, так как он оказался ближе. Его барабанные перепонки были повреждены, несмотря на защитные наушники, и сердечный ритм не приходил в норму до самого утра.

— Ты его презираешь, — не вопрос, а утверждение.

— Есть за что, — парировал Релдон.

Свен на это грустно улыбнулся, встал и подошел к окну. Полоз не стал нарушать паузу и подтверждать очевидное, ожидая продолжения. Он маг Гипноза и сразу почувствовал резкую перемену в настроении собеседника.

— Ты не застал его мальчишкой, — глубокий голос Хряка сейчас звучал глухо. — А я знал его с раннего детства. Мой любимый ученик, без преувеличения.

Раньше толстяк никогда не упоминал об этом. Релдон молчал, чтобы не спугнуть разоткровенничавшегося собеседника.

— Гениальный ребенок. Блестящий ум. Он освоил всю теорию магии Звука за каких-то два года и никогда не расставался с книгами. Они были его друзьями и игрушками. Его не интересовали обычные для детей развлечения. Всегда такой наивный, спокойный и собранный, только любопытный сверх меры. К Дейону невозможно было относится как к ребенку. Только как к равному. И ты не представляешь, какую гордость испытывает наставник, когда его ученик перерастает его уровень. Я не сомневался в его исключительности и в том, что Сентория при его правлении достигнет былого величия. Я ждал и надеялся до последнего. Это бесполезно. Тот невероятный мальчик умер вместе со своей матерью.

— Ты ведь был знаком с его отцом?

— Да. Я стал прокуратором при нем. Мы были друзьями. Во всяком случае, я именно так и считал. Поэтому оплакивать их больше некому, кроме меня. Но я устал.

— Я рад, что ты, наконец, избавишься от своей ностальгической привязанности и сможешь полноценно участвовать в будущем Империи. Мне пора, — промолвил Релдон и поднялся. Не стоит мешать толстяку предаваться отложенной скорби. Свен даже не обернулся, когда он вышел.

У Полоза еще есть дело на сегодня. Ему не нравилась возложенная на него миссия, но ничего не поделаешь. Пора сопроводить Кирану к ее мужу. И дальше надеяться только на чудо.

Релдон постучал и вошел, отметив, что она держится уверенно и спокойно, учитывая обстоятельства. Нужно было начать с чего-то нейтрального. Но почему-то, глядя на ее бледное лицо с затравленным взглядом, он ощутил укол совести.

— Вы прекрасно выглядите, Ваше Императорское Величество, — польстил он ей, скрывая свой дискомфорт. — Сейчас вы пройдете в спальню к вашему мужу. Дейон вас ждет. Ни в коем случае не разговаривайте…

— Не беспокойтесь обо мне. Я помню ваши слова и очень признательна, что вы меня не бросаете в этот момент в полном одиночестве. Вы были правы. Рано или поздно, мне придется принять свое предназначение. И если есть возможность внести вклад и сделать что-то полезное, то я воспользуюсь шансом.

Релдон кивнул в ответ на ее речь, но слова Кирана ему не дала.

— Вы были честны со мной, поэтому я буду откровенна с вами в ответ. У меня нет доверия ни к вам, ни к кому-либо другому. Вот только выбирать мне не приходится. Не располагая всей информацией, я не могу поддержать вас или кого-то другого. Нельзя слепо идти каким-то путем, не зная реальной цели.

— Я понимаю, — он ее перебил. — Думаю, позже мы обсудим все условия нашего сотрудничества и ваше дальнейшее место в этой системе.

— Если необходимо ее изменить, то нужно понимать, в какую сторону двигаться. Поэтому я жду, что вы меня сориентируете.

— Безусловно. Думаю, с вами будет приятно иметь дело, Кирана.

— Пока не могу ответить тем же, — с легкой улыбкой ответила она. — Вы должны быть более открытым, Релдон.

— Мне жаль, что все происходит таким образом. Была бы моя воля…и если бы не обстоятельства. Прошу простить меня за сбивчивый тон, я не привык прямо говорить с людьми, — он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Я бы предложил вам дружбу, только это непозволительно. Поэтому я хочу приободрить вас хотя бы обещанием. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ваша жизнь в Запретном Городе не была настолько ужасной, как это вам предвидится.

На этом месте сопротивление Киры рухнуло, и в ее глазах начали собираться слезы. Релдон понимал, что благодаря своей искренности она сумела пробиться и задеть его за живое. Он ничего не мог с собой поделать, так как это было не преднамеренно ни с ее, ни с его стороны.

— Если вам что-то понадобится, пожалуйста, обращайтесь ко мне, — сказал он. — Вы просили книги? Я достану их. И когда-нибудь покажу Риу. Это самый прекрасный город, вы его полюбите. Вы только переживите это. Как только вы понесете, вы обретете свободу. Как и Сентория.

Он смотрел на одинокую горькую слезу, прочертившую влажную дорожку по бледной щеке, не решаясь говорить дальше.

— Благодарю вас… — совсем тихо промолвила Кира. — Я знаю, что меня ждет. Я постараюсь…

— Как только все закончится, просто оденьтесь и выйдите из спальни, — промолвил он и умолк. — Остальное мы со Свеном возьмем на себя.

Релдон не стал уточнять, что за «остальное». Она вздохнула и обняла себя руками, чтобы банально не поддаться искушению зарыдать в голос.

— Дайте мне минуту прийти в себя, пожалуйста. Какой муж будет рад красному носу и опухшему лицу у невесты?

Шутка не была смешной, но зато очень жизненной. Это ее взбодрило. Не следует демонстрировать Дейону и остальным, насколько она несчастна.

Прокуратор проводил Кирану до дверей в императорскую спальню на случай, если в последний момент она передумает. Но девчонка и глазом не моргнула, когда он открыл перед ней двери в покои Императора.

Релдон все больше поражался ее мужеству. Чистому и абсолютному. Его так не хватает Маре, в разуме которой все время происходит подмена твёрдости духа злостью или безрассудной решимостью. Если бы не это, то он бы уже давно пустил ее в Кабинет Императора и завладел бы скрытыми в нем тайнами. Но прокуратор не отваживался, опасаясь, что с его антиволном может произойти что-то ужасное, как когда-то с Дейоном и его отцом. Единственное, что было известно о той ночи, когда погибли родители нынешнего Императора, что произошло это именно в этой злополучной комнате. И с тех пор туда никто не заходил.