Чтение онлайн

Выяснилось, что родной отец Сюзэн покончил с собой, когда ей было шесть лет. Уже в подростковом возрасте она была развращена новым мужем матери. Мать или не знала, или догадывалась об этом, но ничего не сделала, чтобы спасти дочь. Интересно, что на суде отчим не отрицал своей вины, хотя понимал, что позор ляжет на него на всю оставшуюся жизнь. Девочка решила пожаловаться сотруднице специальной службы помощи несовершеннолетним, но семья заставила ее отказаться от заявления, поскольку это могло повредить карьере негодяя. О ее мучениях знала и школьная учительница, но она предпочла не вмешиваться. Окончив среднюю школу и заслужив титул "Самой дружелюбной ученицы", Сюзэн попыталась отравиться — неудачно.

Потом жила, как жилось, меняя любовников, предпочитая мужчин постарше. В 16 лет жила одновременно с менеджером магазина, в котором служила, и с его заместителем, которым соответственно было 40 и 30 лет. Поступив секретарем в компанию "Консо продактс", стала любовницей ее владельца миллионера Кэри Финдли, а затем его сына Тома. Параллельно водила шашни с мужем лучшей подруги и с кем-то еще, но камнем преткновения для нее стал Том Финдли. Была ли эта любовь или "американская мечта" выйти в миллионеры, сейчас уже не имеет значения. Но в тот момент, когда она призналась в преступлении, у нее в кармане лежало письмо от Тома, где говорилось, что она ему мила, но кое-что его не устраивает, в частности дети.

Сюзэн была замужем за очень симпатичным и видным парнем, который и был отцом погибших Майкла и Алекса. С

ним она намеревалась развестись и уже не жила вместе, когда решилась на детоубийство в октябре 1994 г. Может быть, самое поразительное то, что за полчаса до признания Сю-зэн пыталась флиртовать с сотрудником полиции штата, допрашивавшим ее об обстоятельствах исчезновения детей, т. е. хотела и из этой страшной ямы вылезти привычным способом. Между прочим, это быжтот самый полицейский, который когда-то обнаружил труп ее родного отца.

Присяжные заседатели единогласно высказались за пожизненное заключение, которое при хорошем поведении может превратиться в 30-летнее.

Первые дни в тюрьме под городом Колумбия она будет находиться в одиночной камере под круглосуточным наблюдением телеглаза, а оденут ее в балахон из бумаги, чтобы она не наложила на себя руки, если вздумает, на бумаге не повесишься. В одиночке она пробудет от четырех до шести недель, находясь под наблюдением психиатров, не общаясь ни с кем из остальных 350 заключенных. Тем временем администрация тюрьмы будет прощупывать отношение к ней со стороны «коллектива». Проще говоря, не придушат ли ее, если Сюзэн появится среди "просто убийц" и воровок. Их суд может оказаться суровее суда присяжных, такие случаи бывали с детоубийцами. Если климат будет складываться более или менее терпимый, Смит поместят в «отстойник» с 37 обитателями, которым по разным причинам тоже приходится постепенно адаптироваться к обстановке. Есть и проводить дневное время она будет с ними, на ночь ее все же будут запирать отдельно. Следующий этап — общение со всеми обитателями тюрьмы на прогулках и переселение в камеру для двоих. И лишь если стерегущие ее люди убедятся, что опасность ей больше не грозит, она сможет наравне с другими работать, например, в тюремной библиотеке или имеющейся там швейной мастерской. Как и все прочие, она получит возможность при желании продолжать образование благо возраст позволяет.

…А в ее родном городе, отныне и навсегда в сознании общественности переименованном в Город греха, долго еще будут продолжаться внутрисемейные и межсемейные разборки. Миллионер Финдли перепоручил кому-то управление компанией и больше не появляется в Юнионе, как и его сын. А в городе стараниями священников и психотерапевтов создана "зона душевного успокоения", открытая для всех горожан. Эту идею организаторы позаимствовали в Оклахома-сити, где после террористического взрыва многие люди нуждались в утешении…

("Труд", 04.08.1995)

Искать Витю начали вечером 8 июля. Сначала родители просто бродили по улице, выкрикивая имя сына, спрашивая у соседей, не видел ли кто его, потом уже вместе с соседями стали прочесывать поселок и окрестности. Тогда самым страшным казалась тайга. Но даже если он туда и забрел, все рано его найдут — 4-летний мальчишка далеко не уйдет, километр-два, а дальше силенок не хватит. Обязательно найдут!

Искали его всем поселком всю ночь. Разбившись на группы, с сильными фонарями, снова и снова повторяя: "Ви-и-и-тя!" Потом стало светло и без фонарей, Алесандр Сазы-кин, отец Вити, поехал на станцию Ксеньевская, что в 40 километрах от Итаки, — к ближайшему милиционеру Сергею Шовконлясу. Шовкопляс оформил заявление о пропаже ребенка. Вечером того же дня к нему приехали снова, он надел форму и сел в машину, зная, что дело уже не о пропаже, а об убийстве.

9 июля, когда стало светло, поиски продолжились с новой силой. Дорожка детских следов шла от Сазыкиных к дому Татьяны Малыгиной, местной сумасшедшей, живущей неподалеку. Официальный диагноз — шизофрения средней степени, инвалид второй группы. Бывали у нее какие-то обострения, а обычно — "с Танькой интересно было поговорить, речи у нее умные". Жила она в доме одна, мать, видимо, устав от "ненормальной", — в соседнем. А в последнее время повадился к ней ходить 17-летний Сережа Плотников. К нему отношение в поселке похуже, чем к Татьяне. Три года просидел он в первом классе, да так с тех пор и не учился. Работник из него тоже никакой. Мать еще старалась как-то его держать, но год назад, после смерти мужа, совсем забросила. "Плотников? Безграмотный, пьющий. Сожитель Таньки". Ну и что, что она его на 14 лет старше, все равно они в поселке никому, кроме друг друга, не нужны. Так что до этого дня на них внимания особо не обращали.

К дому Малыгиной привели не только следы. Накануне, когда все уже искали Витю, ее мать, придя к фельдшерице, рассказала о странных вопросах дочери: "Мама, а что мне будет, если я убью маленького ребенка?" Мать тогда ответила: "Тебя посадят на электрический стул".

9 июля днем Малыгина-мать не пустила в дом дочери мужиков, разыскивающих Витю. Хотя они, может, и не особо настаивали, все надеялись, что мальчик все же найдется.

Но время шло, наступил вечер, и ждать больше было нельзя. Они позвали Наталью Евдокимову, милую женщину с ямочкой на подбородке, главу, поселковой администрации, — как-никак она единственный представитель закона в поселке, и четыре человека вошли в дом Татьяны Малыгиной. Человек сто остались ждать на улице.

В Читинской области уже давно привыкли к тому, что целым районам отключают электричество, — областному бюджету иногда не хватает денег даже на это. Вот и Итака в те дни жила без света и без связи с внешним миром, и чем ниже опускались сумерки, тем больше фонарей и коптилок собиралось у дома Малыгиной.

Обыскивая подпол, один из мужиков, Петр Финогенов, бывший милиционер, наткнулся на мешок из-под сахара, чуть развернул его и — увидел детскую ножку. Притронулся — холодная, застывшая. Так, с мешком на руках, он и вышел к людям. Все. Объяснения были ни к чему. Елена, Витина мама, с криком бросилась на Татьяну.

Елену оттащили, отвели в сторонку, оцепенение прошло, и тут — этого никто не скрывает — и Малыгиной, и Плотникову досталось. За что вы так малыша? За что? Татьяна кричала, что ей просто захотелось повоспитывать ребеночка и она попросила Сережу привести маленького мальчика или девочку. Женщины были беспощадны, они рвали, били, царапали, ведь дома свой, такой же крохотный и беззащитный, как Витя. Переплетались лучи фонарей, за яростью толпы не было слышно криков Малыгиной и Плотникова. "Сережа держал, а у меня был нож…" — это слышали многие.

Ночь близилась к середине. Шовкоплясу, успевшему к этому времени добраться до Итаки, удалось чудом чуть усмирить толпу. Он увел Татьяну и Сергея, исцарапанных и полураздетых, в дом для допроса.

Снова ожидание. Вдруг кому-то показалось, что в мешке (он так и лежал на досках перед домом) что-то шевельнулось. А может, живой? Бросились к мешку, развернули и… Судебно-медицинская экспертиза насчитала потом на тельце 4-летнего ребенка 53 (!) ножевых ранения.

Изувеченное тело, связанные ручки, кляп во рту. Значит, он плакал, бился, кричал, звал на помощь…